степной кулик - дорогая добыча для охотника. В
степи, на местах своего постоянного жительства, они также сначала довольно
сторожки. Конечно, они скоро делаются смирнее, но уже разбившись на пары,
принявшись за витье гнезд и похудев с невероятною скоростью. Впоследствии
времени, когда кроншнепы сядут на яйца или выведут молодых, можно добывать
их гораздо больше, а в местах не стреляных, как я уже говорил, нетрудно
убивать их во множестве, но в это время, еще более исхудалые, сухие и
черствые на вкус, они потеряют свою цену, особенно степняки третьего, малого
рода. Вся эта стрельба производится с начала весны с подъезда по сидячим и,
всего чаще, по бегущим кроншнепам, а потом - в лет, когда, при первом
появлении охотника, кулики от гнезд станут налетать и виться около него.
Когда молодые кроншнепы поднимутся и начнут летать выводками по полям,
а потом и стаями по берегам прудов или озер, - стрельба их получает опять
высокую цену, потому что их трудно отыскивать и еще труднее подъезжать к
ним, ибо они бывают очень сторожки и после первого выстрела улетают на
другие, отдаленные места. К отлету своему старые кроншнепы до того
разжиреют, что вся хлупь покрывается салом, даже молодые бывают довольно
жирны. Вот пора, в которую дорого и лестно добыванье кроншнепов; но, к
сожалению, добыча бывает незначительна и случайна; собственно охоты за
кроншнепами в это время уже нет. Если и наткнешься как-нибудь нечаянно,
объезжая берега пруда, озера или речного плеса, на большую станицу степных
куликов, то хорошо, если удастся и один раз в них выстрелить; надобно, чтобы
места были очень обширны и привольны и чтобы стая кроншнепов пересела на
другой берег или другое место после вашего выстрела, а не улетела совсем.
Вышибить из стаи одним или двумя выстрелами несколько штук можно только в
том случае, если местность позволит подкрасться из-за чего-нибудь к бродящей
стае или если она налетит на охотника, который имел возможность притаиться в
кусту, в рытвине, в овражке, в камыше или просто на земле, но для этого
нужно, чтобы охотник знал заранее, когда прилетают кроншнепы и на каком
любимом месте садятся, чтоб он дожидался их или увидел по крайней мере
издали летящую стаю. У меня был в соседстве, верстах в двадцати, такой пруд
(* Принадлежавший А. М. Карамзину и называвшийся Карамзинским), на который
кроншнепы прилетали перед своим отлетом осенью ежедневно в полдень; этот
прилет повторялся постоянно каждый год в исходе июля или в начале августа и
продолжался недели две. По счастию, именно вдоль того самого берега,
плоского и открытого, на который обыкновенно садилась вся стая, тянулся
старый полусогнивший плетень, некогда окружавший конопляник, более десяти
лет оставленный; плетень обрастал всегда высокою травою, и мне ловко было в
ней прятаться. Около полдён садился я в свое скрытное убежище и ожидал
прилета кроншнепов. Плавно и беззаботно налетала на меня огромнейшая станица
степных куликов всех трех пород; не только шум - ветер слышал я от их
тяжелого полета; надо мной неслась темная туча, вся составленная из длинных
крыльев, ног, шей и кривых носов... В первый раз я так оторопел, что
пропустил стаю и выстрелил уже вдогонку в одного отставшего кулика и поранил
его в крыло. Впоследствии я был спокойнее и целил или в самого большого
кроншнепа, или в то
степи, на местах своего постоянного жительства, они также сначала довольно
сторожки. Конечно, они скоро делаются смирнее, но уже разбившись на пары,
принявшись за витье гнезд и похудев с невероятною скоростью. Впоследствии
времени, когда кроншнепы сядут на яйца или выведут молодых, можно добывать
их гораздо больше, а в местах не стреляных, как я уже говорил, нетрудно
убивать их во множестве, но в это время, еще более исхудалые, сухие и
черствые на вкус, они потеряют свою цену, особенно степняки третьего, малого
рода. Вся эта стрельба производится с начала весны с подъезда по сидячим и,
всего чаще, по бегущим кроншнепам, а потом - в лет, когда, при первом
появлении охотника, кулики от гнезд станут налетать и виться около него.
Когда молодые кроншнепы поднимутся и начнут летать выводками по полям,
а потом и стаями по берегам прудов или озер, - стрельба их получает опять
высокую цену, потому что их трудно отыскивать и еще труднее подъезжать к
ним, ибо они бывают очень сторожки и после первого выстрела улетают на
другие, отдаленные места. К отлету своему старые кроншнепы до того
разжиреют, что вся хлупь покрывается салом, даже молодые бывают довольно
жирны. Вот пора, в которую дорого и лестно добыванье кроншнепов; но, к
сожалению, добыча бывает незначительна и случайна; собственно охоты за
кроншнепами в это время уже нет. Если и наткнешься как-нибудь нечаянно,
объезжая берега пруда, озера или речного плеса, на большую станицу степных
куликов, то хорошо, если удастся и один раз в них выстрелить; надобно, чтобы
места были очень обширны и привольны и чтобы стая кроншнепов пересела на
другой берег или другое место после вашего выстрела, а не улетела совсем.
Вышибить из стаи одним или двумя выстрелами несколько штук можно только в
том случае, если местность позволит подкрасться из-за чего-нибудь к бродящей
стае или если она налетит на охотника, который имел возможность притаиться в
кусту, в рытвине, в овражке, в камыше или просто на земле, но для этого
нужно, чтобы охотник знал заранее, когда прилетают кроншнепы и на каком
любимом месте садятся, чтоб он дожидался их или увидел по крайней мере
издали летящую стаю. У меня был в соседстве, верстах в двадцати, такой пруд
(* Принадлежавший А. М. Карамзину и называвшийся Карамзинским), на который
кроншнепы прилетали перед своим отлетом осенью ежедневно в полдень; этот
прилет повторялся постоянно каждый год в исходе июля или в начале августа и
продолжался недели две. По счастию, именно вдоль того самого берега,
плоского и открытого, на который обыкновенно садилась вся стая, тянулся
старый полусогнивший плетень, некогда окружавший конопляник, более десяти
лет оставленный; плетень обрастал всегда высокою травою, и мне ловко было в
ней прятаться. Около полдён садился я в свое скрытное убежище и ожидал
прилета кроншнепов. Плавно и беззаботно налетала на меня огромнейшая станица
степных куликов всех трех пород; не только шум - ветер слышал я от их
тяжелого полета; надо мной неслась темная туча, вся составленная из длинных
крыльев, ног, шей и кривых носов... В первый раз я так оторопел, что
пропустил стаю и выстрелил уже вдогонку в одного отставшего кулика и поранил
его в крыло. Впоследствии я был спокойнее и целил или в самого большого
кроншнепа, или в то