то заячьи капканы ставят на лыжах, но к волчьим и
лисьим капканам, то есть к местам, на которых они ставятся, на лыжах не
подходят. Лыжи необходимы для преследования попавшего волка, если снег уже
глубок.
Хотя я хаживал на эту охоту только за зайцами и всегда с опытными
мастерами, но никогда не умел ставить хорошо капканы, и в мои снасти как-то
зверь мало попадал. У меня недоставало терпения для отчетливой, медленной
работы, требующей много времени и аккуратности, и я должен признаться что
ходьба по снегу пешком или на лыжах, в зимнюю стужу мне не очень нравилась.
Но обходить поставленные капканы и вынимать попавшуюся добычу я очень любил.
"ГОНЬБА ЛИС И ВОЛКОВ"
Я упомянул в своих "Записках ружейного охотника" о том, что по первому
снегу, довольно глубокому, добычливые охотники в Оренбургской губернии
заганивают, верхом на лошадях, лис и волков и убивают их без помощи собак и
огнестрельного оружия. Эта охота, которая может быть производима только в
открытых полях или степях, без сомнения, многим вовсе неизвестна, а кто и
слыхал о ней, тот также не имеет настоящего понятия о сущности дела, если
оно не было сообщено ему участником в охоте или по крайней мере самовидцем.
Я расскажу все, что знаю: что видел своими глазами и что слыхал от опытных,
настоящих охотников.
Как скоро в начале зимы выпадет так называемая густая пороша, то есть
выпадет снег глубиною от полуторы до двух с половиною четвертей, наступает
удобное время для гоньбы зверя, потому что глубина снега лишает его
возможности долго бежать, а для лошади рыхлый снег в две четверти ничего не
значит. Для успешной охоты достаточно двух верховых, а более трех уже и не
нужно. В случае необходимости даже один охотник на доброй лошади, если
местность удобна, может загнать не одну лису, несмотря на краткость осеннего
или зимнего дня; но волка загнать одному охотнику почти невозможно; примеры
бывают - зато считаются великою редкостью. Цель этой охоты состоит в том,
чтобы гнаться за зверем верхом до тех пор, пока он, выбившись из сил, не в
состоянии будет сделать ни одного прыжка, и тогда убить его арапником,
дубинкой или взять его живьем. Преимущественно успех зависит от легкости,
нестомчивости и неспотыкливости лошади и от крепости сил и ловкости
охотника. Другое, не менее важное, условие успеха состоит в том, чтоб снег
был ровен, рыхл и пушист; как скоро сделаются хотя маленькие удулы (* Удулом
называется в Оренбургской губернии снег, сметаемый, придуваемый ветром к
некоторым местам, отчего образуются крепкие снежные возвышенности и даже
бугры), или осадка, или наст - гоньба невозможна; тогда если не везде, то по
местам снег будет поднимать зверя, а лошадь, напротив, станет везде
проваливаться и даже резать себе ноги. Хотя это добыванье зверя очень
утомительно, но я видал много страстных охотников, большею частью из
простого народа, предпочитавших гоньбу травле зверей борзыми собаками (* Я
знаю, что никто из псовых охотников не согласится с этим; знаю, что они
смотрят с презрением на гоньбу зверей, что они хотят их травить, а не
добывать, хотят любоваться резвостью, поимчивостью собак и проч. и проч. Все
это справедливо; но о вкусах в охоте спорить не должно; скажу только, что
продолжительной, упорной скачки несравненно больше в гоньбе, чем в травле,
что в гоньбе охотник д
лисьим капканам, то есть к местам, на которых они ставятся, на лыжах не
подходят. Лыжи необходимы для преследования попавшего волка, если снег уже
глубок.
Хотя я хаживал на эту охоту только за зайцами и всегда с опытными
мастерами, но никогда не умел ставить хорошо капканы, и в мои снасти как-то
зверь мало попадал. У меня недоставало терпения для отчетливой, медленной
работы, требующей много времени и аккуратности, и я должен признаться что
ходьба по снегу пешком или на лыжах, в зимнюю стужу мне не очень нравилась.
Но обходить поставленные капканы и вынимать попавшуюся добычу я очень любил.
"ГОНЬБА ЛИС И ВОЛКОВ"
Я упомянул в своих "Записках ружейного охотника" о том, что по первому
снегу, довольно глубокому, добычливые охотники в Оренбургской губернии
заганивают, верхом на лошадях, лис и волков и убивают их без помощи собак и
огнестрельного оружия. Эта охота, которая может быть производима только в
открытых полях или степях, без сомнения, многим вовсе неизвестна, а кто и
слыхал о ней, тот также не имеет настоящего понятия о сущности дела, если
оно не было сообщено ему участником в охоте или по крайней мере самовидцем.
Я расскажу все, что знаю: что видел своими глазами и что слыхал от опытных,
настоящих охотников.
Как скоро в начале зимы выпадет так называемая густая пороша, то есть
выпадет снег глубиною от полуторы до двух с половиною четвертей, наступает
удобное время для гоньбы зверя, потому что глубина снега лишает его
возможности долго бежать, а для лошади рыхлый снег в две четверти ничего не
значит. Для успешной охоты достаточно двух верховых, а более трех уже и не
нужно. В случае необходимости даже один охотник на доброй лошади, если
местность удобна, может загнать не одну лису, несмотря на краткость осеннего
или зимнего дня; но волка загнать одному охотнику почти невозможно; примеры
бывают - зато считаются великою редкостью. Цель этой охоты состоит в том,
чтобы гнаться за зверем верхом до тех пор, пока он, выбившись из сил, не в
состоянии будет сделать ни одного прыжка, и тогда убить его арапником,
дубинкой или взять его живьем. Преимущественно успех зависит от легкости,
нестомчивости и неспотыкливости лошади и от крепости сил и ловкости
охотника. Другое, не менее важное, условие успеха состоит в том, чтоб снег
был ровен, рыхл и пушист; как скоро сделаются хотя маленькие удулы (* Удулом
называется в Оренбургской губернии снег, сметаемый, придуваемый ветром к
некоторым местам, отчего образуются крепкие снежные возвышенности и даже
бугры), или осадка, или наст - гоньба невозможна; тогда если не везде, то по
местам снег будет поднимать зверя, а лошадь, напротив, станет везде
проваливаться и даже резать себе ноги. Хотя это добыванье зверя очень
утомительно, но я видал много страстных охотников, большею частью из
простого народа, предпочитавших гоньбу травле зверей борзыми собаками (* Я
знаю, что никто из псовых охотников не согласится с этим; знаю, что они
смотрят с презрением на гоньбу зверей, что они хотят их травить, а не
добывать, хотят любоваться резвостью, поимчивостью собак и проч. и проч. Все
это справедливо; но о вкусах в охоте спорить не должно; скажу только, что
продолжительной, упорной скачки несравненно больше в гоньбе, чем в травле,
что в гоньбе охотник д