связку дверных ключей. Мать, придерживая на плече
горностаевую накидку, старалась не смотреть на спину Лужина,
влезавшего в автомобиль. Гости, все немного пьяные, прощались с
хозяевами и друг с другом и, деликатно посмеиваясь, окружали
автомобиль, который наконец тронулся, и тогда кто-то заорал
"ура", и поздний прохожий, обратившись к спутнице, одобрительно
заметил: "Землячки шумят".
Лужин в автомобиле тотчас уснул, и при случайных, веером
раскрывавшихся отблесках белесым светом оживало его лицо, и
мягкая тень от носа совершала медленный круг по щеке и затем
над губой, и опять было в автомобиле темно, пока не проходил
новый свет, мимоходом поглаживая лужинскую руку, которая словно
скользила в темный карман, как только опять наплывал сумрак. И
потом пошла череда ярких огней, и каждый выгонял из-под белого
галстука теневую бабочку, и тогда жена осторожно поправила ему
кашне, так как даже в закрытый автомобиль проникал холод
ноябрьской ночи. Он очнулся и прищурился от взмаха уличного
луча, и не сразу понял, где он, но в это мгновение автомобиль
остановился, и жена тихо сказала: "Лужин, мы дома".
В лифте он стоял, улыбаясь и мигая, несколько осовевший,
но ничуть не пьяный, и глядел на ряд кнопок, одну из которых
нажала жена. "На известной вышине",-- сказал он и посмотрел на
потолок лифта, точно ожидая там увидеть вершину пути. Лифт
остановился. "Ек",-- сказал Лужин и тихо рассыпался смехом.
Их встретила в прихожей новая прислуга -- кругленькая
девица, сразу протянувшая им красную, непропорционально большую
руку. "Ах, зачем вы нас ждали",-- сказала жена. Горничная
поздравляла, что-то быстро говорила и с благоговением приняла
лужинский шапокляк. Лужин с тонкой улыбкой показал, как он
захлопывается. "Удивительно",-- воскликнула горничная. "Идите,
идите спать,-- беспокойно повторяла жена.-- Мы сами все
запрем",
Чередой озарился кабинет, гостиная, столовая. "Открывается
телескопом",-- сонно пробормотал Лужин, Ничего он толком не
рассмотрел -- слишком слипались глаза. Уже входя в столовую, он
заметил, что несет в руках большую плюшевую собаку с розовыми
подошвами. Он ее положил на стол, и сразу к ней спустился, как
паук, пушистый чертик, повисший с лампы. Комнаты потухли,
словно сдвинулись части телескопа, и Лужин оказался в светлом
коридоре. "Идите спать",-- кому-то опять крикнула жена, и
что-то в глубине шуркнуло, и пожелала доброй ночи. "Вон там
людская,-- -сказала жена.-- А тут, слева, ванная". "Где
уединение?-- шепнул Лужин.-- Где самая маленькая комната?"-- "В
ванной, все в ванной",-- ответила она, и Лужин осторожно
приоткрыл дверь и, убедившись в чем-то, проворно заперся. Его
жена прошла в спальню и села в кресло, оглядывая упоительно
пухлые постели. "Ох, я устала",-- улыбнулась она и долго
следила глазами за крупной, вялой мухой, которая, безнадежно
жужжа, летала вокруг мавританской лампы, а потом куда-то
исчезла. "Сюда, сюда",-- крикнула она, услышав в коридоре
неуверенно шаркающий шаг Лужина. "Спальня".-- сказал он
одобрительно и, заложив руки за спину, некоторое время
посматривал по сторонам. Она открыла шкап, куда накануне
сложила вещи, подумала и обернулась к мужу. "Я ванну приму,--
сказала она.-- Все ваши вещи вот здесь".
"Подождите минуточку",-- проговорил Лужин и вдруг во вес
горностаевую накидку, старалась не смотреть на спину Лужина,
влезавшего в автомобиль. Гости, все немного пьяные, прощались с
хозяевами и друг с другом и, деликатно посмеиваясь, окружали
автомобиль, который наконец тронулся, и тогда кто-то заорал
"ура", и поздний прохожий, обратившись к спутнице, одобрительно
заметил: "Землячки шумят".
Лужин в автомобиле тотчас уснул, и при случайных, веером
раскрывавшихся отблесках белесым светом оживало его лицо, и
мягкая тень от носа совершала медленный круг по щеке и затем
над губой, и опять было в автомобиле темно, пока не проходил
новый свет, мимоходом поглаживая лужинскую руку, которая словно
скользила в темный карман, как только опять наплывал сумрак. И
потом пошла череда ярких огней, и каждый выгонял из-под белого
галстука теневую бабочку, и тогда жена осторожно поправила ему
кашне, так как даже в закрытый автомобиль проникал холод
ноябрьской ночи. Он очнулся и прищурился от взмаха уличного
луча, и не сразу понял, где он, но в это мгновение автомобиль
остановился, и жена тихо сказала: "Лужин, мы дома".
В лифте он стоял, улыбаясь и мигая, несколько осовевший,
но ничуть не пьяный, и глядел на ряд кнопок, одну из которых
нажала жена. "На известной вышине",-- сказал он и посмотрел на
потолок лифта, точно ожидая там увидеть вершину пути. Лифт
остановился. "Ек",-- сказал Лужин и тихо рассыпался смехом.
Их встретила в прихожей новая прислуга -- кругленькая
девица, сразу протянувшая им красную, непропорционально большую
руку. "Ах, зачем вы нас ждали",-- сказала жена. Горничная
поздравляла, что-то быстро говорила и с благоговением приняла
лужинский шапокляк. Лужин с тонкой улыбкой показал, как он
захлопывается. "Удивительно",-- воскликнула горничная. "Идите,
идите спать,-- беспокойно повторяла жена.-- Мы сами все
запрем",
Чередой озарился кабинет, гостиная, столовая. "Открывается
телескопом",-- сонно пробормотал Лужин, Ничего он толком не
рассмотрел -- слишком слипались глаза. Уже входя в столовую, он
заметил, что несет в руках большую плюшевую собаку с розовыми
подошвами. Он ее положил на стол, и сразу к ней спустился, как
паук, пушистый чертик, повисший с лампы. Комнаты потухли,
словно сдвинулись части телескопа, и Лужин оказался в светлом
коридоре. "Идите спать",-- кому-то опять крикнула жена, и
что-то в глубине шуркнуло, и пожелала доброй ночи. "Вон там
людская,-- -сказала жена.-- А тут, слева, ванная". "Где
уединение?-- шепнул Лужин.-- Где самая маленькая комната?"-- "В
ванной, все в ванной",-- ответила она, и Лужин осторожно
приоткрыл дверь и, убедившись в чем-то, проворно заперся. Его
жена прошла в спальню и села в кресло, оглядывая упоительно
пухлые постели. "Ох, я устала",-- улыбнулась она и долго
следила глазами за крупной, вялой мухой, которая, безнадежно
жужжа, летала вокруг мавританской лампы, а потом куда-то
исчезла. "Сюда, сюда",-- крикнула она, услышав в коридоре
неуверенно шаркающий шаг Лужина. "Спальня".-- сказал он
одобрительно и, заложив руки за спину, некоторое время
посматривал по сторонам. Она открыла шкап, куда накануне
сложила вещи, подумала и обернулась к мужу. "Я ванну приму,--
сказала она.-- Все ваши вещи вот здесь".
"Подождите минуточку",-- проговорил Лужин и вдруг во вес