Скалистые Горы;
закрутился по южным пустыням, где мы зимовали; докатился до
Тихого Океана; поворотил на север сквозь бледный сиреневый пух
калифорнийского мирта, цветущего по лесным обочинам; почти дошел
до канадской границы; и затем потянулся опять на восток, через
солончаки, иссеченные яругами, через равнины в хлебах, назад к
грандиозно развитому земледелию (где мы сделали крюк, чтобы
миновать, несмотря на визгливые возражения Лолиточки, родной
город Лолиточки, в кукурузно-угольно-свиноводческом районе); и,
наконец, вернулся под крыло Востока, пунктирчиком кончившись в
университетском городке Бердслей.
2
Просматривая следующие страницы, читатель должен считаться
не только с общим маршрутом, намеченным выше, с его
многочисченными побочными заездами, туристическими тупиками,
вторичными кругами и прихотливыми отклонениями, но также с тем
фактом, что, далеко не будучи беспечной partie de plaisir, наше
путешествие представляло собой крутое, тугое, телеологическое
изветвление, чья единственная raison d'etre (эти французские
клише показательны) сводилась к тому, чтобы держать мою спутницу
в приличном расположении духа от поцелуя до поцелуя.
Перелистываю мой потрепанный путеводитель и смутно вижу
опять тот парк Магнолий в южном штате, обошедшийся мне в четыре
доллара, который, судя по объявлению, следовало посетить по трем
причинам: раз - потому что Джон Галсворти (посредственный, давно
окаменевший писатель) провозгласил этот парк прекраснейшим в
мире; два - потому что Бэдекер в 1900-ом году его отметил
звездочкой; и три - потому что... о читатель, о мой читатель,
угадай!.. потому что дети (и не была ли моя Лолита, чорт подери,
дитятей?) "пройдут, полные благоговения, с сияющими от умиления
глазами, через это предвкушение Рая, впивая красоту, могущую
наложить отпечаток на всю их жизнь". "Не на мою", мрачно
заметила Лолита и уселась на скамейку с воскресным приложением
двух газет на своих хорошеньких коленках.
Мы вновь и вновь прошли через всю гамму американских
придорожных ресторанов, от простецкого "Ешь!" с его оленьей
головой (помню темный след длинной слезы у внутреннего угла
стеклянного глаза), будто бы "юмористическими" цветными
открытками с задницами, немецкого "курортного" типа, бумажками
оплаченных счетов, посаженными на кол, леденцагли в виде
лилипутовых спасательных кругов, черными очками на продажу,
рекламно-небесными видениями разных родов мороженного по стенам,
половиной шоколадного торта под стеклом и несколькими
отвратительно опытными мухами, извилисто и быстро ползущими по
липкой сахарной сыпалке на мерзком прилавке; и до самого
верхнего разряда, до дорогого кабарэ с притушенным светом,
уморительно жалким столовым бельем, нелепыми официантами
(бывшими каторжниками или подрабатывающими студентами), гнедой
спиной киноактрисы, соболиными бровями ее хахаля, да оркестром,
состоящим из стиляг с саксофонами.
Нами были осмотрены многие достопримечательности (слоновое
слово!): величайший в мире сталагмит, находящийся в знаменитой
пещере, где три юговосточных штата празднуют географическую
встречу (плата за осмотр в зависимости от возраста: с мужчин -
один доллар; с едва опушившихся девочек - шестьдесят центов);
гранитный обелиск в память баталии под Блю-Ликс, с древними
закрутился по южным пустыням, где мы зимовали; докатился до
Тихого Океана; поворотил на север сквозь бледный сиреневый пух
калифорнийского мирта, цветущего по лесным обочинам; почти дошел
до канадской границы; и затем потянулся опять на восток, через
солончаки, иссеченные яругами, через равнины в хлебах, назад к
грандиозно развитому земледелию (где мы сделали крюк, чтобы
миновать, несмотря на визгливые возражения Лолиточки, родной
город Лолиточки, в кукурузно-угольно-свиноводческом районе); и,
наконец, вернулся под крыло Востока, пунктирчиком кончившись в
университетском городке Бердслей.
2
Просматривая следующие страницы, читатель должен считаться
не только с общим маршрутом, намеченным выше, с его
многочисченными побочными заездами, туристическими тупиками,
вторичными кругами и прихотливыми отклонениями, но также с тем
фактом, что, далеко не будучи беспечной partie de plaisir, наше
путешествие представляло собой крутое, тугое, телеологическое
изветвление, чья единственная raison d'etre (эти французские
клише показательны) сводилась к тому, чтобы держать мою спутницу
в приличном расположении духа от поцелуя до поцелуя.
Перелистываю мой потрепанный путеводитель и смутно вижу
опять тот парк Магнолий в южном штате, обошедшийся мне в четыре
доллара, который, судя по объявлению, следовало посетить по трем
причинам: раз - потому что Джон Галсворти (посредственный, давно
окаменевший писатель) провозгласил этот парк прекраснейшим в
мире; два - потому что Бэдекер в 1900-ом году его отметил
звездочкой; и три - потому что... о читатель, о мой читатель,
угадай!.. потому что дети (и не была ли моя Лолита, чорт подери,
дитятей?) "пройдут, полные благоговения, с сияющими от умиления
глазами, через это предвкушение Рая, впивая красоту, могущую
наложить отпечаток на всю их жизнь". "Не на мою", мрачно
заметила Лолита и уселась на скамейку с воскресным приложением
двух газет на своих хорошеньких коленках.
Мы вновь и вновь прошли через всю гамму американских
придорожных ресторанов, от простецкого "Ешь!" с его оленьей
головой (помню темный след длинной слезы у внутреннего угла
стеклянного глаза), будто бы "юмористическими" цветными
открытками с задницами, немецкого "курортного" типа, бумажками
оплаченных счетов, посаженными на кол, леденцагли в виде
лилипутовых спасательных кругов, черными очками на продажу,
рекламно-небесными видениями разных родов мороженного по стенам,
половиной шоколадного торта под стеклом и несколькими
отвратительно опытными мухами, извилисто и быстро ползущими по
липкой сахарной сыпалке на мерзком прилавке; и до самого
верхнего разряда, до дорогого кабарэ с притушенным светом,
уморительно жалким столовым бельем, нелепыми официантами
(бывшими каторжниками или подрабатывающими студентами), гнедой
спиной киноактрисы, соболиными бровями ее хахаля, да оркестром,
состоящим из стиляг с саксофонами.
Нами были осмотрены многие достопримечательности (слоновое
слово!): величайший в мире сталагмит, находящийся в знаменитой
пещере, где три юговосточных штата празднуют географическую
встречу (плата за осмотр в зависимости от возраста: с мужчин -
один доллар; с едва опушившихся девочек - шестьдесят центов);
гранитный обелиск в память баталии под Блю-Ликс, с древними