открывается... и
нас с вами, Фирс Григорьич, первых предают суду.
Князев. Что врешь? за что? с какого повода?
Колокольцов. Донос Минутка сделал.
Князев. Донос! Минутка! Где он?
Колокольцов. Он там остался, в Петербурге. Он дом себе купил в
Подьяческой и кассу ссуд открыл с крещеными поляками.
Князев закусывает молча губу.
Дробадонов. Вот нас какими новый суд застал.
Князев (с гневом). Что суд! Пусть судят: мир это делал, а не я.
Колокольцов (обрадованный). Да; мир ведь целый не осудят: его нельзя
сослать.
Князев. Мир не судим.
Дробадонов (уныло качая головою). Мир не судим, и Фирс не судим. Они
друг друга создали и друг другу работают. (Князеву.) Вам нет еще суда, ума и
совести народной расточителям.
Марина (в предсмертных мучениях, поднимается на локоть. Дробадонов ее
поддерживает). Тссс!.. Пчела жужжит... Господний вестник смерти... (Строго.)
Молчите все!.. Она меня зовет... домой... к судье небесному... от вас, судей
ничтожных. (Умирает.)
Дробадонов. Умерла!
Набат.
Голос за сценой. Никитья церковь занялася.
Квартальный (солдатам). К церкви! (Убегает со всеми полицейскими.)
Другой голос за сценой. Дом Фирса Князева горит!
Князев (вздрагивая, мещанам). Ко мне на двор! Один из мещан (указывая
на Молчанова и на Марину). А их теперя, Фирс Григорьич, как?
Князев (убегая). Покинь!
Голоса, и все мещане суетливо убегают.
Дробадонов (вслед Князеву). Покинь! (Вздохнув.) Не лопает Фирс Князев
мертвечины.
Занавес падает.
Конец
26 мая 1867 года.
С.-Петербург.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по журналу "Литературная библиотека", 1867, том VII (июль,
кн. 1-2).
Драма Лескова была впервые поставлена на сцене Александрийского театра
1 ноября 1867 года, в бенефис артистки Левкеевой, с Нильским в роли
Молчанова, Монаховым в роли Колокольцова и Н. Зубовым в роли Князева. 24
декабря 1868 года драма "Расточитель" шла в Москве на сцене Малого театра. В
столичном репертуаре пьеса не удержалась. "Двадцать лет тому назад, -
вспоминал впоследствии Лесков, - я написал единственную свою весьма слабую
театральную пьесу "Расточитель", которая подверглась в свое время
единодушным порицаниям всех критиков, и только один из более ко мне
снисходительных рецензентов, П. Шебальский, заметил тогда в бывшей
"Современной летописи" Каткова, что я наметил "новые нравы и течения в
купеческой среде". Но как пиеса моя была плоха, то и наметки новых
характеров и течений, какие есть в ней, остались незамеченными..."
(Процитировано в книге Л. Гроссмана - "Н. С. Лесков", М., 1945, стр. 148).
Под этими "новыми нравами и течениями" подразумевались, очевидно, те попытки
молодого купца Молчанова улучшить положение рабочих, против которых так
решительно восстают старый купец Князев и городской голова Колокольцов. "Ты
там своим рабочим долю назначаешь, - говорит Колокольцов. - Это
социализм. Когда тут нам в эти годы с рабочими сентиментальничать!
Ведь это в литературе очень хорошо сочувствовать стачке рабочих... Ты
знаешь, что я и сам этому сочувствую и сам в Лондоне на митинги хаживал" и
т. д. (действие 2, явление 6). Эта сторона пьесы осталась
нас с вами, Фирс Григорьич, первых предают суду.
Князев. Что врешь? за что? с какого повода?
Колокольцов. Донос Минутка сделал.
Князев. Донос! Минутка! Где он?
Колокольцов. Он там остался, в Петербурге. Он дом себе купил в
Подьяческой и кассу ссуд открыл с крещеными поляками.
Князев закусывает молча губу.
Дробадонов. Вот нас какими новый суд застал.
Князев (с гневом). Что суд! Пусть судят: мир это делал, а не я.
Колокольцов (обрадованный). Да; мир ведь целый не осудят: его нельзя
сослать.
Князев. Мир не судим.
Дробадонов (уныло качая головою). Мир не судим, и Фирс не судим. Они
друг друга создали и друг другу работают. (Князеву.) Вам нет еще суда, ума и
совести народной расточителям.
Марина (в предсмертных мучениях, поднимается на локоть. Дробадонов ее
поддерживает). Тссс!.. Пчела жужжит... Господний вестник смерти... (Строго.)
Молчите все!.. Она меня зовет... домой... к судье небесному... от вас, судей
ничтожных. (Умирает.)
Дробадонов. Умерла!
Набат.
Голос за сценой. Никитья церковь занялася.
Квартальный (солдатам). К церкви! (Убегает со всеми полицейскими.)
Другой голос за сценой. Дом Фирса Князева горит!
Князев (вздрагивая, мещанам). Ко мне на двор! Один из мещан (указывая
на Молчанова и на Марину). А их теперя, Фирс Григорьич, как?
Князев (убегая). Покинь!
Голоса, и все мещане суетливо убегают.
Дробадонов (вслед Князеву). Покинь! (Вздохнув.) Не лопает Фирс Князев
мертвечины.
Занавес падает.
Конец
26 мая 1867 года.
С.-Петербург.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по журналу "Литературная библиотека", 1867, том VII (июль,
кн. 1-2).
Драма Лескова была впервые поставлена на сцене Александрийского театра
1 ноября 1867 года, в бенефис артистки Левкеевой, с Нильским в роли
Молчанова, Монаховым в роли Колокольцова и Н. Зубовым в роли Князева. 24
декабря 1868 года драма "Расточитель" шла в Москве на сцене Малого театра. В
столичном репертуаре пьеса не удержалась. "Двадцать лет тому назад, -
вспоминал впоследствии Лесков, - я написал единственную свою весьма слабую
театральную пьесу "Расточитель", которая подверглась в свое время
единодушным порицаниям всех критиков, и только один из более ко мне
снисходительных рецензентов, П. Шебальский, заметил тогда в бывшей
"Современной летописи" Каткова, что я наметил "новые нравы и течения в
купеческой среде". Но как пиеса моя была плоха, то и наметки новых
характеров и течений, какие есть в ней, остались незамеченными..."
(Процитировано в книге Л. Гроссмана - "Н. С. Лесков", М., 1945, стр. 148).
Под этими "новыми нравами и течениями" подразумевались, очевидно, те попытки
молодого купца Молчанова улучшить положение рабочих, против которых так
решительно восстают старый купец Князев и городской голова Колокольцов. "Ты
там своим рабочим долю назначаешь, - говорит Колокольцов. - Это
социализм. Когда тут нам в эти годы с рабочими сентиментальничать!
Ведь это в литературе очень хорошо сочувствовать стачке рабочих... Ты
знаешь, что я и сам этому сочувствую и сам в Лондоне на митинги хаживал" и
т. д. (действие 2, явление 6). Эта сторона пьесы осталась