ь у них знамя", по крайней мере мне
передавали его слова. Он задался мыслию, что я мог бы сыграть для них роль
Стеньки Разина "по необыкновенной способности к преступлению", - тоже его
слова.
- Как? - спросил Шатов, - "по необыкновенной способности к
преступлению"?
- Именно.
- Гм. А правда ли, что вы - злобно ухмыльнулся он, - правда ли, что вы
принадлежали в Петербурге к скотскому сладострастному секретному обществу?
Правда ли, что маркиз де-Сад мог бы у вас поучиться? Правда ли, что вы
заманивали и развращали детей? Говорите, не смейте лгать, - вскричал он,
совсем выходя из себя, - Николай Ставрогин не может лгать пред Шатовым,
бившим его по лицу! Говорите все, и если правда, я вас тотчас же, сейчас же
убью, тут же на месте!
- Я эти слова говорил, но детей не я обижал, - произнес Ставрогин, но
только после слишком долгого молчания. Он побледнел, и глаза его вспыхнули.
- Но вы говорили! - властно продолжал Шатов, не сводя с него сверкающих
глаз. - Правда ли, будто вы уверяли, что не знаете различия в красоте между
какою-нибудь сладострастною, зверскою штукой и каким угодно подвигом, хотя
бы даже жертвой жизнию для человечества? Правда ли, что вы в обоих полюсах
нашли совпадение красоты, одинаковость наслаждения?
- Так отвечать невозможно... я не хочу отвечать, - пробормотал
Ставрогин, который очень бы мог встать и уйти, но не вставал и не уходил.
- Я тоже не знаю, почему зло скверно, а добро прекрасно, но я знаю,
почему ощущение этого различия стирается и теряется у таких господ как
Ставрогины, - не отставал весь дрожавший Шатов, - знаете ли, почему вы тогда
женились, так позорно и подло? Именно потому, что тут позор и бессмыслица
доходили до гениальности! О, вы не бродите с краю, а смело летите вниз
головой. Вы женились по страсти к мучительству, по страсти к угрызениям
совести, по сладострастию нравственному. Тут был нервный надрыв... Вызов
здравому смыслу был уж слишком прельстителен! Ставрогин и плюгавая,
скудоумная, нищая хромоножка! Когда вы прикусили ухо губернатору,
чувствовали вы сладострастие? Чувствовали? Праздный, шатающийся барченок,
чувствовали?
- Вы психолог, - бледнел все больше и больше Ставрогин, - хотя в
причинах моего брака вы отчасти ошиблись... Кто бы, впрочем, мог вам
доставить все эти сведения, - усмехнулся он через силу, - неужто Кириллов?
Но он не участвовал...
- Вы бледнеете?
- Чего, однако же, вы хотите? - возвысил наконец голос Николай
Всеволодович, - я полчаса просидел под вашим кнутом и, по крайней мере, вы
бы могли отпустить меня вежливо... если в самом деле не имеете никакой
разумной цели поступать со мной таким образом.
- Разумной цели?
- Без сомнения. В вашей обязанности, по крайней мере,. было объявить
мне, наконец, вашу цель. Я все ждал, что вы это сделаете, но нашел одну
только исступленную злость. Прошу вас, отворите мне ворота.
Он встал со стула. Шатов неистово бросился вслед за ним.
- Целуйте землю, облейте слезами, просите прощения! - вскричал он,
схватывая его за плечо.
- Я однако вас не убил... в то утро... а взял обе руки назад... - почти
с болью проговорил Ставрогин, потупив глаза.
- Договаривайте, договаривайте! вы пришли предупредить меня об
опасности, вы допустили меня говорить, вы завтра хот
передавали его слова. Он задался мыслию, что я мог бы сыграть для них роль
Стеньки Разина "по необыкновенной способности к преступлению", - тоже его
слова.
- Как? - спросил Шатов, - "по необыкновенной способности к
преступлению"?
- Именно.
- Гм. А правда ли, что вы - злобно ухмыльнулся он, - правда ли, что вы
принадлежали в Петербурге к скотскому сладострастному секретному обществу?
Правда ли, что маркиз де-Сад мог бы у вас поучиться? Правда ли, что вы
заманивали и развращали детей? Говорите, не смейте лгать, - вскричал он,
совсем выходя из себя, - Николай Ставрогин не может лгать пред Шатовым,
бившим его по лицу! Говорите все, и если правда, я вас тотчас же, сейчас же
убью, тут же на месте!
- Я эти слова говорил, но детей не я обижал, - произнес Ставрогин, но
только после слишком долгого молчания. Он побледнел, и глаза его вспыхнули.
- Но вы говорили! - властно продолжал Шатов, не сводя с него сверкающих
глаз. - Правда ли, будто вы уверяли, что не знаете различия в красоте между
какою-нибудь сладострастною, зверскою штукой и каким угодно подвигом, хотя
бы даже жертвой жизнию для человечества? Правда ли, что вы в обоих полюсах
нашли совпадение красоты, одинаковость наслаждения?
- Так отвечать невозможно... я не хочу отвечать, - пробормотал
Ставрогин, который очень бы мог встать и уйти, но не вставал и не уходил.
- Я тоже не знаю, почему зло скверно, а добро прекрасно, но я знаю,
почему ощущение этого различия стирается и теряется у таких господ как
Ставрогины, - не отставал весь дрожавший Шатов, - знаете ли, почему вы тогда
женились, так позорно и подло? Именно потому, что тут позор и бессмыслица
доходили до гениальности! О, вы не бродите с краю, а смело летите вниз
головой. Вы женились по страсти к мучительству, по страсти к угрызениям
совести, по сладострастию нравственному. Тут был нервный надрыв... Вызов
здравому смыслу был уж слишком прельстителен! Ставрогин и плюгавая,
скудоумная, нищая хромоножка! Когда вы прикусили ухо губернатору,
чувствовали вы сладострастие? Чувствовали? Праздный, шатающийся барченок,
чувствовали?
- Вы психолог, - бледнел все больше и больше Ставрогин, - хотя в
причинах моего брака вы отчасти ошиблись... Кто бы, впрочем, мог вам
доставить все эти сведения, - усмехнулся он через силу, - неужто Кириллов?
Но он не участвовал...
- Вы бледнеете?
- Чего, однако же, вы хотите? - возвысил наконец голос Николай
Всеволодович, - я полчаса просидел под вашим кнутом и, по крайней мере, вы
бы могли отпустить меня вежливо... если в самом деле не имеете никакой
разумной цели поступать со мной таким образом.
- Разумной цели?
- Без сомнения. В вашей обязанности, по крайней мере,. было объявить
мне, наконец, вашу цель. Я все ждал, что вы это сделаете, но нашел одну
только исступленную злость. Прошу вас, отворите мне ворота.
Он встал со стула. Шатов неистово бросился вслед за ним.
- Целуйте землю, облейте слезами, просите прощения! - вскричал он,
схватывая его за плечо.
- Я однако вас не убил... в то утро... а взял обе руки назад... - почти
с болью проговорил Ставрогин, потупив глаза.
- Договаривайте, договаривайте! вы пришли предупредить меня об
опасности, вы допустили меня говорить, вы завтра хот