от опять!- И неожиданно запела дрожащим сопрано:
славное море священный байкал...
Курьер показавшийся на лестнице, погрозил кому-то кулаком и
запел вместе с барышней незвучным, тусклым баритоном:
славен корабль, омулевая бочка!..
К голосу курьера присоединились дальние голоса, хор начал
разрастаться, и, наконец, песня загремела во всех углах фили-
ала. В ближайшей комнате N 6, где помещался счетно-проверочный
отдел, особенно выделялась чья-то мощная с хрипотцой октава.
Аккомпанировал хору усиливающийся треск телефонных аппаратов.
111
Гей, баргузин... Пошевеливай вал!..-
Орал курьер на лестнице.
Слезы текли по лицу девицы, она пыталась стиснуть зубы, но
рот ее раскрывался сам собою, и она пела на октаву выше курь-
ера:
молодцу быть недалечко!
Поражало безмолвных посетителей филиала то, что хористы,
рассеяные в разных местах, пели очень складно, как будто весь
хор стоял, не спуская глаз с невидимого дирижера.
Прохожие в ваганьковском останавливались у решетки двора,
удивляясь веселью, царящему в филиале.
Как только первый куплет пришел к концу, пение стихло вне-
запно, опять-таки как бы по жезлу дирижера. Курьер тихо выру-
гался и скрылся. Тут открылись парадные двери, и в них появился
гражданин в летнем пальто, из-под которого торчали полы белого
халата, а с ним милиционер.
- Примите меры, доктор, умоляю, - истерически крикнула де-
вица.
На лестницу выбежал секретарь филиала и, видимо, сгорая от
стыда и смущения, заговорил, заикаясь:
- видите ли, доктор, у нас случай массового какого-то гип-
ноза... Так вот, необходимо..- Он не докончил фразы, стал да-
виться словами и вдруг запел тенором:
шилка и нерчинск...
- Дурак!- Успела выкрикнуть девица, но не об"Яснила, кого
ругает, а вместо этого вывела насильственную руладу и сама за-
пела про шилку и нерчинск.
- Держите себя в руках! Перестаньте петь!- Обратился доктор
к секретарю.
По всему было видно, что секретарь и сам бы отдал что угод-
но, чтобы перестать петь, да перестать-то он не мог и вместе с
хором донес до слуха прохожих в переулке весть о том, что в
дебрях его не тронул прожорливый зверь и пуля стрелков не до-
гнала!
Лишь только куплет кончился, девица первая получила порцию
валерианки от врача, а затем он побежал за секретарем к другим-
поить и их.
- Простите, гра
славное море священный байкал...
Курьер показавшийся на лестнице, погрозил кому-то кулаком и
запел вместе с барышней незвучным, тусклым баритоном:
славен корабль, омулевая бочка!..
К голосу курьера присоединились дальние голоса, хор начал
разрастаться, и, наконец, песня загремела во всех углах фили-
ала. В ближайшей комнате N 6, где помещался счетно-проверочный
отдел, особенно выделялась чья-то мощная с хрипотцой октава.
Аккомпанировал хору усиливающийся треск телефонных аппаратов.
111
Гей, баргузин... Пошевеливай вал!..-
Орал курьер на лестнице.
Слезы текли по лицу девицы, она пыталась стиснуть зубы, но
рот ее раскрывался сам собою, и она пела на октаву выше курь-
ера:
молодцу быть недалечко!
Поражало безмолвных посетителей филиала то, что хористы,
рассеяные в разных местах, пели очень складно, как будто весь
хор стоял, не спуская глаз с невидимого дирижера.
Прохожие в ваганьковском останавливались у решетки двора,
удивляясь веселью, царящему в филиале.
Как только первый куплет пришел к концу, пение стихло вне-
запно, опять-таки как бы по жезлу дирижера. Курьер тихо выру-
гался и скрылся. Тут открылись парадные двери, и в них появился
гражданин в летнем пальто, из-под которого торчали полы белого
халата, а с ним милиционер.
- Примите меры, доктор, умоляю, - истерически крикнула де-
вица.
На лестницу выбежал секретарь филиала и, видимо, сгорая от
стыда и смущения, заговорил, заикаясь:
- видите ли, доктор, у нас случай массового какого-то гип-
ноза... Так вот, необходимо..- Он не докончил фразы, стал да-
виться словами и вдруг запел тенором:
шилка и нерчинск...
- Дурак!- Успела выкрикнуть девица, но не об"Яснила, кого
ругает, а вместо этого вывела насильственную руладу и сама за-
пела про шилку и нерчинск.
- Держите себя в руках! Перестаньте петь!- Обратился доктор
к секретарю.
По всему было видно, что секретарь и сам бы отдал что угод-
но, чтобы перестать петь, да перестать-то он не мог и вместе с
хором донес до слуха прохожих в переулке весть о том, что в
дебрях его не тронул прожорливый зверь и пуля стрелков не до-
гнала!
Лишь только куплет кончился, девица первая получила порцию
валерианки от врача, а затем он побежал за секретарем к другим-
поить и их.
- Простите, гра