онец--к счастью--приехал Драйер.
Когда, около десяти вернувшись домой, Франц на цыпочках
проходил по коридору, он услыхал глухое хихикание за хозяйской
дверью. Дверь была полуоткрыта. Он мимоходом заглянул в
комнату. Старичок-хозяин, в одном нижнем белье, стоял на
четвереньках и, нагнув седовато-багровую голову, глядел --
промеж ног -- на себя в трюмо.
V
Новое дело Драйера, точно, отличалось некоторой
таинственностью.
Началось с того, что как-то в среду, в первых числах
ноября, к нему явился незнакомый господин с неопределенной
фамилией и неопределенной национальности. Он мог быть чехом,
евреем, баварцем, ирландцем,-- совершенно дело личной оценки.
Драйер сидел в своем конторском кабинете, огромном и
тихом, с огромными окнами, с огромным письменным столом, с
огромными кожаными креслами,-- все это в шестом этаже огромного
дома,-- когда предварительно пройдя по оливковому коридору,
мимо стеклянных областей, полных ураганной трескотни пишущих
машинок, вошел к нему этот неопределенный господин.
На карточке, опередившей его минуты на две, было под
фамилией отмечено: "изобретатель". Драйер любил изобретателей.
Он месмерическим жестом уложил его в кожаную благодать кресла
(с пепельницей, приделанной к ручке,-- вернее, ручище), а сам,
поигрывая на диво отточенным карандашом, сел к нему
вполоборота, глядя на его густые брови, шевелившиеся, как
черные мохнатые гусеницы, и на темно-бирюзовый оттенок
свежевыбритых щек; галстук был у него бантиком,-- синий, в
белую горошину.
Изобретатель начал издалека, и Драйер одобрительно
улыбнулся. Ко всякому делу надобно приступать вот эдак,-- с
искусной осторожностью. Понизив голос, он от предисловия
перешел, с похвальной незаметностью, к сути. Драйер отложил
карандаш. Подробно и вкрадчиво мадьяр--или француз, или
поляк--изложил свое дело. -- Это, значит, не воск?--спросил
Драйер. Изобретатель поднял палец:
--Отнюдь. Вот это один из секретов. Упругое, эластичное
вещество, окрашенное в розоватый или желтоватый цвет,-- по
выбору. Я особенно напираю на его эластичность, на его, так
сказать, подвижность.
-- Занятно,-- сказал Драйер.-- А вот этот электрический
двигатель.-- я не совсем понимаю... Что вы называете, например,
сократительной передачей? Изобретатель усмехнулся:
-- В том-то и штука. Разумеется, было бы гораздо проще,
если бы я вам показал чертежи; но разумеется, опять-таки, я еще
не склонен это сделать. Я вам объяснил, как вы можете
использовать мою находку. Теперь вопрос сводится к следующему:
согласны ли вы мне дать денег на фабрикацию первых образцов? --
Сколько же? -- с любопытством спросил Драйер. Изобретатель
подробно ответил.
-- А вы не думаете,-- сказал Драйер с озорным огоньком в
глазах,-- что может быть ваше воображение стоит гораздо дороже.
Я очень уважаю и ценю чужое воображение. Если б, скажем, ко мне
пришел человек и сказал: "Мой дорогой господин директор! Я хочу
помечтать. Сколько вы заплатите мне за то, что я буду
мечтать?"-- тогда бы я, пожалуй, вступил с ним в переговоры. Вы
же мне предлагаете сразу что-то практическое, фабричное
производство, воплощение,-- и так далее. Экая важность,--
воплощение. Верить в мечту -- я обязан, но верить в воплощение
мечты..,
Изобре
Когда, около десяти вернувшись домой, Франц на цыпочках
проходил по коридору, он услыхал глухое хихикание за хозяйской
дверью. Дверь была полуоткрыта. Он мимоходом заглянул в
комнату. Старичок-хозяин, в одном нижнем белье, стоял на
четвереньках и, нагнув седовато-багровую голову, глядел --
промеж ног -- на себя в трюмо.
V
Новое дело Драйера, точно, отличалось некоторой
таинственностью.
Началось с того, что как-то в среду, в первых числах
ноября, к нему явился незнакомый господин с неопределенной
фамилией и неопределенной национальности. Он мог быть чехом,
евреем, баварцем, ирландцем,-- совершенно дело личной оценки.
Драйер сидел в своем конторском кабинете, огромном и
тихом, с огромными окнами, с огромным письменным столом, с
огромными кожаными креслами,-- все это в шестом этаже огромного
дома,-- когда предварительно пройдя по оливковому коридору,
мимо стеклянных областей, полных ураганной трескотни пишущих
машинок, вошел к нему этот неопределенный господин.
На карточке, опередившей его минуты на две, было под
фамилией отмечено: "изобретатель". Драйер любил изобретателей.
Он месмерическим жестом уложил его в кожаную благодать кресла
(с пепельницей, приделанной к ручке,-- вернее, ручище), а сам,
поигрывая на диво отточенным карандашом, сел к нему
вполоборота, глядя на его густые брови, шевелившиеся, как
черные мохнатые гусеницы, и на темно-бирюзовый оттенок
свежевыбритых щек; галстук был у него бантиком,-- синий, в
белую горошину.
Изобретатель начал издалека, и Драйер одобрительно
улыбнулся. Ко всякому делу надобно приступать вот эдак,-- с
искусной осторожностью. Понизив голос, он от предисловия
перешел, с похвальной незаметностью, к сути. Драйер отложил
карандаш. Подробно и вкрадчиво мадьяр--или француз, или
поляк--изложил свое дело. -- Это, значит, не воск?--спросил
Драйер. Изобретатель поднял палец:
--Отнюдь. Вот это один из секретов. Упругое, эластичное
вещество, окрашенное в розоватый или желтоватый цвет,-- по
выбору. Я особенно напираю на его эластичность, на его, так
сказать, подвижность.
-- Занятно,-- сказал Драйер.-- А вот этот электрический
двигатель.-- я не совсем понимаю... Что вы называете, например,
сократительной передачей? Изобретатель усмехнулся:
-- В том-то и штука. Разумеется, было бы гораздо проще,
если бы я вам показал чертежи; но разумеется, опять-таки, я еще
не склонен это сделать. Я вам объяснил, как вы можете
использовать мою находку. Теперь вопрос сводится к следующему:
согласны ли вы мне дать денег на фабрикацию первых образцов? --
Сколько же? -- с любопытством спросил Драйер. Изобретатель
подробно ответил.
-- А вы не думаете,-- сказал Драйер с озорным огоньком в
глазах,-- что может быть ваше воображение стоит гораздо дороже.
Я очень уважаю и ценю чужое воображение. Если б, скажем, ко мне
пришел человек и сказал: "Мой дорогой господин директор! Я хочу
помечтать. Сколько вы заплатите мне за то, что я буду
мечтать?"-- тогда бы я, пожалуй, вступил с ним в переговоры. Вы
же мне предлагаете сразу что-то практическое, фабричное
производство, воплощение,-- и так далее. Экая важность,--
воплощение. Верить в мечту -- я обязан, но верить в воплощение
мечты..,
Изобре