мама. Варвара Петровна увела их обеих поскорее к себе, в ту самую дверь,
из которой вышла к нам давеча Дарья Павловна. Но пробыли они там недолго,
минуты четыре, не более...
Я стараюсь припомнить теперь каждую черту этих последних мгновений
этого достопамятного утра. Помню, что когда мы остались одни, без дам (кроме
одной Дарьи Павловны, не тронувшейся с места), - Николай Всеволодович обошел
нас и перездоровался с каждым, кроме Шатова, продолжавшего сидеть в своему
углу и еще больше чем давеча наклонившегося в землю. Степан Трофимович начал
было с Николаем Всеволодовичем о чем-то чрезвычайно остроумном, но тот
поспешно направился к Дарье Павловне. Но на дороге почти силой перехватил
его Петр Степанович и утащил к окну, где и начал о чем-то быстро шептать
ему, повидимому об очень важном, судя по выражению лица и по жестам,
сопровождавшим шепот. Николай же Всеволодович слушал очень лениво и
рассеянно, с своей официальною усмешкой, а под конец даже и нетерпеливо, и
все как бы порывался уйти. Он ушел от окна, именно когда воротились наши
дамы; Лизу Варвара Петровна усадила на прежнее место, уверяя, что им минут
хоть десять надо непременно повременить и отдохнуть, и что свежий воздух
вряд ли будет сейчас полезен на больные нервы. Очень уж она ухаживала за
Лизой и сама села с ней рядом. К ним немедленно подскочил освободившийся
Петр Степанович и начал быстрый и веселый разговор. Вот тут-то Николай
Всеволодович и подошел наконец к Дарье Павловне неспешною походкой своей;
Даша так и заколыхалась на месте при его приближении и быстро привскочила в
видимом смущении и с румянцем во все лицо.
- Вас, кажется, можно поздравить... или еще нет? - проговорил он с
какою-то особенною складкой в лице.
Даша что-то ему ответила, но трудно было расслышать.
- Простите за нескромность, - возвысил он голос, - но ведь вы знаете, я
был нарочно извещен. Знаете вы об этом?
- Да, я знаю, что вы были нарочно извещены.
- Надеюсь, однако, что я не помешал ничему моим поздравлением, -
засмеялся он, - и если Степан Трофимович...
- С чем, с чем поздравить? - подскочил вдруг Петр Степанович, - с чем
вас поздравить, Дарья Павловна? Ба! Да уж не с тем ли самым? Краска ваша
свидетельствует, что я угадал. В самом деле с чем же и поздравлять наших
прекрасных и благонравных девиц и от каких поздравлений они всего больше
краснеют? Ну-с, примите и от меня, если я угадал, и заплатите пари: помните,
в Швейцарии бились об заклад, что никогда не выйдете замуж... Ах да, по
поводу Швейцарии - что ж это я? Представьте, наполовину затем и ехал, а чуть
не забыл: скажи ты мне, - быстро повернулся он к Степану Трофимовичу, -
ты-то когда же в Швейцарию?
- Я... в Швейцарию? - удивился и смутился Степан Трофимович.
- Как? разве не едешь? Да ведь ты тоже женишься... ты писал?
- Pierre! - воскликнул Степан Трофимович.
- Да что Pierre... Видишь, если тебе это приятно, то я летел заявить
тебе, что я ворсе не против, так как ты непременно желал моего мнения как
можно скорее; если же (сыпал он) тебя надо "спасать", как ты тут же пишешь и
умоляешь, в том же самом письме, то опять-таки я к твоим услугам. Правда,
что он женится, Варвара Петровна? - быстро повернулся он к ней. - Надеюсь,
что я не нескромничаю; сам же пишет, что весь город знает, и все
поздравляют, так что он
из которой вышла к нам давеча Дарья Павловна. Но пробыли они там недолго,
минуты четыре, не более...
Я стараюсь припомнить теперь каждую черту этих последних мгновений
этого достопамятного утра. Помню, что когда мы остались одни, без дам (кроме
одной Дарьи Павловны, не тронувшейся с места), - Николай Всеволодович обошел
нас и перездоровался с каждым, кроме Шатова, продолжавшего сидеть в своему
углу и еще больше чем давеча наклонившегося в землю. Степан Трофимович начал
было с Николаем Всеволодовичем о чем-то чрезвычайно остроумном, но тот
поспешно направился к Дарье Павловне. Но на дороге почти силой перехватил
его Петр Степанович и утащил к окну, где и начал о чем-то быстро шептать
ему, повидимому об очень важном, судя по выражению лица и по жестам,
сопровождавшим шепот. Николай же Всеволодович слушал очень лениво и
рассеянно, с своей официальною усмешкой, а под конец даже и нетерпеливо, и
все как бы порывался уйти. Он ушел от окна, именно когда воротились наши
дамы; Лизу Варвара Петровна усадила на прежнее место, уверяя, что им минут
хоть десять надо непременно повременить и отдохнуть, и что свежий воздух
вряд ли будет сейчас полезен на больные нервы. Очень уж она ухаживала за
Лизой и сама села с ней рядом. К ним немедленно подскочил освободившийся
Петр Степанович и начал быстрый и веселый разговор. Вот тут-то Николай
Всеволодович и подошел наконец к Дарье Павловне неспешною походкой своей;
Даша так и заколыхалась на месте при его приближении и быстро привскочила в
видимом смущении и с румянцем во все лицо.
- Вас, кажется, можно поздравить... или еще нет? - проговорил он с
какою-то особенною складкой в лице.
Даша что-то ему ответила, но трудно было расслышать.
- Простите за нескромность, - возвысил он голос, - но ведь вы знаете, я
был нарочно извещен. Знаете вы об этом?
- Да, я знаю, что вы были нарочно извещены.
- Надеюсь, однако, что я не помешал ничему моим поздравлением, -
засмеялся он, - и если Степан Трофимович...
- С чем, с чем поздравить? - подскочил вдруг Петр Степанович, - с чем
вас поздравить, Дарья Павловна? Ба! Да уж не с тем ли самым? Краска ваша
свидетельствует, что я угадал. В самом деле с чем же и поздравлять наших
прекрасных и благонравных девиц и от каких поздравлений они всего больше
краснеют? Ну-с, примите и от меня, если я угадал, и заплатите пари: помните,
в Швейцарии бились об заклад, что никогда не выйдете замуж... Ах да, по
поводу Швейцарии - что ж это я? Представьте, наполовину затем и ехал, а чуть
не забыл: скажи ты мне, - быстро повернулся он к Степану Трофимовичу, -
ты-то когда же в Швейцарию?
- Я... в Швейцарию? - удивился и смутился Степан Трофимович.
- Как? разве не едешь? Да ведь ты тоже женишься... ты писал?
- Pierre! - воскликнул Степан Трофимович.
- Да что Pierre... Видишь, если тебе это приятно, то я летел заявить
тебе, что я ворсе не против, так как ты непременно желал моего мнения как
можно скорее; если же (сыпал он) тебя надо "спасать", как ты тут же пишешь и
умоляешь, в том же самом письме, то опять-таки я к твоим услугам. Правда,
что он женится, Варвара Петровна? - быстро повернулся он к ней. - Надеюсь,
что я не нескромничаю; сам же пишет, что весь город знает, и все
поздравляют, так что он