зительным взглядом посмотрела на сумасшедшую девушку. Этот взгляд все
решил: она непременно положила взять с собой Лизу!
- Этому надо положить конец, - вырвалось у ней. - Хорошо, я с
удовольствием беру тебя, Лиза, - тотчас же громко прибавила она, -
разумеется, если Юлия Михайловна согласится тебя отпустить, - с открытым
видом и с прямодушным достоинством повернулась она прямо к губернаторше.
- О, без сомнения, я не захочу лишить ее этого удовольствия, тем более,
что я сама... - с удивительною любезностью залепетала вдруг Юлия Михайловна,
- я сама... хорошо знаю, какая на наших плечиках фантастическая всевластная
головка (Юлия Михайловна очаровательно улыбнулась)...
- Благодарю вас чрезвычайно, - отблагодарила вежливым и осанистым
поклоном Варвара Петровна.
- И мне тем более приятно, - почти уже с восторгом продолжала свой
лепет Юлия Михайловна, даже вся покраснев от приятного волнения, - что кроме
удовольствия быть у вас, Лизу, увлекает теперь такое прекрасное, такое, могу
сказать, высокое чувство... сострадание... (она взглянула на
"несчастную")... и... и на самой паперти храма...
- Такой взгляд делает вам честь, - великолепно одобрила Варвара
Петровна. Юлия Михайловна стремительно протянула свою руку, и Варвара
Петровна с полною готовностью дотронулась до нее своими пальцами. Всеобщее
впечатление было прекрасное, лица некоторых присутствовавших просияли
удовольствием, показалось несколько сладких и заискивающих улыбок.
Одним словом, всему городу вдруг ясно открылось, что это не Юлия
Михайловна пренебрегала до сих пор Варварой Петровной и не сделала ей
визита, а сама Варвара Петровна напротив "держала в границах Юлию
Михайловну, тогда как та пешком бы, может, побежала к ней с визитом, если бы
только была уверена, что Варвара Петровна ее не прогонит". Авторитет Варвары
Петровны поднялся до чрезвычайности.
- Садитесь же, милая, - указала Варвара Петровна m-lle Лебядкиной на
подъехавшую карету; "несчастная" радостно побежала к дверцам, у которых
подхватил ее лакей.
- Как! Вы хромаете! - вскричала Варвара Петровна, совершенно как в
испуге, и побледнела. (Все тогда это заметили, но не поняли...) Карета
покатилась. Дом Варвары Петровны находился очень близко от собора. Лиза
сказывала мне потом, что Лебядкина смеялась истерически все эти три минуты
переезда, а Варвара Петровна сидела "как будто в каком-то магнетическом
сне", собственное выражение Лизы.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Премудрый змий
I.
Варвара Петровна позвонила в колокольчик и бросилась в кресла у окна.
- Сядьте здесь, моя милая, - указала она Марье Тимофеевне место,
посреди комнаты, у большого круглого стола; - Степан Трофимович, что это
такое? Вот, вот, смотрите на эту женщину, что это такое?
- Я... я...-залепетал было Степан Трофимович... Но явился лакей.
- Чашку кофею, сейчас, особенно и как можно скорее! Карету не
откладывать.
- Mais chиre et excellente amie, dans quelle inquiйtude... - замирающим
голосом воскликнул Степан Трофимович.
- Ax! по-французски, по-французски! Сейчас видно, что высший свет! -
хлопнула в ладоши Марья Тимофеевна, в упоении приготовляясь послушать
разговор по-французски. Варвара Петровна уставилась на нее почти в испуге.
Все мы молчали и ждали какой-нибудь развя
решил: она непременно положила взять с собой Лизу!
- Этому надо положить конец, - вырвалось у ней. - Хорошо, я с
удовольствием беру тебя, Лиза, - тотчас же громко прибавила она, -
разумеется, если Юлия Михайловна согласится тебя отпустить, - с открытым
видом и с прямодушным достоинством повернулась она прямо к губернаторше.
- О, без сомнения, я не захочу лишить ее этого удовольствия, тем более,
что я сама... - с удивительною любезностью залепетала вдруг Юлия Михайловна,
- я сама... хорошо знаю, какая на наших плечиках фантастическая всевластная
головка (Юлия Михайловна очаровательно улыбнулась)...
- Благодарю вас чрезвычайно, - отблагодарила вежливым и осанистым
поклоном Варвара Петровна.
- И мне тем более приятно, - почти уже с восторгом продолжала свой
лепет Юлия Михайловна, даже вся покраснев от приятного волнения, - что кроме
удовольствия быть у вас, Лизу, увлекает теперь такое прекрасное, такое, могу
сказать, высокое чувство... сострадание... (она взглянула на
"несчастную")... и... и на самой паперти храма...
- Такой взгляд делает вам честь, - великолепно одобрила Варвара
Петровна. Юлия Михайловна стремительно протянула свою руку, и Варвара
Петровна с полною готовностью дотронулась до нее своими пальцами. Всеобщее
впечатление было прекрасное, лица некоторых присутствовавших просияли
удовольствием, показалось несколько сладких и заискивающих улыбок.
Одним словом, всему городу вдруг ясно открылось, что это не Юлия
Михайловна пренебрегала до сих пор Варварой Петровной и не сделала ей
визита, а сама Варвара Петровна напротив "держала в границах Юлию
Михайловну, тогда как та пешком бы, может, побежала к ней с визитом, если бы
только была уверена, что Варвара Петровна ее не прогонит". Авторитет Варвары
Петровны поднялся до чрезвычайности.
- Садитесь же, милая, - указала Варвара Петровна m-lle Лебядкиной на
подъехавшую карету; "несчастная" радостно побежала к дверцам, у которых
подхватил ее лакей.
- Как! Вы хромаете! - вскричала Варвара Петровна, совершенно как в
испуге, и побледнела. (Все тогда это заметили, но не поняли...) Карета
покатилась. Дом Варвары Петровны находился очень близко от собора. Лиза
сказывала мне потом, что Лебядкина смеялась истерически все эти три минуты
переезда, а Варвара Петровна сидела "как будто в каком-то магнетическом
сне", собственное выражение Лизы.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Премудрый змий
I.
Варвара Петровна позвонила в колокольчик и бросилась в кресла у окна.
- Сядьте здесь, моя милая, - указала она Марье Тимофеевне место,
посреди комнаты, у большого круглого стола; - Степан Трофимович, что это
такое? Вот, вот, смотрите на эту женщину, что это такое?
- Я... я...-залепетал было Степан Трофимович... Но явился лакей.
- Чашку кофею, сейчас, особенно и как можно скорее! Карету не
откладывать.
- Mais chиre et excellente amie, dans quelle inquiйtude... - замирающим
голосом воскликнул Степан Трофимович.
- Ax! по-французски, по-французски! Сейчас видно, что высший свет! -
хлопнула в ладоши Марья Тимофеевна, в упоении приготовляясь послушать
разговор по-французски. Варвара Петровна уставилась на нее почти в испуге.
Все мы молчали и ждали какой-нибудь развя