но на несколько времени с тобою проститься. Ты знаешь, что у нас
война, я в службе, полк мой идет в поход", Лиза побледнела и едва не упала в
обморок.
Эраст ласкал ее, говорил, что он всегда будет любить милую Лизу и
надеется по возвращении своем уже никогда с нею не расставаться. Долго она
молчала, потом залилась горькими слезами, схватила руку его и, взглянув на
него со всею нежностью любви, спросила: "Тебе нельзя остаться?" - "Могу,-
отвечал он,- но только с величайшим бесславием, с величайшим пятном для моей
чести. Все будут презирать меня; все будут гнушаться мною, как трусом, как
недостойным сыном отечества",- "Ах, когда так,- сказала Лиза,- то поезжай,
поезжай, куда бог велит! Но тебя могут убить".- "Смерть за отечество не
страшна, любезная Лиза".- "Я умру, как скоро тебя не будет на свете".- "Но
зачем это думать? Я надеюсь остаться жив, надеюсь возвратиться к тебе, моему
другу".- "Дай бог! Дай бог! Всякий день, всякий час буду о том молиться. Ах,
для чего не умею ни читать, ни писать. Ты бы уведомлял меня обо всем, что с
тобою случится, а я писала бы к тебе - о слезах своих!" - "Нет, береги себя,
Лиза, береги для друга твоего. Я не хочу, чтобы ты без меня плакала",-
"Жестокий человек! Ты думаешь лишить меня, и этой отрады! Нет! расставшись с
тобою, разве тогда перестану плакать, когда высохнет сердце моей.- "Думай о
приятной минуте, в которую опять мы увидимся".- "Буду, буду думать о ней!
Ах, если бы она пришла скорее! Любезный, милый Эраст! Помни, помни свою
бедную Лизу, которая любит тебя более, нежели самое себя!"
Но я не могу описать всего, что они при сем случае говорили. На другой
день надлежало быть последнему свиданию.
Эраст хотел проститься и с Лизиною матерью, которая не могла от слез
удержаться, слыша, что ласковый, пригожий барин ее должен ехать на войну. Он
принудил ее взять у него несколько денег, сказав: "Я не хочу, чтобы Лиза в
мое отсутствие продавала работу свою, которая, по уговору, принадлежит мне".
Старушка осыпала его благословениями. "Дай господи,- говорила она,- чтобы ты
к нам благополучно возвратился и чтобы я тебя еще раз увидела в здешней
жизни! Авось-либо моя Лиза к тому времени найдет себе жениха по мыслям. Как
бы я благодарила бога, если б ты приехал к нашей свадьбе! Когда же у Лизы
будут дети, знай, барин, что ты должен крестить их! Ах! Мне бы очень
хотелось дожить до этого!" Лиза стояла подле матери и не смела взглянуть на
нее. Читатель легко может вообразить себе, что она чувствовала в сию минуту.
Но что же чувствовала она тогда, когда Эраст, обняв ее в последний раз,
в последний раз прижав к своему сердцу, сказал; "Прости, Лиза!.." Какая
трогательная картина! Утренняя заря, как алое море, разливалась по
восточному небу. Эраст стоял под ветвями высокого дуба, держа в объятиях
свою бедную, томную, горестную подругу, которая, прощаясь с ним, прощалась с
душою cвоею. Вся натура пребывала в молчании.
Лиза рыдала - Эраст плакал - оставил ее - она упала - стала на колени,
подняла руки к небу и смотрела на Эраста, который удалялся - далее - далее -
и, наконец, скрылся - воссияло солнце, и Лиза, оставленная, бедная, лишилась
чувств и памяти.
Она пришла в себя - и свет показался ей уныл и печален. Все приятности
натуры сокрылись для нее вместе с любезным ее сердцу. "Ах! - думала она.-
Для чего я осталась в этой пустыне? Что удерживает м
война, я в службе, полк мой идет в поход", Лиза побледнела и едва не упала в
обморок.
Эраст ласкал ее, говорил, что он всегда будет любить милую Лизу и
надеется по возвращении своем уже никогда с нею не расставаться. Долго она
молчала, потом залилась горькими слезами, схватила руку его и, взглянув на
него со всею нежностью любви, спросила: "Тебе нельзя остаться?" - "Могу,-
отвечал он,- но только с величайшим бесславием, с величайшим пятном для моей
чести. Все будут презирать меня; все будут гнушаться мною, как трусом, как
недостойным сыном отечества",- "Ах, когда так,- сказала Лиза,- то поезжай,
поезжай, куда бог велит! Но тебя могут убить".- "Смерть за отечество не
страшна, любезная Лиза".- "Я умру, как скоро тебя не будет на свете".- "Но
зачем это думать? Я надеюсь остаться жив, надеюсь возвратиться к тебе, моему
другу".- "Дай бог! Дай бог! Всякий день, всякий час буду о том молиться. Ах,
для чего не умею ни читать, ни писать. Ты бы уведомлял меня обо всем, что с
тобою случится, а я писала бы к тебе - о слезах своих!" - "Нет, береги себя,
Лиза, береги для друга твоего. Я не хочу, чтобы ты без меня плакала",-
"Жестокий человек! Ты думаешь лишить меня, и этой отрады! Нет! расставшись с
тобою, разве тогда перестану плакать, когда высохнет сердце моей.- "Думай о
приятной минуте, в которую опять мы увидимся".- "Буду, буду думать о ней!
Ах, если бы она пришла скорее! Любезный, милый Эраст! Помни, помни свою
бедную Лизу, которая любит тебя более, нежели самое себя!"
Но я не могу описать всего, что они при сем случае говорили. На другой
день надлежало быть последнему свиданию.
Эраст хотел проститься и с Лизиною матерью, которая не могла от слез
удержаться, слыша, что ласковый, пригожий барин ее должен ехать на войну. Он
принудил ее взять у него несколько денег, сказав: "Я не хочу, чтобы Лиза в
мое отсутствие продавала работу свою, которая, по уговору, принадлежит мне".
Старушка осыпала его благословениями. "Дай господи,- говорила она,- чтобы ты
к нам благополучно возвратился и чтобы я тебя еще раз увидела в здешней
жизни! Авось-либо моя Лиза к тому времени найдет себе жениха по мыслям. Как
бы я благодарила бога, если б ты приехал к нашей свадьбе! Когда же у Лизы
будут дети, знай, барин, что ты должен крестить их! Ах! Мне бы очень
хотелось дожить до этого!" Лиза стояла подле матери и не смела взглянуть на
нее. Читатель легко может вообразить себе, что она чувствовала в сию минуту.
Но что же чувствовала она тогда, когда Эраст, обняв ее в последний раз,
в последний раз прижав к своему сердцу, сказал; "Прости, Лиза!.." Какая
трогательная картина! Утренняя заря, как алое море, разливалась по
восточному небу. Эраст стоял под ветвями высокого дуба, держа в объятиях
свою бедную, томную, горестную подругу, которая, прощаясь с ним, прощалась с
душою cвоею. Вся натура пребывала в молчании.
Лиза рыдала - Эраст плакал - оставил ее - она упала - стала на колени,
подняла руки к небу и смотрела на Эраста, который удалялся - далее - далее -
и, наконец, скрылся - воссияло солнце, и Лиза, оставленная, бедная, лишилась
чувств и памяти.
Она пришла в себя - и свет показался ей уныл и печален. Все приятности
натуры сокрылись для нее вместе с любезным ее сердцу. "Ах! - думала она.-
Для чего я осталась в этой пустыне? Что удерживает м