то, на что вам был весь этот народ? Надо было связаться с людишками!
Зачем, для чего? Соединять общество? Да разве они соединятся,
помилосердуйте!
- Когда же вы предупреждали меня? Напротив, вы одобряли, вы даже
требовали... Я, признаюсь, до того удивлена... Вы сами ко мне приводили
многих странных людей.
- Напротив, я спорил с вами, а не одобрял, а водить - это точно, водил,
но когда уже они сами налезли дюжинами, и то только в последнее время, чтобы
составить "кадриль литературы", а без этих хамов не обойдешься. Но только
бьюсь об заклад, сегодня десяток-другой таких же других хамов без билетов
провели!
- Непременно, - подтвердил я.
- Вот видите, вы уже соглашаетесь. Вспомните, какой был в последнее
время здесь тон, то-есть во всем городишке? Ведь это обратилось в одно
только нахальство, бесстыдство; ведь это был скандал с трезвоном без
перерыву. А кто поощрял? Кто авторитетом своим прикрывал? Кто всех с толку
сбил? Кто всю мелюзгу разозлил? Ведь у вас в альбоме все здешние семейные
тайны воспроизведены. Не вы ли гладили по головке ваших поэтов и
рисовальщиков? Не вы ли давали целовать ручку Лямшину? Не в вашем ли
присутствии семинарист действительного статского советника обругал, а его
дочери дегтярными сапожищами платье испортил? Чего ж вы удивляетесь, что
публика против вас настроена?
- Но ведь это все вы, вы же сами! О, боже мой!
- Нет-с, я вас предостерегал, мы ссорились, слышите ли, мы ссорились!
- Да вы в глаза лжете.
- Ну да уж конечно вам это ничего не стоит сказать, Вам теперь надо
жертву, на ком-нибудь злобу сорвать; ну и рвите на мне, я сказал. Я лучше к
вам обращусь, господин... (Он все не мог вспомнить моего имени.) Сочтем по
пальцам: я утверждаю, что кроме Липутина никакого заговора не было,
ни-ка-кого! Я докажу, но анализируем сначала Липутина. Он вышел со стихами
дурака Лебядкина - что ж это, по-вашему, заговор? Да знаете ли, что Липу
тину это просто остроумным могло показаться? Серьезно, серьезно остроумным.
Он просто вышел с целию всех насмешить и развеселить, а покровительницу Юлию
Михайловну первую, вот и все. Не верите? Ну не в тоне ли это всего того, что
было здесь целый месяц? И хотите все скажу: Ей богу, при других
обстоятельствах пожалуй бы и прошло! Шутка грубая, ну там сильная что ли, а
ведь смешная, ведь смешная?
- Как! Вы считаете поступок Липутина остроумным? - в страшном
негодовании вскричала Юлия Михайловна, - этакую глупость, этакую
бестактность, эту низость, подлость, этот умысел, о, вы это нарочно! Вы сами
с ними после этого в заговоре!
- Непременно, сзади сидел, спрятался, всю машинку двигал! Да ведь если
б я участвовал в заговоре, - вы хоть это поймите! - так не кончилось бы
одним Липутиным! Стало быть, я, по-вашему, сговорился и с папенькой, чтоб он
нарочно такой скандал произвел? Ну-с, кто виноват, что папашу допустили
читать? Кто вас вчера останавливал, еще вчера, вчера?
- Oh, hier il avait tant d'esprit, я так рассчитывала, и при том у него
манеры: я думала, он и Кармазинов... и вот!
- Да-с и вот. Но, несмотря на весь tant d'esprit, папенька подгадил, а
если б я сам знал вперед, что он так подгадит, то, принадлежа к несомненному
заговору против вашего праздника, я бы уж, без сомнения, вас не стал вчера
уговаривать не пускать ко
Зачем, для чего? Соединять общество? Да разве они соединятся,
помилосердуйте!
- Когда же вы предупреждали меня? Напротив, вы одобряли, вы даже
требовали... Я, признаюсь, до того удивлена... Вы сами ко мне приводили
многих странных людей.
- Напротив, я спорил с вами, а не одобрял, а водить - это точно, водил,
но когда уже они сами налезли дюжинами, и то только в последнее время, чтобы
составить "кадриль литературы", а без этих хамов не обойдешься. Но только
бьюсь об заклад, сегодня десяток-другой таких же других хамов без билетов
провели!
- Непременно, - подтвердил я.
- Вот видите, вы уже соглашаетесь. Вспомните, какой был в последнее
время здесь тон, то-есть во всем городишке? Ведь это обратилось в одно
только нахальство, бесстыдство; ведь это был скандал с трезвоном без
перерыву. А кто поощрял? Кто авторитетом своим прикрывал? Кто всех с толку
сбил? Кто всю мелюзгу разозлил? Ведь у вас в альбоме все здешние семейные
тайны воспроизведены. Не вы ли гладили по головке ваших поэтов и
рисовальщиков? Не вы ли давали целовать ручку Лямшину? Не в вашем ли
присутствии семинарист действительного статского советника обругал, а его
дочери дегтярными сапожищами платье испортил? Чего ж вы удивляетесь, что
публика против вас настроена?
- Но ведь это все вы, вы же сами! О, боже мой!
- Нет-с, я вас предостерегал, мы ссорились, слышите ли, мы ссорились!
- Да вы в глаза лжете.
- Ну да уж конечно вам это ничего не стоит сказать, Вам теперь надо
жертву, на ком-нибудь злобу сорвать; ну и рвите на мне, я сказал. Я лучше к
вам обращусь, господин... (Он все не мог вспомнить моего имени.) Сочтем по
пальцам: я утверждаю, что кроме Липутина никакого заговора не было,
ни-ка-кого! Я докажу, но анализируем сначала Липутина. Он вышел со стихами
дурака Лебядкина - что ж это, по-вашему, заговор? Да знаете ли, что Липу
тину это просто остроумным могло показаться? Серьезно, серьезно остроумным.
Он просто вышел с целию всех насмешить и развеселить, а покровительницу Юлию
Михайловну первую, вот и все. Не верите? Ну не в тоне ли это всего того, что
было здесь целый месяц? И хотите все скажу: Ей богу, при других
обстоятельствах пожалуй бы и прошло! Шутка грубая, ну там сильная что ли, а
ведь смешная, ведь смешная?
- Как! Вы считаете поступок Липутина остроумным? - в страшном
негодовании вскричала Юлия Михайловна, - этакую глупость, этакую
бестактность, эту низость, подлость, этот умысел, о, вы это нарочно! Вы сами
с ними после этого в заговоре!
- Непременно, сзади сидел, спрятался, всю машинку двигал! Да ведь если
б я участвовал в заговоре, - вы хоть это поймите! - так не кончилось бы
одним Липутиным! Стало быть, я, по-вашему, сговорился и с папенькой, чтоб он
нарочно такой скандал произвел? Ну-с, кто виноват, что папашу допустили
читать? Кто вас вчера останавливал, еще вчера, вчера?
- Oh, hier il avait tant d'esprit, я так рассчитывала, и при том у него
манеры: я думала, он и Кармазинов... и вот!
- Да-с и вот. Но, несмотря на весь tant d'esprit, папенька подгадил, а
если б я сам знал вперед, что он так подгадит, то, принадлежа к несомненному
заговору против вашего праздника, я бы уж, без сомнения, вас не стал вчера
уговаривать не пускать ко