что они не дики и не
сторожки, много их не убьешь, потому что они не стоят на одном месте, а все
рассыпаются врозь и бегут, не останавливаясь, как ручьи воды, по всем
направлениям. Видя перед собой целые сотни этих красивых птичек, не захочешь
от жадности стрелять по одному курахтану, а вместе они сбегаются редко, и
поэтому часто пропускаешь удобное время. Разумеется, всегда предпочитаешь
петушка с гривой. Мне случалось, однако, убивать их по десятку одним
зарядом, но только в лет, когда вся стая как-нибудь нечаянно на меня
налетала и свертывалась в плотную кучу. Курахтаны большие и малые всегда
смешиваются в одну станицу и с весны и осенью. В Оренбургской губернии они
гостят с прилета недолго, около трех недель. Куда они пропадают и где
выводят детей - сказать не могу. Три раза в моей жизни случилось мне убить в
разных обыкновенных болотах трех самок курахтанов меньшего вида, которые,
видимо вились от яиц или детей, но гнезд их я нигде никогда не нахаживал.
Эти случаи, противоречащие общим их нравам, остались для меня неразрешенною
загадкою. Вот еще другая странность: в начале августа нахаживал я изредка,
всегда в выкошенных, вытолоченных или мелкотравных болотах, малого и
большого рода курахтанов, которые прятались в траве в одиночку и, выдержав
стойку, поднимались из-под собаки, как дупели: они пропадали очень скоро.
Как и откуда они залетали на короткое время в болото - также вопрос для меня
неразрешенный, но многие охотники замечали такое странное появление
курахтанов. Потом, уже обыкновенным порядком пролетных птиц, появлялись с
выводками молодых всегда немногочисленные стаи больших и малых курахтанов по
берегам прудов и речным отмелям: обстоятельство очень странное,
противоречащее возвращению к осени других пролетных куликов, всегда
появляющихся гораздо в большем количестве, чем в пролет с весны. Осенью у
самца шея толще, а грудь темнее и пестрее, почему и нетрудно отличить его от
самки; притом петушок всегда крупнее. Осеннее пребывание курахтанов
продолжается более месяца, и пред самым отлетом они бывают очень жирны, да и
весной они жирнее других пролетных птиц.
Я всегда имел особенное, так сказать, пристрастие к курахтанам, не
только к весеннему красивому петушку, но и к осенним, сереньким куличкам; я
преследовал их сколько мог. Мясо их всегда очень сочно и вкусно, в осенний
же пролет - превосходно. Притом надобно признаться, что красивая, бесконечно
разнообразная, всегда неправильная пестрота перьев весенних петушков, с их
чудными гривами, блестящими на солнце золотистым глянцем всех цветов:
желтого, красноватого, вишневого и всего чаще зеленого, также привлекали мое
внимание и даже возбуждали любопытство, не попадется ли курахтан, еще не
виданный мною? Нередко любопытство мое удовлетворялось положительно.
Вот все породы куликов, мне известных, кроме кроншнепов и вальдшнепов,
которые займут свои почетные места в отделах степной и лесной дичи. Один раз
в моей жизни видел я в Оренбургской губернии пару куликов величиною с
болотного кулика, похожих на него и статями, но почти белых пером. Другой
молодой охотник, мой товарищ, выстрелил в них, но к сожалению, не убил. Была
ли это особая куличья порода, или это были выродки из породы болотных
куликов, называемые в народе князьками - утвердительно сказать не могу. В
сторожки, много их не убьешь, потому что они не стоят на одном месте, а все
рассыпаются врозь и бегут, не останавливаясь, как ручьи воды, по всем
направлениям. Видя перед собой целые сотни этих красивых птичек, не захочешь
от жадности стрелять по одному курахтану, а вместе они сбегаются редко, и
поэтому часто пропускаешь удобное время. Разумеется, всегда предпочитаешь
петушка с гривой. Мне случалось, однако, убивать их по десятку одним
зарядом, но только в лет, когда вся стая как-нибудь нечаянно на меня
налетала и свертывалась в плотную кучу. Курахтаны большие и малые всегда
смешиваются в одну станицу и с весны и осенью. В Оренбургской губернии они
гостят с прилета недолго, около трех недель. Куда они пропадают и где
выводят детей - сказать не могу. Три раза в моей жизни случилось мне убить в
разных обыкновенных болотах трех самок курахтанов меньшего вида, которые,
видимо вились от яиц или детей, но гнезд их я нигде никогда не нахаживал.
Эти случаи, противоречащие общим их нравам, остались для меня неразрешенною
загадкою. Вот еще другая странность: в начале августа нахаживал я изредка,
всегда в выкошенных, вытолоченных или мелкотравных болотах, малого и
большого рода курахтанов, которые прятались в траве в одиночку и, выдержав
стойку, поднимались из-под собаки, как дупели: они пропадали очень скоро.
Как и откуда они залетали на короткое время в болото - также вопрос для меня
неразрешенный, но многие охотники замечали такое странное появление
курахтанов. Потом, уже обыкновенным порядком пролетных птиц, появлялись с
выводками молодых всегда немногочисленные стаи больших и малых курахтанов по
берегам прудов и речным отмелям: обстоятельство очень странное,
противоречащее возвращению к осени других пролетных куликов, всегда
появляющихся гораздо в большем количестве, чем в пролет с весны. Осенью у
самца шея толще, а грудь темнее и пестрее, почему и нетрудно отличить его от
самки; притом петушок всегда крупнее. Осеннее пребывание курахтанов
продолжается более месяца, и пред самым отлетом они бывают очень жирны, да и
весной они жирнее других пролетных птиц.
Я всегда имел особенное, так сказать, пристрастие к курахтанам, не
только к весеннему красивому петушку, но и к осенним, сереньким куличкам; я
преследовал их сколько мог. Мясо их всегда очень сочно и вкусно, в осенний
же пролет - превосходно. Притом надобно признаться, что красивая, бесконечно
разнообразная, всегда неправильная пестрота перьев весенних петушков, с их
чудными гривами, блестящими на солнце золотистым глянцем всех цветов:
желтого, красноватого, вишневого и всего чаще зеленого, также привлекали мое
внимание и даже возбуждали любопытство, не попадется ли курахтан, еще не
виданный мною? Нередко любопытство мое удовлетворялось положительно.
Вот все породы куликов, мне известных, кроме кроншнепов и вальдшнепов,
которые займут свои почетные места в отделах степной и лесной дичи. Один раз
в моей жизни видел я в Оренбургской губернии пару куликов величиною с
болотного кулика, похожих на него и статями, но почти белых пером. Другой
молодой охотник, мой товарищ, выстрелил в них, но к сожалению, не убил. Была
ли это особая куличья порода, или это были выродки из породы болотных
куликов, называемые в народе князьками - утвердительно сказать не могу. В