еимущественно ильму, липу и вяз, не щадя, впрочем, и
других древесных пород, а для дегтя снимают бересту, то есть верхнюю кожу
березы. Хотя эта съемка сначала кажется не так губительною, потому что
береза гибнет не вдруг, а снятая осторожно, лет через десять наращает новую
кожу, которую снимают вторично; но станут ли наемные работники осторожно
бить бересту, то есть снимать с березы кожу? и притом ни одна, с величайшею
осторожностью снятая береза не достигает уже полного развития: она хилеет
постепенно и умирает, не дожив своего века.
Из всего растительного царства дерево более других представляет видимых
явлений органической жизни и более возбуждает участия. Его огромный объем,
его медленное возрастание, его долголетие, крепость и прочность древесного
ствола, питательная сила его корней, всегда готовых к возрождению погибающих
сучьев и к молодым побегам от погибшего уже пня, и, наконец, многосторонняя
польза и красота его должны бы, кажется, внушать уважение и пощаду... но
топор и пила промышленника не знают их, а временные выгоды увлекают и самих
владельцев... Я никогда не мог равнодушно видеть не только вырубленной рощи,
но даже падения одного большого подрубленного дерева; в этом падении есть
что-то невыразимо грустное: сначала звонкие удары топора производят только
легкое сотрясение в древесном стволе; оно становится сильнее с каждым ударом
и переходит в общее содрогание каждой ветки и каждого листа; по мере того
как топор прохватывает до сердцевины, звуки становятся глуше, больнее... еще
удар, последний: дерево осядет, надломится, затрещит, зашумит вершиною, на
несколько мгновений как будто задумается, куда упасть, и, наконец, начнет
склоняться на одну сторону, сначала медленно, тихо, и потом, с возрастающей
быстротою и шумом, подобным шуму сильного ветра, рухнет на землю!.. Многие
десятки лет достигало оно полной силы и красоты и в несколько минут гибнет
нередко от пустой прихоти человека.
"1. ГЛУХОЙ ТЕТЕРЕВ, ГЛУХАРЬ, МОХОВИК"
Глухой тетерев по его величине, малочисленности, осторожности и
трудности добыванья беспрекословно может назваться первою лесною дичью. Он
не отлетает на зиму; напротив, водится в изобилии в самых холодных местах
Сибири. Имя глухаря дано ему не потому, что он глух, а потому, что водится в
глухих, уединенных и крепких местах; точно так и последнее имя моховика
происходит от моховых, лесных болот, в которых живут глухари. В молодости
моей я еще встречал стариков охотников, которые думали, что глухие тетерева
глухи, основываясь на том, что они не боятся шума и стука, особенно когда
токуют. Мнение это совершенно ошибочно. Во-первых, птица вообще мало боится
шума и стука, если не видит предмета, его производящего, во-вторых, токующий
тетерев, особенно глухой, о чем я буду говорить ниже, не только ничего не
слышит, но и не видит. Народ также думал, да и теперь думает, что глухарь
глух. Это доказывает всем известная, укорительная поговорка, которою подчуют
того, кто, будучи крепок на ухо или по рассеянности чего-нибудь не дослышал:
"Эх ты, глухая тетеря". Глухарь, напротив, имеет необыкновенно тонкий слух,
что знает всякий опытный охотник. В Оренбургской губернии глухие тетерева не
так крупны. Я взвешивал многих глухих косачей (самцов): самый большой весил
двенадцать с половиною фунтов, между тем как косач-моховик, например, около
Петербурга (говорю слышанное)
других древесных пород, а для дегтя снимают бересту, то есть верхнюю кожу
березы. Хотя эта съемка сначала кажется не так губительною, потому что
береза гибнет не вдруг, а снятая осторожно, лет через десять наращает новую
кожу, которую снимают вторично; но станут ли наемные работники осторожно
бить бересту, то есть снимать с березы кожу? и притом ни одна, с величайшею
осторожностью снятая береза не достигает уже полного развития: она хилеет
постепенно и умирает, не дожив своего века.
Из всего растительного царства дерево более других представляет видимых
явлений органической жизни и более возбуждает участия. Его огромный объем,
его медленное возрастание, его долголетие, крепость и прочность древесного
ствола, питательная сила его корней, всегда готовых к возрождению погибающих
сучьев и к молодым побегам от погибшего уже пня, и, наконец, многосторонняя
польза и красота его должны бы, кажется, внушать уважение и пощаду... но
топор и пила промышленника не знают их, а временные выгоды увлекают и самих
владельцев... Я никогда не мог равнодушно видеть не только вырубленной рощи,
но даже падения одного большого подрубленного дерева; в этом падении есть
что-то невыразимо грустное: сначала звонкие удары топора производят только
легкое сотрясение в древесном стволе; оно становится сильнее с каждым ударом
и переходит в общее содрогание каждой ветки и каждого листа; по мере того
как топор прохватывает до сердцевины, звуки становятся глуше, больнее... еще
удар, последний: дерево осядет, надломится, затрещит, зашумит вершиною, на
несколько мгновений как будто задумается, куда упасть, и, наконец, начнет
склоняться на одну сторону, сначала медленно, тихо, и потом, с возрастающей
быстротою и шумом, подобным шуму сильного ветра, рухнет на землю!.. Многие
десятки лет достигало оно полной силы и красоты и в несколько минут гибнет
нередко от пустой прихоти человека.
"1. ГЛУХОЙ ТЕТЕРЕВ, ГЛУХАРЬ, МОХОВИК"
Глухой тетерев по его величине, малочисленности, осторожности и
трудности добыванья беспрекословно может назваться первою лесною дичью. Он
не отлетает на зиму; напротив, водится в изобилии в самых холодных местах
Сибири. Имя глухаря дано ему не потому, что он глух, а потому, что водится в
глухих, уединенных и крепких местах; точно так и последнее имя моховика
происходит от моховых, лесных болот, в которых живут глухари. В молодости
моей я еще встречал стариков охотников, которые думали, что глухие тетерева
глухи, основываясь на том, что они не боятся шума и стука, особенно когда
токуют. Мнение это совершенно ошибочно. Во-первых, птица вообще мало боится
шума и стука, если не видит предмета, его производящего, во-вторых, токующий
тетерев, особенно глухой, о чем я буду говорить ниже, не только ничего не
слышит, но и не видит. Народ также думал, да и теперь думает, что глухарь
глух. Это доказывает всем известная, укорительная поговорка, которою подчуют
того, кто, будучи крепок на ухо или по рассеянности чего-нибудь не дослышал:
"Эх ты, глухая тетеря". Глухарь, напротив, имеет необыкновенно тонкий слух,
что знает всякий опытный охотник. В Оренбургской губернии глухие тетерева не
так крупны. Я взвешивал многих глухих косачей (самцов): самый большой весил
двенадцать с половиною фунтов, между тем как косач-моховик, например, около
Петербурга (говорю слышанное)