идеть этого, нет, не могу!- Закричала анна
ричардовна и выбежала в секретарскую, а за нею как пуля вылетел
и бухгалтер.
- Вообразите, сижу, - рассказывала, трясясь от волнения,
анна ричардовна, снова вцепившись в рукав бухгалтера, - и вхо-
дит кот. Черный, здоровый, как бегемот. Я, конечно, кричу ему
"Брысь!". Он- вон, а вместо него входит толстяк, тоже с какой-
то кошачьей мордой, и говорит: "Это что же вы, гражданка, по-
сетителям "брысь" Кричите?" И прямо шасть к прохору петровичу,
я конечно, за ним, кричу: "Вы с ума сошли?" А он, наглец, прямо
к прохору петровичу и садится против него в кресло! Ну, тот...
Он - добрейшей души человек, но нервный. Вспылил! Не спорю.
110
Нервозный человек, работает как вол, вспылил. "Вы чего, гово-
рит, без доклада влезаете?" А тот нахал, вообразите, развалился
в кресле и говорит, улыбаясь: "А я, говорит, с вами по дельцу
пришел потолковать". Прохор петрович вспылил опять-таки: "Я
занят !" А тот, подумайте только, отвечает: "Ничем вы не за-
няты..." А? Ну, тут уж, конечно, терпение прохора петровича
лопнуло, и он вскричал: "Да что ж это такое? Вывести его вон,
черти б меня взяли!" А тот, вообразите, улыбнулся и говорит:
"Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!" И, трах, я не успела
вскрикнуть, смотрю: нету этого с кошачьей мордой и си... Си-
дит... Костюм... Геее!- Распялив совершенно потерявший всякие
очертания рот, завыла анна ричардовна.
Подавившись рыданием, она перевела дух, но понесла что-то
уж совсем несообразное:
- и пишет, пишет, пишет! С ума сойти! По телефону говорит!
Костюм! Все разбежались, как зайцы!
Бухгалтер только стоял и трясся. Но тут судьба его выручи-
ла. В секретарскую спокойно деловой походкой входила милиция в
составе двух человек. Увидев их, красавица зарыдала еще пуще,
тыча рукою в дверь кабинета.
- Давайте не будем рыдать, гражданка, - спокойно сказал
первый, а бухгалтер, чувствуя что он здесь совершенно лишний,
выскочил из секретарской и через минуту был уже на свежем воз-
духе. В голове у него был какой-то сквозняк, гудело, как в тру-
бе, и в этом гудении слышались клочки капельдинерских рассказов
о вчерашнем коте, который принимал участие в сеансе, "Э-ге-ге?
Да уж не наш ли это котик?"
Не добившись толку в комиссии, добросовестный василий сте-
панович решил побывать в филиале ее, помещавшемся в ваганьков-
ском переулке. И чтобы успокоить себя немного, проделал путь до
филиала пешком.
Городской зрелищный филиал помещался в облупленном от вре-
мени особняке в глубине двора и знаменит был своими порфировыми
колоннами в вестибюле
но не колонны поражали в этот день посетителей филиала, а
то, что происходило под ними.
Несколько посетителей стояли в оцепенении и глядели на пла-
чущую барышню, сидевшую за столиком, на котором лежала специ-
альная зрелищная литература, продаваемая барышней. В данный
момент барышня никому ничего не предлагала из этой литературы и
на участливые вопросы только отмахивалась, а в это время и
сверху, и снизу, и сбоков, из всех отделов филиала сыпался те-
лефонный звон, по крайней мере, двадцати надрывавшихся апара-
тов.
Поплакав, барышня вдруг вздрогнула, истерически крикнула:
- в
ричардовна и выбежала в секретарскую, а за нею как пуля вылетел
и бухгалтер.
- Вообразите, сижу, - рассказывала, трясясь от волнения,
анна ричардовна, снова вцепившись в рукав бухгалтера, - и вхо-
дит кот. Черный, здоровый, как бегемот. Я, конечно, кричу ему
"Брысь!". Он- вон, а вместо него входит толстяк, тоже с какой-
то кошачьей мордой, и говорит: "Это что же вы, гражданка, по-
сетителям "брысь" Кричите?" И прямо шасть к прохору петровичу,
я конечно, за ним, кричу: "Вы с ума сошли?" А он, наглец, прямо
к прохору петровичу и садится против него в кресло! Ну, тот...
Он - добрейшей души человек, но нервный. Вспылил! Не спорю.
110
Нервозный человек, работает как вол, вспылил. "Вы чего, гово-
рит, без доклада влезаете?" А тот нахал, вообразите, развалился
в кресле и говорит, улыбаясь: "А я, говорит, с вами по дельцу
пришел потолковать". Прохор петрович вспылил опять-таки: "Я
занят !" А тот, подумайте только, отвечает: "Ничем вы не за-
няты..." А? Ну, тут уж, конечно, терпение прохора петровича
лопнуло, и он вскричал: "Да что ж это такое? Вывести его вон,
черти б меня взяли!" А тот, вообразите, улыбнулся и говорит:
"Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!" И, трах, я не успела
вскрикнуть, смотрю: нету этого с кошачьей мордой и си... Си-
дит... Костюм... Геее!- Распялив совершенно потерявший всякие
очертания рот, завыла анна ричардовна.
Подавившись рыданием, она перевела дух, но понесла что-то
уж совсем несообразное:
- и пишет, пишет, пишет! С ума сойти! По телефону говорит!
Костюм! Все разбежались, как зайцы!
Бухгалтер только стоял и трясся. Но тут судьба его выручи-
ла. В секретарскую спокойно деловой походкой входила милиция в
составе двух человек. Увидев их, красавица зарыдала еще пуще,
тыча рукою в дверь кабинета.
- Давайте не будем рыдать, гражданка, - спокойно сказал
первый, а бухгалтер, чувствуя что он здесь совершенно лишний,
выскочил из секретарской и через минуту был уже на свежем воз-
духе. В голове у него был какой-то сквозняк, гудело, как в тру-
бе, и в этом гудении слышались клочки капельдинерских рассказов
о вчерашнем коте, который принимал участие в сеансе, "Э-ге-ге?
Да уж не наш ли это котик?"
Не добившись толку в комиссии, добросовестный василий сте-
панович решил побывать в филиале ее, помещавшемся в ваганьков-
ском переулке. И чтобы успокоить себя немного, проделал путь до
филиала пешком.
Городской зрелищный филиал помещался в облупленном от вре-
мени особняке в глубине двора и знаменит был своими порфировыми
колоннами в вестибюле
но не колонны поражали в этот день посетителей филиала, а
то, что происходило под ними.
Несколько посетителей стояли в оцепенении и глядели на пла-
чущую барышню, сидевшую за столиком, на котором лежала специ-
альная зрелищная литература, продаваемая барышней. В данный
момент барышня никому ничего не предлагала из этой литературы и
на участливые вопросы только отмахивалась, а в это время и
сверху, и снизу, и сбоков, из всех отделов филиала сыпался те-
лефонный звон, по крайней мере, двадцати надрывавшихся апара-
тов.
Поплакав, барышня вдруг вздрогнула, истерически крикнула:
- в