мне, и при
слове "стая" варом облило меня под шубой и пальцы на ногах
перестали стыть.
- Держись покрепче и лошадей придерживай, я сейчас
выстрелю, - выговорил я голосом, но не своим, а неизвестным
мне.
Возница только охнул в ответ и голову втянул в плечи. Мне
сверкнуло в глаза и оглушительно ударило. Потом второй раз и
третий раз. Не помню, сколько минут трепало меня на дне саней.
Я слышал дикий, визгливый храп лошадей, сжимал браунинг,
головой ударился обо что-то, старался вынырнуть из сена и в
смертельном страхе думал, что у меня на груди вдруг окажется
громадное жилистое тело. Видел уже мысленно свои рваные
кишки...
В это время возница завыл: - Ого... го... вон он... вон...
господи, выноси, выноси...
Я наконец справился с тяжелой овчиной, выпростал руки,
поднялся. Ни сзади, ни с боков не было черных зверей. Мело
очень редко и прилично, и в редкой пелене мерцал
очаровательнейший глаз, который я бы узнал из тысячи, который
узнаю и теперь, - мерцал фонарь моей больницы. Темное
громоздилось сзади него. "Куда красивее дворца..." - помыслил я
и вдруг в экстазе еще два раза выпустил пули из браунинга
назад, туда, где пропали волки.
?
Пожарный стоял посредине лестницы, ведущей из нижнего
отдела замечательной врачебной квартиры, я - наверху этой
лестницы, Аксинья в тулупе - внизу.
- Озолотите меня, - заговорил возница, - чтоб я в другой
раз... - Он не договорил, залпом выпил разведенный спирт и
крякнул страшно, обернулся к Аксинье и прибавил, растопырив
руки, сколько позволяло его устройство: - Во величиной...
- Померла? Не отстояли? - спросила Аксинья у меня.
- Померла, - ответил я равнодушно.
Через четверть часа стихло. Внизу потух свет. Я остался
наверху один. Почему-то судорожно усмехнулся, расстегнул
пуговицы на блузе, потом их застегнул, пошел к книжной полке,
вынул том хирургии, хотел посмотреть что-то о переломах
основания черепа, бросил книгу.
Когда разделся и влез под одеяло, дрожь поколотила меня с
полминуты, затем отпустила, и тепло пошло по всему телу.
- Озолотите меня, - задремывая, пробурчал я, - но больше я
не по...
- Поедешь... ан, поедешь... - насмешливо засвистала вьюга.
Она с громом проехалась по крыше. Потом пропела в трубе,
вылетела из нее, прошуршала за окном, пропала.
- Поедете... по-е-де-те... - стучали часы, но глуше,
глуше.
И ничего. Тишина. Сон.
Стальное горло
Итак, я остался один. Вокруг меня - ноябрьская тьма с
вертящимся снегом, дом завалило, в трубах завыло. Все двадцать
четыре года моей жизни я прожил в громадном городе и думал, что
вьюга воет только в романах. Оказалось: она воет на самом деле.
Вечера здесь необыкновенно длинны, лампа под синим абажуром
отражалась в черном окне, и я мечтал, глядя на пятно,
светящееся на левой руке от меня.
Мечтал об уездном городе - он находился в сорока верстах
от меня. Мне очень хотелось убежать с моего пункта туда.
Там было электричество, четыре врача, с ними можно было
посоветоваться, во всяком случае не так страшно. Но убежать не
было никакой возможности, да временами я и сам понимал, что это
малодушие. Ведь именно для этого я учился на медицинском
факультете...
слове "стая" варом облило меня под шубой и пальцы на ногах
перестали стыть.
- Держись покрепче и лошадей придерживай, я сейчас
выстрелю, - выговорил я голосом, но не своим, а неизвестным
мне.
Возница только охнул в ответ и голову втянул в плечи. Мне
сверкнуло в глаза и оглушительно ударило. Потом второй раз и
третий раз. Не помню, сколько минут трепало меня на дне саней.
Я слышал дикий, визгливый храп лошадей, сжимал браунинг,
головой ударился обо что-то, старался вынырнуть из сена и в
смертельном страхе думал, что у меня на груди вдруг окажется
громадное жилистое тело. Видел уже мысленно свои рваные
кишки...
В это время возница завыл: - Ого... го... вон он... вон...
господи, выноси, выноси...
Я наконец справился с тяжелой овчиной, выпростал руки,
поднялся. Ни сзади, ни с боков не было черных зверей. Мело
очень редко и прилично, и в редкой пелене мерцал
очаровательнейший глаз, который я бы узнал из тысячи, который
узнаю и теперь, - мерцал фонарь моей больницы. Темное
громоздилось сзади него. "Куда красивее дворца..." - помыслил я
и вдруг в экстазе еще два раза выпустил пули из браунинга
назад, туда, где пропали волки.
?
Пожарный стоял посредине лестницы, ведущей из нижнего
отдела замечательной врачебной квартиры, я - наверху этой
лестницы, Аксинья в тулупе - внизу.
- Озолотите меня, - заговорил возница, - чтоб я в другой
раз... - Он не договорил, залпом выпил разведенный спирт и
крякнул страшно, обернулся к Аксинье и прибавил, растопырив
руки, сколько позволяло его устройство: - Во величиной...
- Померла? Не отстояли? - спросила Аксинья у меня.
- Померла, - ответил я равнодушно.
Через четверть часа стихло. Внизу потух свет. Я остался
наверху один. Почему-то судорожно усмехнулся, расстегнул
пуговицы на блузе, потом их застегнул, пошел к книжной полке,
вынул том хирургии, хотел посмотреть что-то о переломах
основания черепа, бросил книгу.
Когда разделся и влез под одеяло, дрожь поколотила меня с
полминуты, затем отпустила, и тепло пошло по всему телу.
- Озолотите меня, - задремывая, пробурчал я, - но больше я
не по...
- Поедешь... ан, поедешь... - насмешливо засвистала вьюга.
Она с громом проехалась по крыше. Потом пропела в трубе,
вылетела из нее, прошуршала за окном, пропала.
- Поедете... по-е-де-те... - стучали часы, но глуше,
глуше.
И ничего. Тишина. Сон.
Стальное горло
Итак, я остался один. Вокруг меня - ноябрьская тьма с
вертящимся снегом, дом завалило, в трубах завыло. Все двадцать
четыре года моей жизни я прожил в громадном городе и думал, что
вьюга воет только в романах. Оказалось: она воет на самом деле.
Вечера здесь необыкновенно длинны, лампа под синим абажуром
отражалась в черном окне, и я мечтал, глядя на пятно,
светящееся на левой руке от меня.
Мечтал об уездном городе - он находился в сорока верстах
от меня. Мне очень хотелось убежать с моего пункта туда.
Там было электричество, четыре врача, с ними можно было
посоветоваться, во всяком случае не так страшно. Но убежать не
было никакой возможности, да временами я и сам понимал, что это
малодушие. Ведь именно для этого я учился на медицинском
факультете...