утки поздних
выводок - отсталые, запоздавшие к отлету по каким-нибудь особенным
обстоятельствам: точно такими же отсталыми могут быть и дрозды, находимые
зимой около родников. Впрочем, я готов согласиться, что дрозды улетают
куда-нибудь недалеко, потому что они улетают иногда очень поздно и нередко,
держатся даже по снегу. Что же касается до меня, то я никогда, нигде зимою
дроздов не встречал. Как бы то ни было, дрозды появляются весною очень рано
и сначала поодиночке, но вскоре огромные их стаи рассыпаются по мелкому лесу
и по кошеным около него луговинам. Нельзя сказать, чтоб дрозды и с прилета
были очень дики, но во множестве всякая птица сторожка, да и подъезжать или
подкрадываться к ним, рассыпанным на большом пространстве, по мелкому голому
лесу или также по голой еще земле, весьма неудобно: сейчас начнется такое
чоканье, прыганье, взлетыванье и перелетыванье, что они сами пугают друг
друга, и много их в эту пору никогда не убьешь (* Мне сказывал один
достоверный охотник, что ему случилось в одну весьма холодную зиму убить на
родниках в одно поле восемнадцать дроздов рябинников, почти всех влет, но
это дело другое), хотя с прилета и дорожишь ими. Это я говорю про больших
дроздов рябинников; малые же появляются позднее и всегда в небольшом числе;
они гораздо смирнее и предпочтительно сидят или попрыгивают в чаще кустов, у
самых корней; их трудно было бы заметить, если б они сидели молча, но тихие
звуки, похожие на слоги цу-цу, помогают охотнику разглядеть их.
Погостив с неделю повсеместно и в большом множестве во время весеннего
валового пролета, дрозды вдруг пропадают, и во все лето уже редко встретишь
их холостых. Они разбиваются на пары и устраивают свои гнезда на древесных
сучьях в лесах и рощах, а около Москвы даже в заброшенных парках и садах;
самка кладет четыре яйца, немного меньше голубиных, но продолговатой формы,
зелено-пестрого цвета, и попеременно с самцом в три недели высиживают
молодых, которых и отец и мать кормят постоянно, до совершенного возраста,
только что начинающими наливать в то время зелеными ягодами, всякими
семенами и насекомыми. От гнезд с яйцами, особенно от детей, старые дрозды
бывают еще смирнее, или, вернее сказать, смелее, и если не налетают на
охотника, то по крайней мере не улетают прочь, а только перепархивают с
сучка на сучок, с дерева на дерево, немилосердно треща и чокая и стараясь
отвести человека в другую сторону. Вывод дроздят бывает довольно рано, в
первой половине июня, но они долго остаются в гнезде и на сучьях выводного
дерева, пока не начнут летать, как старые; потом некоторое время держатся
весьма скрытно в частых и мелких лесных поростях; потом начинают небольшими
станичками летать на ягоды, а потом уже к осени сваливаются в большие
станицы. Ягоды всех родов - любимая пища дроздов, для чего они охотно и
постоянно посещают ягодные сады, и если последние оберегаются в день
сторожами, то они производят свои опустошительные налеты очень рано по
утрам, даже до восхождения солнца. В привольных оренбургских лесах, особенно
в обширных речных уремах, самую лакомую и питательную пищу доставляют
дроздам черемуха, рябина и калина; две последние ягоды после морозов
становятся слаще, и дрозды жадно лакомятся ими до самой зимы. Чем более они
употребляют в пищу ягод, тем сами становятся вкуснее и бывают
выводок - отсталые, запоздавшие к отлету по каким-нибудь особенным
обстоятельствам: точно такими же отсталыми могут быть и дрозды, находимые
зимой около родников. Впрочем, я готов согласиться, что дрозды улетают
куда-нибудь недалеко, потому что они улетают иногда очень поздно и нередко,
держатся даже по снегу. Что же касается до меня, то я никогда, нигде зимою
дроздов не встречал. Как бы то ни было, дрозды появляются весною очень рано
и сначала поодиночке, но вскоре огромные их стаи рассыпаются по мелкому лесу
и по кошеным около него луговинам. Нельзя сказать, чтоб дрозды и с прилета
были очень дики, но во множестве всякая птица сторожка, да и подъезжать или
подкрадываться к ним, рассыпанным на большом пространстве, по мелкому голому
лесу или также по голой еще земле, весьма неудобно: сейчас начнется такое
чоканье, прыганье, взлетыванье и перелетыванье, что они сами пугают друг
друга, и много их в эту пору никогда не убьешь (* Мне сказывал один
достоверный охотник, что ему случилось в одну весьма холодную зиму убить на
родниках в одно поле восемнадцать дроздов рябинников, почти всех влет, но
это дело другое), хотя с прилета и дорожишь ими. Это я говорю про больших
дроздов рябинников; малые же появляются позднее и всегда в небольшом числе;
они гораздо смирнее и предпочтительно сидят или попрыгивают в чаще кустов, у
самых корней; их трудно было бы заметить, если б они сидели молча, но тихие
звуки, похожие на слоги цу-цу, помогают охотнику разглядеть их.
Погостив с неделю повсеместно и в большом множестве во время весеннего
валового пролета, дрозды вдруг пропадают, и во все лето уже редко встретишь
их холостых. Они разбиваются на пары и устраивают свои гнезда на древесных
сучьях в лесах и рощах, а около Москвы даже в заброшенных парках и садах;
самка кладет четыре яйца, немного меньше голубиных, но продолговатой формы,
зелено-пестрого цвета, и попеременно с самцом в три недели высиживают
молодых, которых и отец и мать кормят постоянно, до совершенного возраста,
только что начинающими наливать в то время зелеными ягодами, всякими
семенами и насекомыми. От гнезд с яйцами, особенно от детей, старые дрозды
бывают еще смирнее, или, вернее сказать, смелее, и если не налетают на
охотника, то по крайней мере не улетают прочь, а только перепархивают с
сучка на сучок, с дерева на дерево, немилосердно треща и чокая и стараясь
отвести человека в другую сторону. Вывод дроздят бывает довольно рано, в
первой половине июня, но они долго остаются в гнезде и на сучьях выводного
дерева, пока не начнут летать, как старые; потом некоторое время держатся
весьма скрытно в частых и мелких лесных поростях; потом начинают небольшими
станичками летать на ягоды, а потом уже к осени сваливаются в большие
станицы. Ягоды всех родов - любимая пища дроздов, для чего они охотно и
постоянно посещают ягодные сады, и если последние оберегаются в день
сторожами, то они производят свои опустошительные налеты очень рано по
утрам, даже до восхождения солнца. В привольных оренбургских лесах, особенно
в обширных речных уремах, самую лакомую и питательную пищу доставляют
дроздам черемуха, рябина и калина; две последние ягоды после морозов
становятся слаще, и дрозды жадно лакомятся ими до самой зимы. Чем более они
употребляют в пищу ягод, тем сами становятся вкуснее и бывают