омнаты выбежал знакомый
бухгалтеру заведующий первым сектором комиссии, но был в таком
состоянии, что бухгалтера не узнал, и скрылся бесследно.
109
Потрясенный всем этим бухгалтер дошел до секретарской ко-
мнаты, являвшейся преддверием кабинета председателя комиссии, и
здесь окончательно поразился.
Из-за закрытой двери кабинета доносился грозный голос, не-
сомненно пренадлежащий прохору петровичу- председателю комис-
сии."Распекает, что ли, кого?"- Подумал смятенный бухгалтер и,
оглянувшись, увидел другое: в кожаном кресле, закинув голову на
спинку, безудержно рыдая, с мокрым платком в руке, лежала, вы-
тянув ноги почти до середины секретарской, личный секретарь
прохора петровича- красавица анна ричардовна.
Весь подбородок анны ричардовна был вымазан губной помадой,
а по персиковым щекам ползли с ресниц потоки раскисшей краски.
Увидев, что кто-то вошел, анна ричардовна вскочила, кину-
лась к бухгалтеру, вцепилась в лацканы его пиджака, стала тря-
сти бухгалтера и кричать:
- слава богу! Нашелся хоть один храбрый! Все разбежались,
все предали! Идемте, идемте к нему, я не знаю, что делать!- И,
продолжая рыдать, она потащила бухгалтера в кабинет.
Попав в кабинет, бухгалтер первым долгом уронил портфель, и
все мысли в его голове перевернулись кверху ногами. И надо ска-
зать, было от чего.
За огромным столом с огромной чернильницей сидел пустой
костюм и не обмакнутым в чернила сухим пером водил по бумаге.
Костюм был при галстуке, из кармашка костюма торчало самопишу-
щее перо, но над воротником не было ни шеи, ни головы, равно
как из манжет не выглядывали кисти рук. Костюм был погружен в
работу и совершенно не замечал той кутерьмы, что царила кругом.
Услыхав, что кто-то вошел, костюм откинулся в кресле, и над
воротником прозвучал хорошо знакомый быхгалтеру голос прохора
петровича:
- в чем дело? Ведь на дверях же написано, что я не прини-
маю.
Красавица секретарь взвизгнула и, ломая руки, вскричала:
- вы видите? Видите?! Нету его! Нету! Верните его, верните!
Тут в дверь кабинета кто-то сунулся, охнул и вылетел вон.
Бухгалтер почувствовал, что ноги его задрожали, и сел на кра-
ешек стула, но не забыл поднять портфель. Анна ричардовна пры-
гала вокруг бухгалтера, терзая его пиджак, и вскрикивала:
- я всегда, всегда останавливала его, когда он чертыхался!
Вот и дочертыхался, - тут красавица подбежала к письменному
столу и музыкальным нежным голосом, немного гнусавым после пла-
ча, воскликнула:
- проша! Где вы?
- Кто вам тут "Проша"?- Осведомился надменно костюм, еще
глубже заваливаясь в кресле.
- Не узнает! Меня не узнает! Вы понимаете?- Взрыдала секре-
тарь.
- Попрошу не рыдать в кабинете!- Уже злясь, сказал вспыль-
чивый костюм в полоску и рукавом подтянул к себе свежую пачку
бумаг, с явной целью поставить на них резолюцию.
- Нет, не могу в
бухгалтеру заведующий первым сектором комиссии, но был в таком
состоянии, что бухгалтера не узнал, и скрылся бесследно.
109
Потрясенный всем этим бухгалтер дошел до секретарской ко-
мнаты, являвшейся преддверием кабинета председателя комиссии, и
здесь окончательно поразился.
Из-за закрытой двери кабинета доносился грозный голос, не-
сомненно пренадлежащий прохору петровичу- председателю комис-
сии."Распекает, что ли, кого?"- Подумал смятенный бухгалтер и,
оглянувшись, увидел другое: в кожаном кресле, закинув голову на
спинку, безудержно рыдая, с мокрым платком в руке, лежала, вы-
тянув ноги почти до середины секретарской, личный секретарь
прохора петровича- красавица анна ричардовна.
Весь подбородок анны ричардовна был вымазан губной помадой,
а по персиковым щекам ползли с ресниц потоки раскисшей краски.
Увидев, что кто-то вошел, анна ричардовна вскочила, кину-
лась к бухгалтеру, вцепилась в лацканы его пиджака, стала тря-
сти бухгалтера и кричать:
- слава богу! Нашелся хоть один храбрый! Все разбежались,
все предали! Идемте, идемте к нему, я не знаю, что делать!- И,
продолжая рыдать, она потащила бухгалтера в кабинет.
Попав в кабинет, бухгалтер первым долгом уронил портфель, и
все мысли в его голове перевернулись кверху ногами. И надо ска-
зать, было от чего.
За огромным столом с огромной чернильницей сидел пустой
костюм и не обмакнутым в чернила сухим пером водил по бумаге.
Костюм был при галстуке, из кармашка костюма торчало самопишу-
щее перо, но над воротником не было ни шеи, ни головы, равно
как из манжет не выглядывали кисти рук. Костюм был погружен в
работу и совершенно не замечал той кутерьмы, что царила кругом.
Услыхав, что кто-то вошел, костюм откинулся в кресле, и над
воротником прозвучал хорошо знакомый быхгалтеру голос прохора
петровича:
- в чем дело? Ведь на дверях же написано, что я не прини-
маю.
Красавица секретарь взвизгнула и, ломая руки, вскричала:
- вы видите? Видите?! Нету его! Нету! Верните его, верните!
Тут в дверь кабинета кто-то сунулся, охнул и вылетел вон.
Бухгалтер почувствовал, что ноги его задрожали, и сел на кра-
ешек стула, но не забыл поднять портфель. Анна ричардовна пры-
гала вокруг бухгалтера, терзая его пиджак, и вскрикивала:
- я всегда, всегда останавливала его, когда он чертыхался!
Вот и дочертыхался, - тут красавица подбежала к письменному
столу и музыкальным нежным голосом, немного гнусавым после пла-
ча, воскликнула:
- проша! Где вы?
- Кто вам тут "Проша"?- Осведомился надменно костюм, еще
глубже заваливаясь в кресле.
- Не узнает! Меня не узнает! Вы понимаете?- Взрыдала секре-
тарь.
- Попрошу не рыдать в кабинете!- Уже злясь, сказал вспыль-
чивый костюм в полоску и рукавом подтянул к себе свежую пачку
бумаг, с явной целью поставить на них резолюцию.
- Нет, не могу в