Воскликнул в изумлении маг, - помилосердствуйте. Мне
это даже как-то не к лицу!
- Виноват, - сказал опешивший буфетчик, - давать сеанс чер-
ной магии...
- Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: я во-
все не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в мас-
се, а удобнее всего это было сделать в театре. Ну вот моя сви-
та, - он кивнул в сторону кота, - и устроила этот сеанс, я же
лишь сидел и смотрел на москвичей. Но не меняйтесь в лице, а
скажите, что же в связи с этим привело вас ко мне?
- Изволите ли видеть, в числе прочего бумажки слетели с
потолка, - буфетчик понизил голос и конфузливо оглянулся, - ну,
их все и похватали. И вот заходит ко мне в буфет молодой чело-
век, дает червонец, я сдачи ему восемь с полтиной. Потом дру-
гой.
- Тоже молодой человек?
- Нет, пожилой. А сегодня стал проверять кассу, глядь, а
вместо денег- резаная бумага. На сто девять рублей наказали
буфет.
- Ай-яй-яй!- Воскликнул артист, - да неужели ж они думали,
что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это
сделали сознательно.
Буфетчик как-то криво и тоскливо оглянулся, но ничего не
сказал.
121
- Неужели мошенники?- Тревожно спросил у гостя маг, - не-
ужели среди москвичей есть мошенники?
В ответ буфетчик так горько улыбнулся, что отпали все со-
мнения: да, среди москвичей есть мошенники.
- Это низко!- Возмутился воланд, - вы человек бедный...
Ведь вы- человек бедный?
Буфетчик втянул голову в плечи, так что стало видно, что он
человек бедный.
- У вас сколько имеется сбережений?
Вопрос был задан участливым тоном, но все-таки такой вопрос
нельзя не признать неделикатным. Буфетчик замялся.
- Двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах, -
отозвался из соседней комнаты треснувший голос, - и дома под
полом двести золотых десяток.
Буфетчик как будто прикипел к своему табурету.
- Ну, конечно, это не сумма, - снисходительно сказал воланд
своему гостю, - хотя, впрочем, и она, собственно, вам не нужна.
Вы когда умрете?
Тут уж буфетчик возмутился.
- Это никому не известно и никого не касается, - ответил
он.
- Ну да, неизвестно, - послышался все тот же дрянной голос
из кабинета, - подумаешь, бином ньютона! Умрет он через девять
месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике пер-
вого мгу, в четвертой палате.
Буфетчик стал желт лицом.
- Девять месяцев, - задумчиво сказал воланд, - двести сорок
девять тысяч... Это выходит круглым счетом двадцать семь тысяч
в месяц? Маловато, но при скромной жизни хватит. Да еще десят-
ки.
- Десятки реализовать не удастся, - ввязался все тот же
голос, леденя сердце буфетчика, - по смерти андрея фокича дом
немедленно сломают и десятки будут отправлены в госбанк.
это даже как-то не к лицу!
- Виноват, - сказал опешивший буфетчик, - давать сеанс чер-
ной магии...
- Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: я во-
все не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в мас-
се, а удобнее всего это было сделать в театре. Ну вот моя сви-
та, - он кивнул в сторону кота, - и устроила этот сеанс, я же
лишь сидел и смотрел на москвичей. Но не меняйтесь в лице, а
скажите, что же в связи с этим привело вас ко мне?
- Изволите ли видеть, в числе прочего бумажки слетели с
потолка, - буфетчик понизил голос и конфузливо оглянулся, - ну,
их все и похватали. И вот заходит ко мне в буфет молодой чело-
век, дает червонец, я сдачи ему восемь с полтиной. Потом дру-
гой.
- Тоже молодой человек?
- Нет, пожилой. А сегодня стал проверять кассу, глядь, а
вместо денег- резаная бумага. На сто девять рублей наказали
буфет.
- Ай-яй-яй!- Воскликнул артист, - да неужели ж они думали,
что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это
сделали сознательно.
Буфетчик как-то криво и тоскливо оглянулся, но ничего не
сказал.
121
- Неужели мошенники?- Тревожно спросил у гостя маг, - не-
ужели среди москвичей есть мошенники?
В ответ буфетчик так горько улыбнулся, что отпали все со-
мнения: да, среди москвичей есть мошенники.
- Это низко!- Возмутился воланд, - вы человек бедный...
Ведь вы- человек бедный?
Буфетчик втянул голову в плечи, так что стало видно, что он
человек бедный.
- У вас сколько имеется сбережений?
Вопрос был задан участливым тоном, но все-таки такой вопрос
нельзя не признать неделикатным. Буфетчик замялся.
- Двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах, -
отозвался из соседней комнаты треснувший голос, - и дома под
полом двести золотых десяток.
Буфетчик как будто прикипел к своему табурету.
- Ну, конечно, это не сумма, - снисходительно сказал воланд
своему гостю, - хотя, впрочем, и она, собственно, вам не нужна.
Вы когда умрете?
Тут уж буфетчик возмутился.
- Это никому не известно и никого не касается, - ответил
он.
- Ну да, неизвестно, - послышался все тот же дрянной голос
из кабинета, - подумаешь, бином ньютона! Умрет он через девять
месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике пер-
вого мгу, в четвертой палате.
Буфетчик стал желт лицом.
- Девять месяцев, - задумчиво сказал воланд, - двести сорок
девять тысяч... Это выходит круглым счетом двадцать семь тысяч
в месяц? Маловато, но при скромной жизни хватит. Да еще десят-
ки.
- Десятки реализовать не удастся, - ввязался все тот же
голос, леденя сердце буфетчика, - по смерти андрея фокича дом
немедленно сломают и десятки будут отправлены в госбанк.