ыто, где я; а Фирс Князев все поиски
правит: его не обманешь. Вчера опять, Калина Дмитрич говорит, посулы делал,
что даст сто рублей тому, кто его на мой след наведет; а кормовые на
пересылку давно представлены... За сто ли рублей у нас не найдется охотника
человека продать, лишь бы пронюхали. (Пауза.) Да мне уж и самой наскучило!..
Три месяца изо дня в день одна-одинешенька в этой норе с крысами высидела...
Не умела я в те поры решаться, когда следовало. Не в Петербург мне надо было
с Ванею собираться, да не надеяться, как Калина Дмитрич уверил, старости
доживать, друг друга жалеючи; а надо было прямо его пожалеть: разогнаться
самой да в воду. Вот бы и конец был... Пагуба я, как есть для всех пагуба...
Теперь еще, если здесь найдут, и он и Калина наотвечаются... А он еще было
задумал где-то мне фальшивую бумагу хлопотать... Легко ли дело: очень нужно
людей губить! Уйти я и без всяких бумаг уйду; а что со мной будет - это мне
все равно... Бродяга, так и бродяга: разве не все равно. Это чем не
острог!.. Ох-ох-ох! (Задумывается и заводит вполголоса.)
Уж ты молодость, моя молодость!
Красота ль моя, краса девичья!..
(Плачет.) Нет, не поются с горя и горькие песни! (Утирает слезы.) Какие все
были решения, какие большие, да какие хорошие - и ничего из них не
повыходило... Ты себе умудряешься, а враг себе умудряется: вот и поручись за
то, что ты сделаешь... Особенно вот теперь, как в одиночестве одурь взяла и
сто дней изо дня в день не знаешь, чего дожидаешься, кто его знает, на что б
кинулся, только б истоме этой конец положить. (Осматривается.) Есть тут
мышьяк; есть веревки... Прости господи душу грешную... что за дурь в голову
лезет... А особенно нынче... Нынче уж день какой-то... словно ему так не
минуть без чего страшного. (Слышен вой бури.) Ишь воет!.. Неспокойна я
всегда в это время... Что это и Калина Дмитрия нынче что-то запоздал... Не
могу сидеть одна... дверь нарочно отперла... Все вот будто смерть мне в
глаза засматривает: нет-нет да и вздрогну. (Кладет руки на стол и опускает
на них голову.)
ЯВЛЕНИЕ 2
Марина и ее мать (слепая).
Мать (входя ощупью, с клюкою). Куда ж я это, дура, забрела? Хотела
через двор пройти на кухню корочек поискать, размочить. Провести-то некому -
и забрела не знаю куда. (Громко.) Эй! есть тут жив человек, где это я?
Марина (вздрогнув и вскакивая). Родимая! родимая! (Бросается к матери.)
Ты ль это, матушка?
Мать (роняя клюку). Марина! дочка! (Ощупывает руками ее лицо.)
Марина. Я, матушка! я, я! Иди сюда, садися; дай мне хоть насмотреться
на тебя. (Ведет мать к сундуку.)
Мать. Так ты не умерла? А мне все шутят, говорят на улице: "твою
Марину-то, говорят, распотрошили".
Марина. Распотрошили, матушка, распотрошили. Я уж три месяца здесь
прячуся от наших лиходеев.
Мать. Смотри пожалуйста! А я ведь верила, что нет тебя. Я так и говорю,
когда меня чем попрекают здесь: я говорю, все это оттого, что нет моей дочки
Маринушки; уж она бы, говорю, хоть при каком великом горе, меня в обиду не
дала бы. А ты, голубушка, жива! (Лаская ее.) Лебедушка моя! голубка!
Марина. Ах, родная моя!.. Жива; да что по мне... куда мне выступить?
Мать. Так вместе будем жить... я при тебе останусь... а то меня все...
гонят вон... Калина Дмитрия выйдет со двора, а мать его с се
правит: его не обманешь. Вчера опять, Калина Дмитрич говорит, посулы делал,
что даст сто рублей тому, кто его на мой след наведет; а кормовые на
пересылку давно представлены... За сто ли рублей у нас не найдется охотника
человека продать, лишь бы пронюхали. (Пауза.) Да мне уж и самой наскучило!..
Три месяца изо дня в день одна-одинешенька в этой норе с крысами высидела...
Не умела я в те поры решаться, когда следовало. Не в Петербург мне надо было
с Ванею собираться, да не надеяться, как Калина Дмитрич уверил, старости
доживать, друг друга жалеючи; а надо было прямо его пожалеть: разогнаться
самой да в воду. Вот бы и конец был... Пагуба я, как есть для всех пагуба...
Теперь еще, если здесь найдут, и он и Калина наотвечаются... А он еще было
задумал где-то мне фальшивую бумагу хлопотать... Легко ли дело: очень нужно
людей губить! Уйти я и без всяких бумаг уйду; а что со мной будет - это мне
все равно... Бродяга, так и бродяга: разве не все равно. Это чем не
острог!.. Ох-ох-ох! (Задумывается и заводит вполголоса.)
Уж ты молодость, моя молодость!
Красота ль моя, краса девичья!..
(Плачет.) Нет, не поются с горя и горькие песни! (Утирает слезы.) Какие все
были решения, какие большие, да какие хорошие - и ничего из них не
повыходило... Ты себе умудряешься, а враг себе умудряется: вот и поручись за
то, что ты сделаешь... Особенно вот теперь, как в одиночестве одурь взяла и
сто дней изо дня в день не знаешь, чего дожидаешься, кто его знает, на что б
кинулся, только б истоме этой конец положить. (Осматривается.) Есть тут
мышьяк; есть веревки... Прости господи душу грешную... что за дурь в голову
лезет... А особенно нынче... Нынче уж день какой-то... словно ему так не
минуть без чего страшного. (Слышен вой бури.) Ишь воет!.. Неспокойна я
всегда в это время... Что это и Калина Дмитрия нынче что-то запоздал... Не
могу сидеть одна... дверь нарочно отперла... Все вот будто смерть мне в
глаза засматривает: нет-нет да и вздрогну. (Кладет руки на стол и опускает
на них голову.)
ЯВЛЕНИЕ 2
Марина и ее мать (слепая).
Мать (входя ощупью, с клюкою). Куда ж я это, дура, забрела? Хотела
через двор пройти на кухню корочек поискать, размочить. Провести-то некому -
и забрела не знаю куда. (Громко.) Эй! есть тут жив человек, где это я?
Марина (вздрогнув и вскакивая). Родимая! родимая! (Бросается к матери.)
Ты ль это, матушка?
Мать (роняя клюку). Марина! дочка! (Ощупывает руками ее лицо.)
Марина. Я, матушка! я, я! Иди сюда, садися; дай мне хоть насмотреться
на тебя. (Ведет мать к сундуку.)
Мать. Так ты не умерла? А мне все шутят, говорят на улице: "твою
Марину-то, говорят, распотрошили".
Марина. Распотрошили, матушка, распотрошили. Я уж три месяца здесь
прячуся от наших лиходеев.
Мать. Смотри пожалуйста! А я ведь верила, что нет тебя. Я так и говорю,
когда меня чем попрекают здесь: я говорю, все это оттого, что нет моей дочки
Маринушки; уж она бы, говорю, хоть при каком великом горе, меня в обиду не
дала бы. А ты, голубушка, жива! (Лаская ее.) Лебедушка моя! голубка!
Марина. Ах, родная моя!.. Жива; да что по мне... куда мне выступить?
Мать. Так вместе будем жить... я при тебе останусь... а то меня все...
гонят вон... Калина Дмитрия выйдет со двора, а мать его с се