я их капитан.
Гаттерас сделал над собой невероятное усилие и взял себя в руки. Шея
его постепенно вновь приобрела нормальный цвет - угроза апоплексического
удара на сей раз миновала.
- Пропустите меня обратно на мой корабль, - необыкновенно вежливо
попросил он охрипшим голосом.
Эфиопы расступились, и капитан Гаттерас со своими матросами
ретировались на корабль. Через час с рейда послышался грохот цепей
поднимаемого якоря, а еще через час на горизонте залитого солнцем моря
было видно только маленькое облачко стремительно удалявшегося дыма.
Потрясенный пережитым, бравый капитан всю обратную дорогу без просыпу
пил горькую. На подходе к европейскому побережью он с пьяных глаз посадил
свой фрегат на мель, за что и был снят суровым лордом с командования
кораблем и разжалован в рядовые канониры.
12. Непобедимая армада
В бараках мавров у каменного карьера происходило нечто неописуемое.
Они издавали потрясающие душу победные клики и буквально ходили на
головах.
В этот день им целыми ведрами выдавали первоклассный золотисто-желтый
бульон, от которого они не могли оторваться. Ни на ком больше не было
видно прежних грязных лохмотьев, каждый получил красные ситцевые штаны, а
также сурик для наведения боевой раскраски. Перед бараками возвышались
составленные в пирамиды скорострельные винтовки и пулеметы.
Но Рики-Тики-Тави превосходил всех своим наиболее впечатляющим видом.
В носу его блестели кольца, волосы на голове были украшены разноцветными
перьями. Лицо сияло как у коверного рыжего на арене цирка. Он носился
повсюду как шальной, без устали повторяя одно и тоже:
- Прекрасно, прекрасно, прекрасно! Ну теперь вы у меня попляшете, мои
милые! Еще немножко, и мы будем у вас. Эх, только бы до вас добраться!.. -
он производил своими пальцами такое движение, словно вырывал у кого-то
глаз.
- Становись! Смирно! Ура! - вопил он беспрерывно и носился взад и
вперед перед строем своих отяжелевших от бульона красавцев.
В порту уже стояли под парами три броненосных крейсера, которые
должны были принять на борт сформированные из иммигрантских вояк
батальоны. В этот момент случилась непредвиденная заминка, приковавшая
всеобщее внимание. Перед уже изготовившимся к посадке строем вдруг откуда
ни возьмись возникла оборванная исхудалая фигура с коротко подстриженной
головой. Озадаченные мавры, всмотревшись пристальнее в странную фигуру,
неожиданно узнали в ней ни кого иного, как самого, бесследно исчезнувшего
Коку-Коки. Да, это был он, собственной персоной! Бывший всемогущий
диктатор багрового острова, пользовавшийся столь всеобщим и увы, столь
кратковременным обожанием своих соотечественников после бегства с острова,
оказывается, скрывался инкогнито, покрытый рубищем, в толпе прочих
беженцев или же слоняясь вокруг каменоломен. Как преходяща земная слава!
И теперь он имел наглость появиться перед строем мавров и с льстивой
улыбочкой принялся канючить:
- Что же это, братья, меня вы уже совсем забыли, что ли? А ведь я
такой же, как и вы, мавр. Возьмите меня с собой на остров, я вам еще
пригожусь!..
Но до конца он не договорил. Рики-Тики-Тави, весь позеленев, рывком
выхватил из-за пояса широкий, острый нож.
- Ваше преосвященство, - от волнения командарм никак не мог вспомнить
подходящий т
Гаттерас сделал над собой невероятное усилие и взял себя в руки. Шея
его постепенно вновь приобрела нормальный цвет - угроза апоплексического
удара на сей раз миновала.
- Пропустите меня обратно на мой корабль, - необыкновенно вежливо
попросил он охрипшим голосом.
Эфиопы расступились, и капитан Гаттерас со своими матросами
ретировались на корабль. Через час с рейда послышался грохот цепей
поднимаемого якоря, а еще через час на горизонте залитого солнцем моря
было видно только маленькое облачко стремительно удалявшегося дыма.
Потрясенный пережитым, бравый капитан всю обратную дорогу без просыпу
пил горькую. На подходе к европейскому побережью он с пьяных глаз посадил
свой фрегат на мель, за что и был снят суровым лордом с командования
кораблем и разжалован в рядовые канониры.
12. Непобедимая армада
В бараках мавров у каменного карьера происходило нечто неописуемое.
Они издавали потрясающие душу победные клики и буквально ходили на
головах.
В этот день им целыми ведрами выдавали первоклассный золотисто-желтый
бульон, от которого они не могли оторваться. Ни на ком больше не было
видно прежних грязных лохмотьев, каждый получил красные ситцевые штаны, а
также сурик для наведения боевой раскраски. Перед бараками возвышались
составленные в пирамиды скорострельные винтовки и пулеметы.
Но Рики-Тики-Тави превосходил всех своим наиболее впечатляющим видом.
В носу его блестели кольца, волосы на голове были украшены разноцветными
перьями. Лицо сияло как у коверного рыжего на арене цирка. Он носился
повсюду как шальной, без устали повторяя одно и тоже:
- Прекрасно, прекрасно, прекрасно! Ну теперь вы у меня попляшете, мои
милые! Еще немножко, и мы будем у вас. Эх, только бы до вас добраться!.. -
он производил своими пальцами такое движение, словно вырывал у кого-то
глаз.
- Становись! Смирно! Ура! - вопил он беспрерывно и носился взад и
вперед перед строем своих отяжелевших от бульона красавцев.
В порту уже стояли под парами три броненосных крейсера, которые
должны были принять на борт сформированные из иммигрантских вояк
батальоны. В этот момент случилась непредвиденная заминка, приковавшая
всеобщее внимание. Перед уже изготовившимся к посадке строем вдруг откуда
ни возьмись возникла оборванная исхудалая фигура с коротко подстриженной
головой. Озадаченные мавры, всмотревшись пристальнее в странную фигуру,
неожиданно узнали в ней ни кого иного, как самого, бесследно исчезнувшего
Коку-Коки. Да, это был он, собственной персоной! Бывший всемогущий
диктатор багрового острова, пользовавшийся столь всеобщим и увы, столь
кратковременным обожанием своих соотечественников после бегства с острова,
оказывается, скрывался инкогнито, покрытый рубищем, в толпе прочих
беженцев или же слоняясь вокруг каменоломен. Как преходяща земная слава!
И теперь он имел наглость появиться перед строем мавров и с льстивой
улыбочкой принялся канючить:
- Что же это, братья, меня вы уже совсем забыли, что ли? А ведь я
такой же, как и вы, мавр. Возьмите меня с собой на остров, я вам еще
пригожусь!..
Но до конца он не договорил. Рики-Тики-Тави, весь позеленев, рывком
выхватил из-за пояса широкий, острый нож.
- Ваше преосвященство, - от волнения командарм никак не мог вспомнить
подходящий т