. Идем, идем! что бы ни встретилось, живые в руки не
дадимся!
Молчанов (дрожа повторяет). Я умален до возраста младенца... Будь бог
земной - создай меня во человека!.. (Бежит.)
Марья Парменовна (хватаяся за платье мужа). Куда? иуда? Я ведь все
слышала... Нет, я его не отпускаю.
Марина быстро выпроваживает Молчанова одним движением за двери, а сама
схватывает Марью Парменовну сзади за локти и, перекружив ее три раза около
себя, сажает на пол и убегает.
ЯВЛЕНИЕ 17
Марья Парменовна и Анна Семеновна (входит совсем пьяная и красная, как
пион).
Марья Парменовна (сидя на полу, с улыбкою). У-у-ух, как вся земля
закружилась!
Анна Семеновна (покачнувшись). Это тебе с хересу... У меня и у самой
кружится...
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Парк при загородном доме Молчанова. Между множеством деревьев вправо в одной
куртине заметно старое, толстое дерево, в котором сбоку виден лаз в
большое дупло. Вечереет.
ЯВЛЕНИЕ 1
Марина и Дробадонов (сидят на дерновой скамье под старою липою).
Марина. А ты думаешь, я сама спокойна? Знает про то только грудь моя да
подоплека, как я верю в хорошее.
Дробадонов. А я опять скажу, не про что много и беспокоиться. Я для
того и приговор подписал, чтобы и спора из пустого не заводить. Сегодня вы с
Иваном Максимычем выедете; через четыре дня в Питере, и дело это нам только
за смех вспоминаться станет.
Марина. Все не про то ты говоришь. Опеку снимут, разумеется. Ну, а
дальше что ж?
Дробадонов. Да дальше то ж, что было...
Марина. Славное житье!.. А все я виновата: сколько любила, вдвое того
погубила.
Дробадонов. Не было в его жизни и до тебя много путного: души он
честнейшей, да не строитель, по правде сказать. Так бы, прямою дорогой, да с
прямыми людьми, он бы еще жил ничего; а тут, чтобы у нас, промеж нашим
народом жить, надо, чтоб шкура-то у тебя слоновая стала. Тогда разве
вынесешь. А ему где это вынесть: с него со всего кожа-то совсем словно
содрана; к нему еще руку протягивают, а уж ему больно - кричит. Наш народ
деликатности не разбирает, и этак в нем жить невозможно,
Марина. А главней всего, что все спуталось да перепуталось. Чтоб в нем
душу поднять, я его тешила тем, потому что имя государя в такую минуту много
значит. А просить - как просить? (Конфузясь.) Это хорошо с чистой совестью и
к царю и к богу, а мы... Как он против своего закона, как и я... (Махнув
рукой.) Где еще тут и рот разевать!
Дробадонов (вздохнув). То-то пузо-то у нас все в жемчуге, а сзади-то и
у тех, которые чище-то, и то на аршин грязи налипло. О-их-хе-хе-хе-хе... Ну,
да нечего и беспокоить государя: уповаю несомненно, что все это и так, по
закону сделается.
Марина (задумчиво). Надо уж было ему одному-одинешеньку жить; не
путаться, не запутываться, чтобы не за что брать его было.
Дробадонов. Разумеется, так бы лучше было; да ведь и одному с горем тож
нерадостно.
Марина (живо). А ты думаешь, что когда б не горе его, так промеж нас
что-нибудь сталось бы? Ни в жизнь жизненскую! Горе это его меня ко всему к
этому и вывело. Все было слышу, такой он, сякой, негодящий. Жена сама корит:
уж что ж тут - стало быть, либо жена непутящая, либо это все правда? Вот и
пойдет вспоминаться
дадимся!
Молчанов (дрожа повторяет). Я умален до возраста младенца... Будь бог
земной - создай меня во человека!.. (Бежит.)
Марья Парменовна (хватаяся за платье мужа). Куда? иуда? Я ведь все
слышала... Нет, я его не отпускаю.
Марина быстро выпроваживает Молчанова одним движением за двери, а сама
схватывает Марью Парменовну сзади за локти и, перекружив ее три раза около
себя, сажает на пол и убегает.
ЯВЛЕНИЕ 17
Марья Парменовна и Анна Семеновна (входит совсем пьяная и красная, как
пион).
Марья Парменовна (сидя на полу, с улыбкою). У-у-ух, как вся земля
закружилась!
Анна Семеновна (покачнувшись). Это тебе с хересу... У меня и у самой
кружится...
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Парк при загородном доме Молчанова. Между множеством деревьев вправо в одной
куртине заметно старое, толстое дерево, в котором сбоку виден лаз в
большое дупло. Вечереет.
ЯВЛЕНИЕ 1
Марина и Дробадонов (сидят на дерновой скамье под старою липою).
Марина. А ты думаешь, я сама спокойна? Знает про то только грудь моя да
подоплека, как я верю в хорошее.
Дробадонов. А я опять скажу, не про что много и беспокоиться. Я для
того и приговор подписал, чтобы и спора из пустого не заводить. Сегодня вы с
Иваном Максимычем выедете; через четыре дня в Питере, и дело это нам только
за смех вспоминаться станет.
Марина. Все не про то ты говоришь. Опеку снимут, разумеется. Ну, а
дальше что ж?
Дробадонов. Да дальше то ж, что было...
Марина. Славное житье!.. А все я виновата: сколько любила, вдвое того
погубила.
Дробадонов. Не было в его жизни и до тебя много путного: души он
честнейшей, да не строитель, по правде сказать. Так бы, прямою дорогой, да с
прямыми людьми, он бы еще жил ничего; а тут, чтобы у нас, промеж нашим
народом жить, надо, чтоб шкура-то у тебя слоновая стала. Тогда разве
вынесешь. А ему где это вынесть: с него со всего кожа-то совсем словно
содрана; к нему еще руку протягивают, а уж ему больно - кричит. Наш народ
деликатности не разбирает, и этак в нем жить невозможно,
Марина. А главней всего, что все спуталось да перепуталось. Чтоб в нем
душу поднять, я его тешила тем, потому что имя государя в такую минуту много
значит. А просить - как просить? (Конфузясь.) Это хорошо с чистой совестью и
к царю и к богу, а мы... Как он против своего закона, как и я... (Махнув
рукой.) Где еще тут и рот разевать!
Дробадонов (вздохнув). То-то пузо-то у нас все в жемчуге, а сзади-то и
у тех, которые чище-то, и то на аршин грязи налипло. О-их-хе-хе-хе-хе... Ну,
да нечего и беспокоить государя: уповаю несомненно, что все это и так, по
закону сделается.
Марина (задумчиво). Надо уж было ему одному-одинешеньку жить; не
путаться, не запутываться, чтобы не за что брать его было.
Дробадонов. Разумеется, так бы лучше было; да ведь и одному с горем тож
нерадостно.
Марина (живо). А ты думаешь, что когда б не горе его, так промеж нас
что-нибудь сталось бы? Ни в жизнь жизненскую! Горе это его меня ко всему к
этому и вывело. Все было слышу, такой он, сякой, негодящий. Жена сама корит:
уж что ж тут - стало быть, либо жена непутящая, либо это все правда? Вот и
пойдет вспоминаться