из рук Короткова бумагу,
мгновенно прочел ее, вытащил из кармана штанов обгрызенный химический
карандаш, приложил бумагу к стене и косо написал несколько слов.
- Ступайте! - рявкнул он и ткнул бумагу Короткову так, что чуть не
выколол ему и последний глаз. Дверь в кабинет взвыла и проглотила
неизвестного, а Коротков остался в оцепенении, - в кабинете Чекушина не
было.
Пришел в себя сконфуженный Коротков через полминуты, когда вплотную
налетел на Лидочку де Руни, личную секретаршу т.Чекушина.
- А-ах! - ахнул т.Коротков. Глаз у Лидочки был закутан точно таким же
индивидуальным материалом с той разницей, что концы бинта были завязаны
кокетливым бантом.
- Что это у вас?
- Спички! - раздраженно ответила Лидочка. - Проклятые.
- Кто там такой? - шепотом спросил убитый Коротков.
- Разве вы не знаете? - зашептала Лидочка, - новый.
- Как? - пискнул Коротков, - а Чекушин?
- Выгнали вчера, - злобно сказала Лидочка и прибавила, ткнув пальчиком
по направлению кабинета: - Ну и гу-усь. Вот это фрукт. Такого противного я
в жизнь свою не видала. Орет! Уволить!.. Подштанники лысые! - добавила она
неожиданно, так что Коротков выпучил на нее глаз.
- Как фа...
Коротков не успел спросить. За дверью кабинета грянул страшный голос:
"Курьера!" Делопроизводитель и секретарша мгновенно разлетелись в разные
стороны. Прилетев в свою комнату, Коротков сел за стол и произнес сам себе
такую речь:
- Ай, яй, яй... Ну, Коротков, ты влопался. Нужно это дельце
исправлять... "Неразвиты"... Хм... Нахал... Ладно! Вот ты увидишь, как это
так Коротков неразвит.
И одним глазом делопроизводитель прочел писание лысого. На бумаге
стояли кривые слова:
"Всем машинисткам и женщинам вообще своевременно будут выданы
солдатские кальсоны".
- Вот это здорово! - восхищенно воскликнул Коротков и сладострастно
дрогнул, представив себе Лидочку в солдатских кальсонах. Он немедля
вытащил чистый лист бумаги и в три минуты сочинил:
"Телефонограмма.
Заведующему подотделом укомплектования точка. В ответ на отношение ваше
за N 0,15015 (6) от 19-го числа, запятая Главспимат сообщает запятая, что
всем машинисткам и вообще женщинам своевременно будут выданы солдатские
кальсоны точка Заведывающий тире подпись Делопроизводитель тире Варфоломей
Коротков точка".
Он позвонил и явившемуся курьеру Пантелеймону сказал:
- Заведующему на подпись.
Пантелеймон подсевал губами, взял бумагу и вышел.
Четыре часа после этого Коротков прислушивался, не выходя из своей
комнаты, в том расчете, чтобы новый заведывающий, если вздумает обходить
помещение, непременно застал его погруженным в работу. Но никаких звуков
из страшного кабинета не доносилось. Раз только долетел смутный чугунный
голос, как будто угрожающий кого-то уволить, но кого именно, Коротков не
расслышал, хоть и припадал ухом к замочной скважине. В 3 1/2 часа
пополудни за стеной канцелярии раздался голос Пантелеймона:
- Уехали на машине.
Канцелярия тотчас зашумела и разбежалась. Позже всех в одиночестве
отбыл домой т.Коротков.
4. Параграф первый - Коротков вылетел
На следующее утро Коротков с радостью убедился, что глаз его больше не
нуждается в лечении повязкой, поэтому он с облегчением сбросил бинт и
сразу похорошел и изменился. Напившись чаю на скорую руку, Коротков
потушил примус и побежал н
мгновенно прочел ее, вытащил из кармана штанов обгрызенный химический
карандаш, приложил бумагу к стене и косо написал несколько слов.
- Ступайте! - рявкнул он и ткнул бумагу Короткову так, что чуть не
выколол ему и последний глаз. Дверь в кабинет взвыла и проглотила
неизвестного, а Коротков остался в оцепенении, - в кабинете Чекушина не
было.
Пришел в себя сконфуженный Коротков через полминуты, когда вплотную
налетел на Лидочку де Руни, личную секретаршу т.Чекушина.
- А-ах! - ахнул т.Коротков. Глаз у Лидочки был закутан точно таким же
индивидуальным материалом с той разницей, что концы бинта были завязаны
кокетливым бантом.
- Что это у вас?
- Спички! - раздраженно ответила Лидочка. - Проклятые.
- Кто там такой? - шепотом спросил убитый Коротков.
- Разве вы не знаете? - зашептала Лидочка, - новый.
- Как? - пискнул Коротков, - а Чекушин?
- Выгнали вчера, - злобно сказала Лидочка и прибавила, ткнув пальчиком
по направлению кабинета: - Ну и гу-усь. Вот это фрукт. Такого противного я
в жизнь свою не видала. Орет! Уволить!.. Подштанники лысые! - добавила она
неожиданно, так что Коротков выпучил на нее глаз.
- Как фа...
Коротков не успел спросить. За дверью кабинета грянул страшный голос:
"Курьера!" Делопроизводитель и секретарша мгновенно разлетелись в разные
стороны. Прилетев в свою комнату, Коротков сел за стол и произнес сам себе
такую речь:
- Ай, яй, яй... Ну, Коротков, ты влопался. Нужно это дельце
исправлять... "Неразвиты"... Хм... Нахал... Ладно! Вот ты увидишь, как это
так Коротков неразвит.
И одним глазом делопроизводитель прочел писание лысого. На бумаге
стояли кривые слова:
"Всем машинисткам и женщинам вообще своевременно будут выданы
солдатские кальсоны".
- Вот это здорово! - восхищенно воскликнул Коротков и сладострастно
дрогнул, представив себе Лидочку в солдатских кальсонах. Он немедля
вытащил чистый лист бумаги и в три минуты сочинил:
"Телефонограмма.
Заведующему подотделом укомплектования точка. В ответ на отношение ваше
за N 0,15015 (6) от 19-го числа, запятая Главспимат сообщает запятая, что
всем машинисткам и вообще женщинам своевременно будут выданы солдатские
кальсоны точка Заведывающий тире подпись Делопроизводитель тире Варфоломей
Коротков точка".
Он позвонил и явившемуся курьеру Пантелеймону сказал:
- Заведующему на подпись.
Пантелеймон подсевал губами, взял бумагу и вышел.
Четыре часа после этого Коротков прислушивался, не выходя из своей
комнаты, в том расчете, чтобы новый заведывающий, если вздумает обходить
помещение, непременно застал его погруженным в работу. Но никаких звуков
из страшного кабинета не доносилось. Раз только долетел смутный чугунный
голос, как будто угрожающий кого-то уволить, но кого именно, Коротков не
расслышал, хоть и припадал ухом к замочной скважине. В 3 1/2 часа
пополудни за стеной канцелярии раздался голос Пантелеймона:
- Уехали на машине.
Канцелярия тотчас зашумела и разбежалась. Позже всех в одиночестве
отбыл домой т.Коротков.
4. Параграф первый - Коротков вылетел
На следующее утро Коротков с радостью убедился, что глаз его больше не
нуждается в лечении повязкой, поэтому он с облегчением сбросил бинт и
сразу похорошел и изменился. Напившись чаю на скорую руку, Коротков
потушил примус и побежал н