бормотали, бегая по
озимям или лугу и надуваясь, как индейские петухи. Я никогда не замечал в
Оренбургской губернии осеннего тетеревиного токованья, но около Москвы
каждую осень токуют косачи, то есть бормочут, сидя на деревьях в одиночку, и
брови их выступают и краснеют, как весной. Курочки не принимают в этом
никакого участия). Оплодотворенная курочка сейчас начинает заботиться о
своем потомстве: в редколесье или мелком лесу выбирает место сухое, не
низкое, разрывает небольшую ямочку, натаскивает ветоши, то есть прошлогодней
сухой травы, вьет круглое гнездо, устилает его дно мелкими перышками,
нащипанными ею самою из собственной хлупи, и кладет первое яйцо. На другой
день она опять вылетает на токовище, тщательно прикрыв гнездо травой и
перьями, опять оплодотворяется от первого ловкого косача, кладет второе яйцо
и продолжает ту же историю до тех пор, пока гнездо будет полно или временное
чувство сладострастия вполне удовлетворено, Несколько времени косачи
продолжают слетаться на токовища, постепенно оставляемые курочками, и тока,
слабея день от дня, наконец прекращаются. Время любви прошло, распухшая кожа
на шее косачей опадает, брови прячутся, перья лезут... пора им в глухие,
крепкие места, в лесные овраги; скоро придет время линять, то есть
переменять старые перья на новые: время если не болезни, то слабости для
всякой птицы. Весенняя стрельба тетеревов не добычлива и не легка. Как
только начнет пригревать солнце, а поверхность снегов, проникнутая его
лучами, вовсе незаметно для глаз начнет в полдень притаивать, то образуется
на ней тонкая, блестящая бриллиантовыми огнями кора: она называется наст. По
этому-то насту можно весною в марте, а иногда и в начале апреля,
подкрадываться к сидящим на деревьях и токующим в одиночку косачам, а также
и к слушающим их курочкам. Подкрадываться надобно с величайшею осторожностию
из-за других деревьев, без всякого шума, всегда идя так, чтоб голова
тетерева, к которому подходит охотник, была закрыта сучками или пнем дерева.
Когда тетерев токует, то можно подходить смелее, но как скоро перестанет
бормотать, то надобно или остановиться, или идти только в таком случае,
когда толщина древесного пня совершенно закрывает стрелка. Косач, токуя,
ничего не слышит и не видит в своей горячности, но как скоро перестает
бормотать от утомления или от какого-нибудь нечаянного испуга, то слух и
зрение сейчас к нему возвращаются. Собаки тут не нужно, а нужно ружье,
которое бы било далеко, кучно и сильно: хотя в это время года тетерев уже не
так крепок к ружью, как в конце осени и в начале зимы, но зато стрелять
приходится почти всегда далеко и нередко сквозь ветви и сучки. Это не то,
что с подъезда, где останавливаешься и стреляешь тогда, когда тетерев сидит
в меру и ничем не закрыт. Здесь совсем другое дело: если подкрался к
ближайшему дереву, из-за которого нельзя высунуться, не испугав птицы, то уж
близко ли, далеко ли, ловко или неловко, стрелять надо. Само собою
разумеется, что немало бывает промахов и нельзя убить много тетеревов. -
Когда же снег растает, а где не растает, по крайней мере обмелеет, так что
можно ездить хотя как-нибудь и хоть на чем-нибудь, то сделается возможен и
подъезд к тетеревам: сначала рано по утрам, на самых токах, а потом, когда
выстрелы их разгонят, около токов: ибо дале
озимям или лугу и надуваясь, как индейские петухи. Я никогда не замечал в
Оренбургской губернии осеннего тетеревиного токованья, но около Москвы
каждую осень токуют косачи, то есть бормочут, сидя на деревьях в одиночку, и
брови их выступают и краснеют, как весной. Курочки не принимают в этом
никакого участия). Оплодотворенная курочка сейчас начинает заботиться о
своем потомстве: в редколесье или мелком лесу выбирает место сухое, не
низкое, разрывает небольшую ямочку, натаскивает ветоши, то есть прошлогодней
сухой травы, вьет круглое гнездо, устилает его дно мелкими перышками,
нащипанными ею самою из собственной хлупи, и кладет первое яйцо. На другой
день она опять вылетает на токовище, тщательно прикрыв гнездо травой и
перьями, опять оплодотворяется от первого ловкого косача, кладет второе яйцо
и продолжает ту же историю до тех пор, пока гнездо будет полно или временное
чувство сладострастия вполне удовлетворено, Несколько времени косачи
продолжают слетаться на токовища, постепенно оставляемые курочками, и тока,
слабея день от дня, наконец прекращаются. Время любви прошло, распухшая кожа
на шее косачей опадает, брови прячутся, перья лезут... пора им в глухие,
крепкие места, в лесные овраги; скоро придет время линять, то есть
переменять старые перья на новые: время если не болезни, то слабости для
всякой птицы. Весенняя стрельба тетеревов не добычлива и не легка. Как
только начнет пригревать солнце, а поверхность снегов, проникнутая его
лучами, вовсе незаметно для глаз начнет в полдень притаивать, то образуется
на ней тонкая, блестящая бриллиантовыми огнями кора: она называется наст. По
этому-то насту можно весною в марте, а иногда и в начале апреля,
подкрадываться к сидящим на деревьях и токующим в одиночку косачам, а также
и к слушающим их курочкам. Подкрадываться надобно с величайшею осторожностию
из-за других деревьев, без всякого шума, всегда идя так, чтоб голова
тетерева, к которому подходит охотник, была закрыта сучками или пнем дерева.
Когда тетерев токует, то можно подходить смелее, но как скоро перестанет
бормотать, то надобно или остановиться, или идти только в таком случае,
когда толщина древесного пня совершенно закрывает стрелка. Косач, токуя,
ничего не слышит и не видит в своей горячности, но как скоро перестает
бормотать от утомления или от какого-нибудь нечаянного испуга, то слух и
зрение сейчас к нему возвращаются. Собаки тут не нужно, а нужно ружье,
которое бы било далеко, кучно и сильно: хотя в это время года тетерев уже не
так крепок к ружью, как в конце осени и в начале зимы, но зато стрелять
приходится почти всегда далеко и нередко сквозь ветви и сучки. Это не то,
что с подъезда, где останавливаешься и стреляешь тогда, когда тетерев сидит
в меру и ничем не закрыт. Здесь совсем другое дело: если подкрался к
ближайшему дереву, из-за которого нельзя высунуться, не испугав птицы, то уж
близко ли, далеко ли, ловко или неловко, стрелять надо. Само собою
разумеется, что немало бывает промахов и нельзя убить много тетеревов. -
Когда же снег растает, а где не растает, по крайней мере обмелеет, так что
можно ездить хотя как-нибудь и хоть на чем-нибудь, то сделается возможен и
подъезд к тетеревам: сначала рано по утрам, на самых токах, а потом, когда
выстрелы их разгонят, около токов: ибо дале