бя: такие
люди в обществе негодны. (Сердито оборачивается и громко.) Купец Калина
Дробадонов!
Дробадонов (подписываясь). Пишет.
Князев (с иронией). Что? от мира, видно, не прочь.
Дробадонов (кладя перо). На мир не челобитчик.
Князев. А? (Подходит и смотрит в бумагу.) Опять "кипец". (Минутке.)
Читай!
Минутка (берет бумагу). "1867 года, мая..."
Князев. Не все, а суть одну читай.
Входит служанка и подает Дробадонову иголку с длинной белой ниткой.
Дробадонов садится на видном месте и начинает зашивать свой разорванный
народом сюртук.
Минутка. Мм... м... м. "А посему приговорили: признать его, Ивана
Молчанова, на основании всего вышеизложенного, злостным расточителем
Молчанов быстро приподнимается.
и, в ограждение разрушаемого им благосостояния жены своей и двух малолетних
детей, устранить его от права распоряжения своим имуществом и сдать оное в
опеку благонадежным людям..."
Молчанов (перебивая). Что? что такое?
Князев. В опеку. В опеку тебя приговорили,
Молчанов. Нет! Этого не может быть!
Князев (сося пастилку). Ну да, не может.
Молчанов. Да где ж был этот суд?
Князев. Вот видишь, за руганьем-то ты не видел, как и овин сгорел.
Молчанов. Тут разговоры одни шли.
Князев. А разве в чем же суд, как не в разговоре? Ты все парламентов
смотришь; а у нас это просто.
Молчанов (перебивая). За что же, господа!.. За что в опеку? Помилуйте!
мне тридцать лет...
Князев (ворочая во рту пастилку). Хотя б и триста; а мир тебя ребенком
признал.
Молчанов. Господа!
Все тупятся и смотрят на Князева.
Фирс Григорьич! За что ты целый век меня преследуешь? Пусти меня на волю - я
уйду! Или ты, может быть, униженья моего хотел?.. (Падает перед ним на
колени.) Смотри, я здесь при всех перед тобою на коленях... прости меня...
прости меня... в моей перед тобою невинности! прости! (Кланяется в землю.)
Князев (проглатывая конфетку). Вот так-то бы давно, сынок! Не
гордыбаченьем у старых людей берут, а почтением. А вы все, молодость, цены
себе нынче не сложите. Мы, дескать, честь свою и гордость выше всего ставим;
а все это вздор, ваши и честь и гордость! Пока лафа вам - ходите, как павы,
хвост раскинувши, а сунет вас клюкою хороший старичок - и поползете жабами.
Нехорошо так, друг!.. Ведь вот теперь смирился пылкий Шлипенбах - стоишь
передо мною на коленях, и в этом умный человек тебя не покорит. Ты знаешь,
перед кем стоишь; не пню почтенье отдал. (Кладя ему на голову руки.) Ну, бог
тебя простит. Теперь вот попроси людей, чтобы тебя простили за грубости.
Молчанов. Простите. Я себя не помнил!
Все (разом). Бог простит.
Князев. Нельзя так, друг, не помнить. Ну да уж это прощено. (Минутке.)
Читай, Минутка!
Минутка. "И опекунами к имению Молчанова назначить жену его Марью
Парменовну и с нею вместе соопекуном отца ее, купца Пармена Мякишева; а как
сей Мякишев на сходе от такой обязанности отказался, то вместо его
(откашлявшись) поручить сию должность с полною за целость имущества
ответственностию
Молчанов встает с колен и остро смотрит на Князева.
купцу Фирсу Григорьевичу Князеву". Иван Максимыч, подпишитесь, что вам
объявили! (Подает Молчанову перо.)
Молчанов (не принимает пера и вовсе не замечает Минутки).
люди в обществе негодны. (Сердито оборачивается и громко.) Купец Калина
Дробадонов!
Дробадонов (подписываясь). Пишет.
Князев (с иронией). Что? от мира, видно, не прочь.
Дробадонов (кладя перо). На мир не челобитчик.
Князев. А? (Подходит и смотрит в бумагу.) Опять "кипец". (Минутке.)
Читай!
Минутка (берет бумагу). "1867 года, мая..."
Князев. Не все, а суть одну читай.
Входит служанка и подает Дробадонову иголку с длинной белой ниткой.
Дробадонов садится на видном месте и начинает зашивать свой разорванный
народом сюртук.
Минутка. Мм... м... м. "А посему приговорили: признать его, Ивана
Молчанова, на основании всего вышеизложенного, злостным расточителем
Молчанов быстро приподнимается.
и, в ограждение разрушаемого им благосостояния жены своей и двух малолетних
детей, устранить его от права распоряжения своим имуществом и сдать оное в
опеку благонадежным людям..."
Молчанов (перебивая). Что? что такое?
Князев. В опеку. В опеку тебя приговорили,
Молчанов. Нет! Этого не может быть!
Князев (сося пастилку). Ну да, не может.
Молчанов. Да где ж был этот суд?
Князев. Вот видишь, за руганьем-то ты не видел, как и овин сгорел.
Молчанов. Тут разговоры одни шли.
Князев. А разве в чем же суд, как не в разговоре? Ты все парламентов
смотришь; а у нас это просто.
Молчанов (перебивая). За что же, господа!.. За что в опеку? Помилуйте!
мне тридцать лет...
Князев (ворочая во рту пастилку). Хотя б и триста; а мир тебя ребенком
признал.
Молчанов. Господа!
Все тупятся и смотрят на Князева.
Фирс Григорьич! За что ты целый век меня преследуешь? Пусти меня на волю - я
уйду! Или ты, может быть, униженья моего хотел?.. (Падает перед ним на
колени.) Смотри, я здесь при всех перед тобою на коленях... прости меня...
прости меня... в моей перед тобою невинности! прости! (Кланяется в землю.)
Князев (проглатывая конфетку). Вот так-то бы давно, сынок! Не
гордыбаченьем у старых людей берут, а почтением. А вы все, молодость, цены
себе нынче не сложите. Мы, дескать, честь свою и гордость выше всего ставим;
а все это вздор, ваши и честь и гордость! Пока лафа вам - ходите, как павы,
хвост раскинувши, а сунет вас клюкою хороший старичок - и поползете жабами.
Нехорошо так, друг!.. Ведь вот теперь смирился пылкий Шлипенбах - стоишь
передо мною на коленях, и в этом умный человек тебя не покорит. Ты знаешь,
перед кем стоишь; не пню почтенье отдал. (Кладя ему на голову руки.) Ну, бог
тебя простит. Теперь вот попроси людей, чтобы тебя простили за грубости.
Молчанов. Простите. Я себя не помнил!
Все (разом). Бог простит.
Князев. Нельзя так, друг, не помнить. Ну да уж это прощено. (Минутке.)
Читай, Минутка!
Минутка. "И опекунами к имению Молчанова назначить жену его Марью
Парменовну и с нею вместе соопекуном отца ее, купца Пармена Мякишева; а как
сей Мякишев на сходе от такой обязанности отказался, то вместо его
(откашлявшись) поручить сию должность с полною за целость имущества
ответственностию
Молчанов встает с колен и остро смотрит на Князева.
купцу Фирсу Григорьевичу Князеву". Иван Максимыч, подпишитесь, что вам
объявили! (Подает Молчанову перо.)
Молчанов (не принимает пера и вовсе не замечает Минутки).