простить многое - кроме, конечно,
этой их заморочки с девственницами и удавками.
4) римляне не имели склонности ни к женщине, ни к метафоре, зато питали ее к
домашнему скоту и птице, которые не разделяли этого влечения и не умели скрыть своих
чувств.
Доля истины могла скрываться в каждом из этих объяснений - всякое, наверно,
случалось за несколько имперских веков. Но я была счастливым животным.
Последние полторы тысячи лет у меня был комплекс старой девы - конечно, не по
отношению к людям, чье мнение мне совершенно безразлично, а в нашем небольшом лисьем
коммьюнити. Мне иногда казалось, что надо мной втихую потешаются. И эти мысли имели под
собой основание - все мои сестрички потеряли девственность еще в древние времена, при
самых разных обстоятельствах. Самая интересная история произошла с сестрой И - ее посадил
на кол вождь кочевников, и она честно изображала агонию трое суток. Только когда кочевники
перепились, ей удалось сбежать в степь. Я предполагала, что здесь и крылись корни ее
неутолимой ненависти к аристократии, которая вот уже столько веков проявлялась в самых
причудливых выходках...
И все же мне было немного грустно. Как говорила в девятнадцатом году моя соратница по
панели гимназистка Маша из Николаева, в одну и ту же раку нельзя встать дважды. К своему
стыду, я долго не понимала, что это не о позе "раком", а о церковной оправе для святынь:
Машенька имела в виду того доброго ангела, который покидает нас при утрате девичества. Но
грусть была светлой, и настроение в целом у меня было отличное.
Правда, его омрачало одно подозрение. Мне казалось, со мной проделали то же самое, что
я всю жизнь проделывала с другими. Может быть, все было просто внушено мне? Это была
чистая паранойя - мы, лисы, не поддаемся гипнозу. Но какое-то смутное беспокойство томило
мое сердце.
Я не понимала превращения, которое произошло с Александром. С лисами тоже случается
супрафизическая трансформация, о которой я расскажу позже. Но она никогда не заходит так
далеко - то, что сделал Александр, было умопомрачительно. В нем жила древняя тайна,
которую лисы уже забыли, и я знала, что еще долго буду возвращаться к ней в своих мыслях.
И еще я боялась, что потеря девственности отразится на моей способности наводить
морок. У меня не было основания для подобных опасений, но иррациональный страх - самый
неотвязный. Я знала, что не успокоюсь, пока не проверю свои силы. Поэтому, когда зазвонил
телефон, я сразу решила поехать на вызов.
По манере говорить клиент показался мне застенчивым студентом из провинции,
накопившим деньжат на ритуал прощания с детством. Но что-то в его голосе заставило меня
проверить высветившийся номер по базе данных, которая была у меня в компьютере.
Оказалось, это ближайшее ко мне отделение милиции. Видимо, менты звали на субботник по
случаю весны. Я терпеть не могла это мероприятие еще с советских времен, но сегодня решила
пойти в логово зверя добровольно - проверять себя так проверять.
Ментов оказалось трое. Душевой в отделении не было, и мне пришлось готовиться к бою
в туалете с треснувшим унитазом, живо напомнившим мне одесскую чрезвычайку
революционных лет (над таким пускали пулю в голову, чтоб не пачкать кровью пол). Мои
страхи, конечно же, оказались безосновательными - все трое милиционеров погрузились в
транс, как только я подняла хвост. Можно было идти назад на конно-спортивный комплекс, но
мне пришла
этой их заморочки с девственницами и удавками.
4) римляне не имели склонности ни к женщине, ни к метафоре, зато питали ее к
домашнему скоту и птице, которые не разделяли этого влечения и не умели скрыть своих
чувств.
Доля истины могла скрываться в каждом из этих объяснений - всякое, наверно,
случалось за несколько имперских веков. Но я была счастливым животным.
Последние полторы тысячи лет у меня был комплекс старой девы - конечно, не по
отношению к людям, чье мнение мне совершенно безразлично, а в нашем небольшом лисьем
коммьюнити. Мне иногда казалось, что надо мной втихую потешаются. И эти мысли имели под
собой основание - все мои сестрички потеряли девственность еще в древние времена, при
самых разных обстоятельствах. Самая интересная история произошла с сестрой И - ее посадил
на кол вождь кочевников, и она честно изображала агонию трое суток. Только когда кочевники
перепились, ей удалось сбежать в степь. Я предполагала, что здесь и крылись корни ее
неутолимой ненависти к аристократии, которая вот уже столько веков проявлялась в самых
причудливых выходках...
И все же мне было немного грустно. Как говорила в девятнадцатом году моя соратница по
панели гимназистка Маша из Николаева, в одну и ту же раку нельзя встать дважды. К своему
стыду, я долго не понимала, что это не о позе "раком", а о церковной оправе для святынь:
Машенька имела в виду того доброго ангела, который покидает нас при утрате девичества. Но
грусть была светлой, и настроение в целом у меня было отличное.
Правда, его омрачало одно подозрение. Мне казалось, со мной проделали то же самое, что
я всю жизнь проделывала с другими. Может быть, все было просто внушено мне? Это была
чистая паранойя - мы, лисы, не поддаемся гипнозу. Но какое-то смутное беспокойство томило
мое сердце.
Я не понимала превращения, которое произошло с Александром. С лисами тоже случается
супрафизическая трансформация, о которой я расскажу позже. Но она никогда не заходит так
далеко - то, что сделал Александр, было умопомрачительно. В нем жила древняя тайна,
которую лисы уже забыли, и я знала, что еще долго буду возвращаться к ней в своих мыслях.
И еще я боялась, что потеря девственности отразится на моей способности наводить
морок. У меня не было основания для подобных опасений, но иррациональный страх - самый
неотвязный. Я знала, что не успокоюсь, пока не проверю свои силы. Поэтому, когда зазвонил
телефон, я сразу решила поехать на вызов.
По манере говорить клиент показался мне застенчивым студентом из провинции,
накопившим деньжат на ритуал прощания с детством. Но что-то в его голосе заставило меня
проверить высветившийся номер по базе данных, которая была у меня в компьютере.
Оказалось, это ближайшее ко мне отделение милиции. Видимо, менты звали на субботник по
случаю весны. Я терпеть не могла это мероприятие еще с советских времен, но сегодня решила
пойти в логово зверя добровольно - проверять себя так проверять.
Ментов оказалось трое. Душевой в отделении не было, и мне пришлось готовиться к бою
в туалете с треснувшим унитазом, живо напомнившим мне одесскую чрезвычайку
революционных лет (над таким пускали пулю в голову, чтоб не пачкать кровью пол). Мои
страхи, конечно же, оказались безосновательными - все трое милиционеров погрузились в
транс, как только я подняла хвост. Можно было идти назад на конно-спортивный комплекс, но
мне пришла