и отождествляют с действием Святого Духа. Профессор
Слоткин, один из немногочисленных белых, кому посчастливилось принять
участие в их обрядах, так описывает верующих: "Они никогда не сбиваются с
ритма и не разговаривают заплетающимся языком, как пьяные. Все они -
спокойны, вежливы и предупредительны по отношению друг к другу. Я никогда не
встречал столько религиозного чувства в доме белого человека".
Употребление мескалиновых батончиков и основанную на нем религию Хаксли
расценивал как "важные символы права краснокожего человека на
спиритуалистические ценности".
Но все-таки нужно отметить, что эффект этого на все сто процентов
индейского наркотика в значительной мере обусловлен культурными условиями, и
у белого человека далеко
не всегда могут возникнуть подобные ощущения. Употребление мескалина
европейцем требует опыта и помощи опытного наставника. Однократный прием
мескалина может вызвать весьма неприятные ощущения.
Характерным является пример Жан-Поля Сартра. Чтобы защититься от
возможных осложнений, он принял мескалин в клинике в присутствии нескольких
врачей, исповедующих те же взгляды, что и сам писатель. Когда через
несколько часов с ним связалась по телефону его подруга жизни Симона де
Бевуар и поинтересовалась, как Сартр "развлекается", то она услышала в
ответ, что Жан-Поль как раз ведет безнадежную борьбу с огромной рыбой,
похожей на дьявола, и что ощущения он испытывает самые неприятные.
Писатель очень образно описал зонтик, который превращается в труп, и
ботинки, превращающиеся в скелеты. Ему являлись отвратительные личины. Раки,
полипы корчили ему рожи. Дома смотрели на него косо и скрежетали зубами. Это
состояние Жан-Поль Сартр описал как "предел галлюцинаторного психоза".
Молодые европейцы принимают мескалин совсем с иной целью, чем индейцы и
эффекты у них возникают сосем другие. В погоне за новыми впечатлениями и
желая пережить трансформацию сознания, они бесконтрольно применяют этот
наркотик и становятся жертвами нежелательных и неожиданных эффектов. Часто
за стремление приобщиться к экзотической мудрости они платят помешательством
рассудка..
Первые признаки действия мескалина появляются позже, чем при
употреблении ЛСД, часто даже не ранее, чем через три часа, но зато они
длятся дольше, - в среднем около двенадцати часов. Галлюцинациям
предшествуют судороги, тошнота, потливость, озноб, страх и расширение
зрачков.
Позже начинаются зрительные и слуховых галлюцинации, усиленные
ощущением нереальности происходящего и одновременно восхищающие наблюдателя.
Мескалиновые галлюцинации наиболее красочно описали Элис Хэйвлок, Аль-дус
Хаксли, Жан-Поль Сартр и Карлос Кастанеда.
Приведем фрагмент книги Карлоса Кастанеды "Учение дона Хуана: Путь
Знания индейцев Яки", в котором известный американский антрополог описывает
свой первый опыт общения с мескалином, который его наставник дон Хуан
любовно называет "Мескалито", относясь к наркотику как к живому существу:
"Дон Хуан принес большую кастрюлю и поставил ее на землю у стены. Еще
принес маленькую чашку или банку. Зачерпнув ею из кастрюли и вручив мне, он
сказал- что пить не надо, а только пополоскать во рту, чтобы его освежить.
Вода выглядела странно сверкающей, стеклянистой, как толстая слюда. Я
хотел спросить дона Хуана об
Слоткин, один из немногочисленных белых, кому посчастливилось принять
участие в их обрядах, так описывает верующих: "Они никогда не сбиваются с
ритма и не разговаривают заплетающимся языком, как пьяные. Все они -
спокойны, вежливы и предупредительны по отношению друг к другу. Я никогда не
встречал столько религиозного чувства в доме белого человека".
Употребление мескалиновых батончиков и основанную на нем религию Хаксли
расценивал как "важные символы права краснокожего человека на
спиритуалистические ценности".
Но все-таки нужно отметить, что эффект этого на все сто процентов
индейского наркотика в значительной мере обусловлен культурными условиями, и
у белого человека далеко
не всегда могут возникнуть подобные ощущения. Употребление мескалина
европейцем требует опыта и помощи опытного наставника. Однократный прием
мескалина может вызвать весьма неприятные ощущения.
Характерным является пример Жан-Поля Сартра. Чтобы защититься от
возможных осложнений, он принял мескалин в клинике в присутствии нескольких
врачей, исповедующих те же взгляды, что и сам писатель. Когда через
несколько часов с ним связалась по телефону его подруга жизни Симона де
Бевуар и поинтересовалась, как Сартр "развлекается", то она услышала в
ответ, что Жан-Поль как раз ведет безнадежную борьбу с огромной рыбой,
похожей на дьявола, и что ощущения он испытывает самые неприятные.
Писатель очень образно описал зонтик, который превращается в труп, и
ботинки, превращающиеся в скелеты. Ему являлись отвратительные личины. Раки,
полипы корчили ему рожи. Дома смотрели на него косо и скрежетали зубами. Это
состояние Жан-Поль Сартр описал как "предел галлюцинаторного психоза".
Молодые европейцы принимают мескалин совсем с иной целью, чем индейцы и
эффекты у них возникают сосем другие. В погоне за новыми впечатлениями и
желая пережить трансформацию сознания, они бесконтрольно применяют этот
наркотик и становятся жертвами нежелательных и неожиданных эффектов. Часто
за стремление приобщиться к экзотической мудрости они платят помешательством
рассудка..
Первые признаки действия мескалина появляются позже, чем при
употреблении ЛСД, часто даже не ранее, чем через три часа, но зато они
длятся дольше, - в среднем около двенадцати часов. Галлюцинациям
предшествуют судороги, тошнота, потливость, озноб, страх и расширение
зрачков.
Позже начинаются зрительные и слуховых галлюцинации, усиленные
ощущением нереальности происходящего и одновременно восхищающие наблюдателя.
Мескалиновые галлюцинации наиболее красочно описали Элис Хэйвлок, Аль-дус
Хаксли, Жан-Поль Сартр и Карлос Кастанеда.
Приведем фрагмент книги Карлоса Кастанеды "Учение дона Хуана: Путь
Знания индейцев Яки", в котором известный американский антрополог описывает
свой первый опыт общения с мескалином, который его наставник дон Хуан
любовно называет "Мескалито", относясь к наркотику как к живому существу:
"Дон Хуан принес большую кастрюлю и поставил ее на землю у стены. Еще
принес маленькую чашку или банку. Зачерпнув ею из кастрюли и вручив мне, он
сказал- что пить не надо, а только пополоскать во рту, чтобы его освежить.
Вода выглядела странно сверкающей, стеклянистой, как толстая слюда. Я
хотел спросить дона Хуана об