ведь обещала... И все-таки ею нельзя было не восхищаться:
сестричка И ничего не понимала в российских делах, но инстинктом чувствовала, что сказать,
чтобы с первой же попытки надеть мужчине петлю на шею. Александр смотрел на нее раскрыв
рот, и я поняла - его надо срочно спасать. Следовало высказать что-то еще более радикальное.
- Так что все эти споры о либерализме, - сказала я, как бы закрывая тему, - просто
лингвистический казус. И хоть мы очень уважаем либеральную демократию как принцип,
вонять от этих слов в русском языке будет еще лет сто!
Александр перевел восхищенный взгляд с И Хули на меня. Потом назад на И Хули. Потом
опять на меня. У парня просто праздник какой-то, подумала я.
- Да-да, - сказал он. - Насчет слов ты права. Дело ведь не в самой либеральной
вывеске. Дело в тех омерзительных оборотнях, которые за ней прячутся. Приезжает такой
офшорный кот в Америку, говорит, что он либерал, а угнетенные негры думают, что он за
легализацию каннабиса...
- Скажите, вашей профессиональной деятельности не мешает такое эмоциональное
отношение к предмету? - спросил лорд Крикет.
Александр не почувствовал иронии.
- Должны же мы знать, кому крышу даем... Только поймите меня правильно. Я не хочу
сказать, что демократия - это плохо. Это хорошо. Плохо, когда ее пытаются использовать
жулики и проходимцы. Поэтому демократии надо помогать, чтобы она двигалась в правильном
направлении. Так мы считаем.
- Это уже не демократия, - сказал лорд Крикет. - Суть демократии именно в том, что
ей никто не помогает, а она помогает себе сама.
- Никто не помогает? Это в переводе значит, что мы сидим и смотрим, как нас имеют во
все дыры разные бенефициары с двойным подбородком и тройным гражданством. Двадцать лет
смотрели. Нам уже планы бантустанов начертили, русскоговорящий персонал подготовили,
знаем-знаем... Читали инструкции. Вы думаете, мы болты закручивать стали из любви к
искусству? Нет, ошибаетесь. Просто иначе нас доели бы за три года.
- Кто доел? - удивленно спросил лорд Крикет. - Демократия? Либерализм?
- Демократия, либерализм - это все слова на вывеске, она правильно сказала. А
реальность похожа, извините за выражение, на микрофлору кишечника. У вас на Западе все
микробы уравновешивают друг друга, это веками складывалось. Каждый тихо вырабатывает
сероводород и помалкивает. Все настроено, как часы, полный баланс и саморегуляция
пищеварения, а сверху - корпоративные медиа, которые ежедневно смачивают это свежей
слюной. Вот такой организм и называется открытым обществом - на фиг ему закрываться, он
сам кого хочешь закроет за два вылета. А нам запустили в живот палочку Коха - еще
разобраться надо, кстати, из какой лаборатории, - против которой ни антител не было, ни
других микробов, чтобы хоть как-то ее сдержать. И такой понос начался, что триста
миллиардов баксов вытекло, прежде чем мы только понимать начали, в чем дело. И вариантов
нам оставили два - или полностью и навсегда вытечь через неустановленную жопу, или
долго-долго принимать антибиотики, а потом осторожно и медленно начать все заново. Но уже
не так.
- Ну, с антибиотиками у вас никогда проблем не было, - сказал лорд Крикет. - Весь
вопрос в том, кто их будет назначать.
- Найдутся люди, - сказал Александр. - И никакого Мирового банка или там
Валютного фонда, которые сначала эту палочку Коха прописывают, а потом тазик подставляют,
нам в консультанты не надо. П
сестричка И ничего не понимала в российских делах, но инстинктом чувствовала, что сказать,
чтобы с первой же попытки надеть мужчине петлю на шею. Александр смотрел на нее раскрыв
рот, и я поняла - его надо срочно спасать. Следовало высказать что-то еще более радикальное.
- Так что все эти споры о либерализме, - сказала я, как бы закрывая тему, - просто
лингвистический казус. И хоть мы очень уважаем либеральную демократию как принцип,
вонять от этих слов в русском языке будет еще лет сто!
Александр перевел восхищенный взгляд с И Хули на меня. Потом назад на И Хули. Потом
опять на меня. У парня просто праздник какой-то, подумала я.
- Да-да, - сказал он. - Насчет слов ты права. Дело ведь не в самой либеральной
вывеске. Дело в тех омерзительных оборотнях, которые за ней прячутся. Приезжает такой
офшорный кот в Америку, говорит, что он либерал, а угнетенные негры думают, что он за
легализацию каннабиса...
- Скажите, вашей профессиональной деятельности не мешает такое эмоциональное
отношение к предмету? - спросил лорд Крикет.
Александр не почувствовал иронии.
- Должны же мы знать, кому крышу даем... Только поймите меня правильно. Я не хочу
сказать, что демократия - это плохо. Это хорошо. Плохо, когда ее пытаются использовать
жулики и проходимцы. Поэтому демократии надо помогать, чтобы она двигалась в правильном
направлении. Так мы считаем.
- Это уже не демократия, - сказал лорд Крикет. - Суть демократии именно в том, что
ей никто не помогает, а она помогает себе сама.
- Никто не помогает? Это в переводе значит, что мы сидим и смотрим, как нас имеют во
все дыры разные бенефициары с двойным подбородком и тройным гражданством. Двадцать лет
смотрели. Нам уже планы бантустанов начертили, русскоговорящий персонал подготовили,
знаем-знаем... Читали инструкции. Вы думаете, мы болты закручивать стали из любви к
искусству? Нет, ошибаетесь. Просто иначе нас доели бы за три года.
- Кто доел? - удивленно спросил лорд Крикет. - Демократия? Либерализм?
- Демократия, либерализм - это все слова на вывеске, она правильно сказала. А
реальность похожа, извините за выражение, на микрофлору кишечника. У вас на Западе все
микробы уравновешивают друг друга, это веками складывалось. Каждый тихо вырабатывает
сероводород и помалкивает. Все настроено, как часы, полный баланс и саморегуляция
пищеварения, а сверху - корпоративные медиа, которые ежедневно смачивают это свежей
слюной. Вот такой организм и называется открытым обществом - на фиг ему закрываться, он
сам кого хочешь закроет за два вылета. А нам запустили в живот палочку Коха - еще
разобраться надо, кстати, из какой лаборатории, - против которой ни антител не было, ни
других микробов, чтобы хоть как-то ее сдержать. И такой понос начался, что триста
миллиардов баксов вытекло, прежде чем мы только понимать начали, в чем дело. И вариантов
нам оставили два - или полностью и навсегда вытечь через неустановленную жопу, или
долго-долго принимать антибиотики, а потом осторожно и медленно начать все заново. Но уже
не так.
- Ну, с антибиотиками у вас никогда проблем не было, - сказал лорд Крикет. - Весь
вопрос в том, кто их будет назначать.
- Найдутся люди, - сказал Александр. - И никакого Мирового банка или там
Валютного фонда, которые сначала эту палочку Коха прописывают, а потом тазик подставляют,
нам в консультанты не надо. П