иногда гагарой лысуху). Когда хотят
выразить чью-нибудь заботливость и любовь к другому лицу, то говорят: "Он
(или она) дрожит над ней, как крохаль". Это означает или сильную
привязанность селезня крохаля к утке, или особенную горячность последней к
утятам, подмеченную народом. К сожалению, я не знаю коротко нравов этой
утки, которые непременно должны быть замечательны, чему доказательством
служит особенность в плоскости ног и в свивании гнезд, плавающих по воде. Я
нашел один раз такое гнездо: гагара, сидя на нем, как на лодке, плавала по
маленькому озерцу, находившемуся посреди огромного камыша; увидя меня в
близком расстоянии, гагара сползла или свалилась на воду и нырнула. Яиц было
девять (?), похожих на куриные величиною и фигурою, бледно-зеленоватого
цвета с крапинками. Во время общего весеннего прилета птицы я никогда не
замечал пролетных гагар стаями. Они оказываются как-то нечаянно, всегда в
одиночку и всегда очень поздно весною. Глубокие пруды, особенно материки
прудов, большие озера с камышами - вот обыкновенное их местопребывание. Пища
гагар преимущественно состоит из мелкой рыбешки и частью из водяных
насекомых. Гагары почти не могут ходить, а могут только присесть на свои
ноги и то на мели, отчего получают странную посадку, ибо сидят,
запрокинувшись назад, в полустоячем положении, подняв свой острый нос
кверху. Они имеют в крыльях перья коротенькие, отчего самые крылья кажутся
не так коротки. Вообще гагары летают, особенно поднимаются сначала, трудно,
пока не разлетятся, и только одна крайность может заставить их подняться с
воды; по большей части от всякой опасности они отделываются упорным
ныряньем, в чем уступают только одним гоголям. Впрочем, некоторые охотники
видали их летающих высоко и быстро целыми станицами.
Есть еще порода маленьких гагар, которые втрое меньше больших,
совершенно с ними схожи станом и пером, но, кажется, без хохлов. Эта порода,
напротив, всегда попадалась мне станичками: они летают гораздо резвее.
Название гагары объяснить не умею.
Иногда смешивают гагар с гоголями по прямизне и длине вытянутых шей, но
между ними немало существенной разницы во многих отношениях, о чем сейчас я
буду говорить.
"к) Гоголь"
Собственное имя гоголя часто употребляется в народе как нарицательное
или качественное. Всякий русский человек поймет, когда скажут про
кого-нибудь; "Экой гоголь!.." или: "Смотри, каким гоголем выступает...",
хотя гоголь никак не выступает, потому что почти не может ходить. Это
уподобление основывается на том, что гоголи (равно как и гагары) очень прямо
держат свои длинные шеи и высоко несут головы, а потому людей, имеющих от
природы такой склад тела, привычку или претензию, которая в то же время
придает вид бодрости и даже некоторой надменности, сравнивают с гоголями.
Без особенного острого зрения можно различить во множестве плавающих уток по
озеру или пруду, торчащие прямо, как палки, длинные шеи гагар и гоголей;
последние еще заметнее, потому что они погружают свое тело в воду гораздо
глубже всех других уток и шеи их торчат как будто прямо из воды. Гоголь -
последняя и, по преимуществу, самая замечательная утка-рыбалка, и пища его
состоит исключительно из мелкой рыбешки. Гоголь поменьше гагары и равняется
величиной с утками средними, например с широко
выразить чью-нибудь заботливость и любовь к другому лицу, то говорят: "Он
(или она) дрожит над ней, как крохаль". Это означает или сильную
привязанность селезня крохаля к утке, или особенную горячность последней к
утятам, подмеченную народом. К сожалению, я не знаю коротко нравов этой
утки, которые непременно должны быть замечательны, чему доказательством
служит особенность в плоскости ног и в свивании гнезд, плавающих по воде. Я
нашел один раз такое гнездо: гагара, сидя на нем, как на лодке, плавала по
маленькому озерцу, находившемуся посреди огромного камыша; увидя меня в
близком расстоянии, гагара сползла или свалилась на воду и нырнула. Яиц было
девять (?), похожих на куриные величиною и фигурою, бледно-зеленоватого
цвета с крапинками. Во время общего весеннего прилета птицы я никогда не
замечал пролетных гагар стаями. Они оказываются как-то нечаянно, всегда в
одиночку и всегда очень поздно весною. Глубокие пруды, особенно материки
прудов, большие озера с камышами - вот обыкновенное их местопребывание. Пища
гагар преимущественно состоит из мелкой рыбешки и частью из водяных
насекомых. Гагары почти не могут ходить, а могут только присесть на свои
ноги и то на мели, отчего получают странную посадку, ибо сидят,
запрокинувшись назад, в полустоячем положении, подняв свой острый нос
кверху. Они имеют в крыльях перья коротенькие, отчего самые крылья кажутся
не так коротки. Вообще гагары летают, особенно поднимаются сначала, трудно,
пока не разлетятся, и только одна крайность может заставить их подняться с
воды; по большей части от всякой опасности они отделываются упорным
ныряньем, в чем уступают только одним гоголям. Впрочем, некоторые охотники
видали их летающих высоко и быстро целыми станицами.
Есть еще порода маленьких гагар, которые втрое меньше больших,
совершенно с ними схожи станом и пером, но, кажется, без хохлов. Эта порода,
напротив, всегда попадалась мне станичками: они летают гораздо резвее.
Название гагары объяснить не умею.
Иногда смешивают гагар с гоголями по прямизне и длине вытянутых шей, но
между ними немало существенной разницы во многих отношениях, о чем сейчас я
буду говорить.
"к) Гоголь"
Собственное имя гоголя часто употребляется в народе как нарицательное
или качественное. Всякий русский человек поймет, когда скажут про
кого-нибудь; "Экой гоголь!.." или: "Смотри, каким гоголем выступает...",
хотя гоголь никак не выступает, потому что почти не может ходить. Это
уподобление основывается на том, что гоголи (равно как и гагары) очень прямо
держат свои длинные шеи и высоко несут головы, а потому людей, имеющих от
природы такой склад тела, привычку или претензию, которая в то же время
придает вид бодрости и даже некоторой надменности, сравнивают с гоголями.
Без особенного острого зрения можно различить во множестве плавающих уток по
озеру или пруду, торчащие прямо, как палки, длинные шеи гагар и гоголей;
последние еще заметнее, потому что они погружают свое тело в воду гораздо
глубже всех других уток и шеи их торчат как будто прямо из воды. Гоголь -
последняя и, по преимуществу, самая замечательная утка-рыбалка, и пища его
состоит исключительно из мелкой рыбешки. Гоголь поменьше гагары и равняется
величиной с утками средними, например с широко