ось его мечтание помочь поймать
консультанта, ему не нужно было ни за кем уже бегать, к нему
самому пришли именно затем, чтобы выслушать его повесть о том,
что произошло в среду вечером.
Но, увы, иванушка совершенно изменился за то время, что
произошло с момента гибели берлиоза. Он был готов охотно и веж-
ливо отвечать на все вопросы следователя, но равнодушие чувст-
вовалось и во взгляде ивана, и в его интонациях. Поэта больше
не трогала судьба берлиоза.
Перед приходом следователя иванушка дремал лежа, и перед
ним проходили некоторые видения. Так, он видел город странный,
непонятный, несуществующий, с глыбами мрамора, источенными ко-
лоннадами, со сверкающими на солнце крышами, с черной мрачной и
безжалостной башней антония, с дворцом на западном холме, по-
груженным до крыш почти в тропическую зелень сада, бронзовыми,
горящими в закате статуями над этой зеленью, он видел идущие
под стенами древнего города римские, закованные в броню, кен-
турии.
В дремоте перед иваном являлся неподвижный в кресле чело-
век, бритый, с издерганным желтым лицом, человек в белой мантии
с красной подбивкой, ненавистно глядящий в пышный и чужой сад.
Видел иван и безлесый желтый холм с опустевшими столбами с
перекладинами.
А происшедшее на патриарших прудах поэта ивана бездомного
более не интересовало.
- Скажите, иван николаевич, а вы-то сами как далеко были от
турникета, когда берлиоз свалился под трамвай ?
Чуть заметная равнодушная усмешка почему-то тронула губы
ивана, и он ответил:
- я был далеко.
- А этот клетчатый был возле самого турникета ?
- Нет, он сидел на скамеечке невдалеке.
- Вы хорошо помните , что он не подходил к турникету в тот
момент, когда берлиоз упал ?
- Помню. Не подходил. Он развалившись сидел.
Эти вопросы были последними вопросами следователя. После
них он встал, протянул руку иванушке, пожелал скорее поправить-
ся и выразил надежду, что вскорости вновь будет читать его сти-
хи.
- Нет, - тихо ответил иван, - я больше стихов писать не
буду. Следователь вежливо усмехнулся, позволил себе выразить
уверенность в том, что поэт сейчас в состоянии некоторой де-
прессии, но что скоро это пройдет.
- Нет, - отозвался иван, глядя не на следователя, а вдаль,
на гаснущий небосклон, - это у меня никогда не пройдет. Стихи,
которые я писал, - плохие стихи, и я теперь это понял. Следова-
тель ушел от иванушки, получив весьма важный материал. Идя по
нитке событий с конца к началу, наконец удалось добраться до
199
того истока, от которого пошли все события. Следователь не со-
мневался в том, что эти события начались с убийства на патриар-
ших. Конечно, ни иванушка, ни этот клетчатый не толкали под
трамвай несчастного председателя массолита, физически, так ска-
зать, его падению под колеса не способствовал никто. Но следо-
ватель был уверен в том, что берлиоз бросился под трамвай (или
свалился под него), будучи загипнотизированным.
Да, материалу было уже много, и было известно уже, кого и
где ловить. Да дело-то в том, что поймать-то никаким образом
нельзя было. В трижды проклятой квартире N 50, несомненно, надо
повторить, кто-то был. По временам эта квартира отвечала то
консультанта, ему не нужно было ни за кем уже бегать, к нему
самому пришли именно затем, чтобы выслушать его повесть о том,
что произошло в среду вечером.
Но, увы, иванушка совершенно изменился за то время, что
произошло с момента гибели берлиоза. Он был готов охотно и веж-
ливо отвечать на все вопросы следователя, но равнодушие чувст-
вовалось и во взгляде ивана, и в его интонациях. Поэта больше
не трогала судьба берлиоза.
Перед приходом следователя иванушка дремал лежа, и перед
ним проходили некоторые видения. Так, он видел город странный,
непонятный, несуществующий, с глыбами мрамора, источенными ко-
лоннадами, со сверкающими на солнце крышами, с черной мрачной и
безжалостной башней антония, с дворцом на западном холме, по-
груженным до крыш почти в тропическую зелень сада, бронзовыми,
горящими в закате статуями над этой зеленью, он видел идущие
под стенами древнего города римские, закованные в броню, кен-
турии.
В дремоте перед иваном являлся неподвижный в кресле чело-
век, бритый, с издерганным желтым лицом, человек в белой мантии
с красной подбивкой, ненавистно глядящий в пышный и чужой сад.
Видел иван и безлесый желтый холм с опустевшими столбами с
перекладинами.
А происшедшее на патриарших прудах поэта ивана бездомного
более не интересовало.
- Скажите, иван николаевич, а вы-то сами как далеко были от
турникета, когда берлиоз свалился под трамвай ?
Чуть заметная равнодушная усмешка почему-то тронула губы
ивана, и он ответил:
- я был далеко.
- А этот клетчатый был возле самого турникета ?
- Нет, он сидел на скамеечке невдалеке.
- Вы хорошо помните , что он не подходил к турникету в тот
момент, когда берлиоз упал ?
- Помню. Не подходил. Он развалившись сидел.
Эти вопросы были последними вопросами следователя. После
них он встал, протянул руку иванушке, пожелал скорее поправить-
ся и выразил надежду, что вскорости вновь будет читать его сти-
хи.
- Нет, - тихо ответил иван, - я больше стихов писать не
буду. Следователь вежливо усмехнулся, позволил себе выразить
уверенность в том, что поэт сейчас в состоянии некоторой де-
прессии, но что скоро это пройдет.
- Нет, - отозвался иван, глядя не на следователя, а вдаль,
на гаснущий небосклон, - это у меня никогда не пройдет. Стихи,
которые я писал, - плохие стихи, и я теперь это понял. Следова-
тель ушел от иванушки, получив весьма важный материал. Идя по
нитке событий с конца к началу, наконец удалось добраться до
199
того истока, от которого пошли все события. Следователь не со-
мневался в том, что эти события начались с убийства на патриар-
ших. Конечно, ни иванушка, ни этот клетчатый не толкали под
трамвай несчастного председателя массолита, физически, так ска-
зать, его падению под колеса не способствовал никто. Но следо-
ватель был уверен в том, что берлиоз бросился под трамвай (или
свалился под него), будучи загипнотизированным.
Да, материалу было уже много, и было известно уже, кого и
где ловить. Да дело-то в том, что поймать-то никаким образом
нельзя было. В трижды проклятой квартире N 50, несомненно, надо
повторить, кто-то был. По временам эта квартира отвечала то