на втором этаже театра двумя этажами вы-
ходил на садовую, а одним, как раз за спиною финдиректора, си-
девшего за письменным столом, в летний сад варьете, где помеща-
лись прохладительные буфеты, тир и открытая эстрада. Убранство
кабинета, помимо письменного стола, заключалось в пачке старых
афиш, висевших на стене, маленьком столике с графином воды,
четырех креслах и в подставке в углу, на котором стоял запылен-
ный давний макет какого-то обозрения. Ну, само собой разумеет-
ся, что, кроме того была в кабинете небольших размеров пота-
сканная, облупленная несгораемая касса, по левую руку римского,
рядом с письменным столом.
Сидящий за столом римский с самого утра находился в дурном
расположении духа, а варенуха, в противоположность ему, был
очень оживлен и как-то особенно беспокойно деятелен. Между тем
выхода его энергии не было.
Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от кон-
трамарочников, которые отравляли ему жизнь, в особенности дни
перемены программы. А сегодня как раз такой день.
Лишь только начинал звенеть телефон, варенуха брал трубку и
лгал в нее:
- кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра.
- Позвони ты, пожалуйста, лиходееву еще раз, - раздраженно
сказал римский.
- Да нету его дома. Я уже карпова посылал. Никого нету в
квартире.
- Черт знает, что такое, - шипел римский, щелкая на счетной
машинке.
Дверь открылась, и капельдинер втащил толстую пачку только
что напечатанных дополнительных афиш. На зеленых листах круп-
ными красными буквами было написано:
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
* *
* сегодня и ежедневно в театре варьете сверх программы: *
* *
* профессор воланд *
* *
* сеансы черной магии с полным ее разоблачением. *
* *
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Варенуха, отойдя от афиши наброшенной им на макет, полюбо-
вался на нее и приказал капельдинеру немедленно пустить все
экземпляры в расклейку.
- Хорошо, броско, - заметил варенуха по уходе капельдинера.
- А мне до крайности не нравится вся эта затея, - злобно
поглядывая на афишу сквозь роговые очки, ворчал римский, - и
вообще я удивляюсь, как ему разрешили это поставить!
- Нет, григорий данилович, не скажи, это очень тонкий шаг.
Тут вся соль в разоблачении.
- Не знаю, не знаю, никакой тут соли нет, и всегда он при-
думает что-нибудь такое! Хоть бы показал этого мага. Ты-то его
видел? Откуда он его выкопал, черт его знает!
Выяснилось, что варенуха, так же, как и римский, не видел
мага. Вчера степа ("Как сумасшедший", по выражению римского)
прибежал к финдиректору с написанным уже черновиком договора,
тут же велел его переписать и выдать деньги. И маг этот смылся,
и никто его не видел, кроме самого степы.
Римский вынул часы, увидел, что они показывают уже пять
минут третьего, и совершенно остервенился. В самом деле! Лихо-
деев звонил примерно в одиннадцать часов, сказал, что придет
примерно через полчаса, и не только не пришел, но и из квартиры
исчез!
- У меня же дело стоит!- Уже рычал римский, тыча пальцем в
груду недописанных бума
ходил на садовую, а одним, как раз за спиною финдиректора, си-
девшего за письменным столом, в летний сад варьете, где помеща-
лись прохладительные буфеты, тир и открытая эстрада. Убранство
кабинета, помимо письменного стола, заключалось в пачке старых
афиш, висевших на стене, маленьком столике с графином воды,
четырех креслах и в подставке в углу, на котором стоял запылен-
ный давний макет какого-то обозрения. Ну, само собой разумеет-
ся, что, кроме того была в кабинете небольших размеров пота-
сканная, облупленная несгораемая касса, по левую руку римского,
рядом с письменным столом.
Сидящий за столом римский с самого утра находился в дурном
расположении духа, а варенуха, в противоположность ему, был
очень оживлен и как-то особенно беспокойно деятелен. Между тем
выхода его энергии не было.
Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от кон-
трамарочников, которые отравляли ему жизнь, в особенности дни
перемены программы. А сегодня как раз такой день.
Лишь только начинал звенеть телефон, варенуха брал трубку и
лгал в нее:
- кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра.
- Позвони ты, пожалуйста, лиходееву еще раз, - раздраженно
сказал римский.
- Да нету его дома. Я уже карпова посылал. Никого нету в
квартире.
- Черт знает, что такое, - шипел римский, щелкая на счетной
машинке.
Дверь открылась, и капельдинер втащил толстую пачку только
что напечатанных дополнительных афиш. На зеленых листах круп-
ными красными буквами было написано:
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
* *
* сегодня и ежедневно в театре варьете сверх программы: *
* *
* профессор воланд *
* *
* сеансы черной магии с полным ее разоблачением. *
* *
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Варенуха, отойдя от афиши наброшенной им на макет, полюбо-
вался на нее и приказал капельдинеру немедленно пустить все
экземпляры в расклейку.
- Хорошо, броско, - заметил варенуха по уходе капельдинера.
- А мне до крайности не нравится вся эта затея, - злобно
поглядывая на афишу сквозь роговые очки, ворчал римский, - и
вообще я удивляюсь, как ему разрешили это поставить!
- Нет, григорий данилович, не скажи, это очень тонкий шаг.
Тут вся соль в разоблачении.
- Не знаю, не знаю, никакой тут соли нет, и всегда он при-
думает что-нибудь такое! Хоть бы показал этого мага. Ты-то его
видел? Откуда он его выкопал, черт его знает!
Выяснилось, что варенуха, так же, как и римский, не видел
мага. Вчера степа ("Как сумасшедший", по выражению римского)
прибежал к финдиректору с написанным уже черновиком договора,
тут же велел его переписать и выдать деньги. И маг этот смылся,
и никто его не видел, кроме самого степы.
Римский вынул часы, увидел, что они показывают уже пять
минут третьего, и совершенно остервенился. В самом деле! Лихо-
деев звонил примерно в одиннадцать часов, сказал, что придет
примерно через полчаса, и не только не пришел, но и из квартиры
исчез!
- У меня же дело стоит!- Уже рычал римский, тыча пальцем в
груду недописанных бума