е слова надо прощать,
непременно. Жалкие слова тешат душу... без них горе было бы слишком тяжело
у людей. Ракитин ушел в переулок. Пока Ракитин будет думать о своих обидах,
он будет всегда уходить в переулок... А дорога... дорога-то большая,
прямая, светлая, хрустальная и солнце в конце ее... А?.. что читают?
"...И не доставшу вину, глагола Мати Иисусова к нему: вина не имут"...
слышалось Алеше.
-- Ах да, я тут пропустил, а не хотел пропускать, я это место люблю: Это
Кана Галилейская, первое чудо... Ах, это чудо, ах, это милое чудо! Не горе,
а радость людскую посетил Христос, в первый раз сотворяя чудо, радости
людской помог... "Кто любит людей, тот и радость их любит"... Это повторял
покойник поминутно, это одна из главнейших мыслей его была... Без радости
жить нельзя, говорит Митя... Да, Митя... Всђ, что истинно и прекрасно,
всегда полно всепрощения, -- это опять-таки он говорил...
"...Глагола ей Иисус: что есть Мне и тебе жено; не у прииде час Мой.
Глагола Мати Его слугам: еже аще глаголет вам, сотворите".
-- Сотворите... Радость, радость каких-нибудь бедных, очень бедных людей...
Уж конечно бедных, коли даже на свадьбу вина не достало... Вон пишут
историки, что около озера Генисаретского и во всех тех местах расселено
было тогда самое беднейшее население, какое только можно вообразить... И
знало же другое великое сердце другого великого существа, бывшего тут же,
матери его, что не для одного лишь великого страшного подвига своего сошел
он тогда, а что доступно сердцу его и простодушное немудрое веселие
каких-нибудь темных, темных и не хитрых существ, ласково позвавших его на
убогий брак их. "Не пришел еще час мой", он говорит с тихою улыбкой
(непременно улыбнулся ей кротко)... В самом деле, неужто для того, чтоб
умножать вино на бедных свадьбах, сошел он на землю? А вот пошел же и
сделал же по ее просьбе... Ах, он опять читает:
"......Глагола им Иисус: наполните водоносы воды, и наполниша их до верха.
"И глагола им: почерпите ныне и принесите архитриклинови, и принесоша.
"Якоже вкуси архитриклин вина бывшего от воды, и не ведяше откуду есть:
слуги же ведяху почерпшии воду: пригласи жениха архитриклин.
"И глагола ему: всяк человек прежде доброе вино полагает, и егда упиются,
тогда хуждшее: ты же соблюл ecи доброе вино доселе".
-- Но что это, что это? Почему раздвигается комната... Ах да... ведь это
брак, свадьба... да конечно. Вот и гости. вот и молодые сидят и веселая
толпа и... где же премудрый Архитриклин? Но кто это? Кто? Опять
раздвинулась комната... Кто встает там из-за большого стола? Как... И он
здесь? Да ведь он во гробе... Но он и здесь... встал, увидал меня, идет
сюда... Господи!..
Да, к нему, к нему подошел он, сухенький старичок, с мелкими морщинками на
лице, радостный и тихо смеющийся. Гроба уж нет, и он в той же одежде как и
вчера сидел с ними, когда собрались к нему гости. Лицо всђ открытое, глаза
сияют. Как же это, он стало быть тоже на пире, тоже званый на брак в Кане
Галилейской...
-- Тоже, милый, тоже зван, зван и призван, -- раздается над ним тихий
голос. -- Зачем сюда схоронился, что не видать тебя... пойдем и ты к нам.
Голос его, голос старца Зосимы... Да и как же не он, коль зовет? Старец
приподнял Алешу рукой, тот поднялся с колен.
-- Веселимся, -- продолжает сухенький старичок, -- пьем вино новое, вино
радости новой, великой; видишь, сколько гостей? Вот и жених и невеста, вот
и премудрый Архитриклин, вино новое пробует. Чего дивишьс
непременно. Жалкие слова тешат душу... без них горе было бы слишком тяжело
у людей. Ракитин ушел в переулок. Пока Ракитин будет думать о своих обидах,
он будет всегда уходить в переулок... А дорога... дорога-то большая,
прямая, светлая, хрустальная и солнце в конце ее... А?.. что читают?
"...И не доставшу вину, глагола Мати Иисусова к нему: вина не имут"...
слышалось Алеше.
-- Ах да, я тут пропустил, а не хотел пропускать, я это место люблю: Это
Кана Галилейская, первое чудо... Ах, это чудо, ах, это милое чудо! Не горе,
а радость людскую посетил Христос, в первый раз сотворяя чудо, радости
людской помог... "Кто любит людей, тот и радость их любит"... Это повторял
покойник поминутно, это одна из главнейших мыслей его была... Без радости
жить нельзя, говорит Митя... Да, Митя... Всђ, что истинно и прекрасно,
всегда полно всепрощения, -- это опять-таки он говорил...
"...Глагола ей Иисус: что есть Мне и тебе жено; не у прииде час Мой.
Глагола Мати Его слугам: еже аще глаголет вам, сотворите".
-- Сотворите... Радость, радость каких-нибудь бедных, очень бедных людей...
Уж конечно бедных, коли даже на свадьбу вина не достало... Вон пишут
историки, что около озера Генисаретского и во всех тех местах расселено
было тогда самое беднейшее население, какое только можно вообразить... И
знало же другое великое сердце другого великого существа, бывшего тут же,
матери его, что не для одного лишь великого страшного подвига своего сошел
он тогда, а что доступно сердцу его и простодушное немудрое веселие
каких-нибудь темных, темных и не хитрых существ, ласково позвавших его на
убогий брак их. "Не пришел еще час мой", он говорит с тихою улыбкой
(непременно улыбнулся ей кротко)... В самом деле, неужто для того, чтоб
умножать вино на бедных свадьбах, сошел он на землю? А вот пошел же и
сделал же по ее просьбе... Ах, он опять читает:
"......Глагола им Иисус: наполните водоносы воды, и наполниша их до верха.
"И глагола им: почерпите ныне и принесите архитриклинови, и принесоша.
"Якоже вкуси архитриклин вина бывшего от воды, и не ведяше откуду есть:
слуги же ведяху почерпшии воду: пригласи жениха архитриклин.
"И глагола ему: всяк человек прежде доброе вино полагает, и егда упиются,
тогда хуждшее: ты же соблюл ecи доброе вино доселе".
-- Но что это, что это? Почему раздвигается комната... Ах да... ведь это
брак, свадьба... да конечно. Вот и гости. вот и молодые сидят и веселая
толпа и... где же премудрый Архитриклин? Но кто это? Кто? Опять
раздвинулась комната... Кто встает там из-за большого стола? Как... И он
здесь? Да ведь он во гробе... Но он и здесь... встал, увидал меня, идет
сюда... Господи!..
Да, к нему, к нему подошел он, сухенький старичок, с мелкими морщинками на
лице, радостный и тихо смеющийся. Гроба уж нет, и он в той же одежде как и
вчера сидел с ними, когда собрались к нему гости. Лицо всђ открытое, глаза
сияют. Как же это, он стало быть тоже на пире, тоже званый на брак в Кане
Галилейской...
-- Тоже, милый, тоже зван, зван и призван, -- раздается над ним тихий
голос. -- Зачем сюда схоронился, что не видать тебя... пойдем и ты к нам.
Голос его, голос старца Зосимы... Да и как же не он, коль зовет? Старец
приподнял Алешу рукой, тот поднялся с колен.
-- Веселимся, -- продолжает сухенький старичок, -- пьем вино новое, вино
радости новой, великой; видишь, сколько гостей? Вот и жених и невеста, вот
и премудрый Архитриклин, вино новое пробует. Чего дивишьс