уя ее созреванию. Если этого не случится, то наркоман
при возвращении в прежнюю жизнь вернется также и к прежним нормам поведения,
которые приносили ему удовлетворение, то есть к наркотикам.
Только присутствие врача может влиять на наркомана так же, как когда-то
влияли воспитательные шаги одного из родителей. Эту ситуацию пациент
подсознательно воспринимает, как повторение ситуации детства. Терапевт
воспринимается, как воплощение родителей, то есть личность, от которой
исходит любовь или наказание. Врач, повторяющий позицию отца, отвергнутого
пациентом, вызывает сопротивление и враждебность. Но, выказывая понимание
проблем пациента, и стараясь помочь ему в облегчении состояния давней
фрустрации, психотерапевт может через некоторое время установить с ним
положительный контакт, который определяет успех лечения.
Успех психоаналитического лечения наркомании может быть достигнут
быстрее, если к лечению своего ребенка подключится мать. Один из наркоманов
говорит об этом так "Наконец у меня есть семья. Врач для меня - как отец.
Кроме того, что он относится ко мне так, как этого никогда не делал бы мой
настоящий отец, он позволил моей матери стать для меня настоящей матерью". В
этой импровизированной "психотерапевтической семье" врач создал в глазах
пациента новый образ матери, которая, благодаря адекватной роли отца,
сыгранной психотерапевтом, получила возможность полностью проявить свое
положительное влияние.
Но в процессе психотерапевтического лечения у пациента может возникнуть
так называемый "невроз контакта". Наркоман, который в начале лечения
производил впечатление человека, желающего избавиться от наркотической
зависимости, позже как бы утрачивает это желание. Он все чаще пререкается и
торгуется с врачом, и в основе такого поведения чаще лежит стремление
получить от психотерапевта своего рода эмоциональное удовлетворение. Иначе
говоря, на этом этапе лечения для наркомана важнее эмоции, чем собственное
здоровье.
Поведением пациента начинают управлять неразрешенные и неосознаваемые
проблемы, относящиеся к периоду детства. Теперь они проявляются со всей
своей эмоциональной тяжестью. Пациент посредством действия, а не осознания,
пытается добиться всего, чего он был лишен. Причем эти проявления возникают
в ответ на психоаналитическое действие как таковое - дополнительных внешних
причин для этого не требуется.
Хотя "невроз контакта" существенно мешает психоаналитику в работе, но в
поведении и высказываниях пациента можно заметить проявление множества
важных, до этого времени сдерживаемых, но неразрешенных комплексов,
относящихся к периоду детства.
В процессе психоаналитического лечения необходимо обращать внимание на
некоторые аспекты регресса личности пациента. На первый план выходят
различные проявления инфантильной сексуальности - Эдипов комплекс, проблема
мастурбации и т. д. Для колющихся наркоманов шприц может играть роль символа
мужских гениталий, в то время как у наркоманов, принимающих наркотики через
рот, вполне очевидно проявляются оральные сексуальные тенденции. Хотя
некоторые авторы и пробуют объяснить наркоманию с точки зрения генитальной
сексуальности, думается, что корни ее лежат глубже - в догенитальной, то
есть оральной фазе развития сексуальности.
Сущностью личностного регресса является стремление к пси
при возвращении в прежнюю жизнь вернется также и к прежним нормам поведения,
которые приносили ему удовлетворение, то есть к наркотикам.
Только присутствие врача может влиять на наркомана так же, как когда-то
влияли воспитательные шаги одного из родителей. Эту ситуацию пациент
подсознательно воспринимает, как повторение ситуации детства. Терапевт
воспринимается, как воплощение родителей, то есть личность, от которой
исходит любовь или наказание. Врач, повторяющий позицию отца, отвергнутого
пациентом, вызывает сопротивление и враждебность. Но, выказывая понимание
проблем пациента, и стараясь помочь ему в облегчении состояния давней
фрустрации, психотерапевт может через некоторое время установить с ним
положительный контакт, который определяет успех лечения.
Успех психоаналитического лечения наркомании может быть достигнут
быстрее, если к лечению своего ребенка подключится мать. Один из наркоманов
говорит об этом так "Наконец у меня есть семья. Врач для меня - как отец.
Кроме того, что он относится ко мне так, как этого никогда не делал бы мой
настоящий отец, он позволил моей матери стать для меня настоящей матерью". В
этой импровизированной "психотерапевтической семье" врач создал в глазах
пациента новый образ матери, которая, благодаря адекватной роли отца,
сыгранной психотерапевтом, получила возможность полностью проявить свое
положительное влияние.
Но в процессе психотерапевтического лечения у пациента может возникнуть
так называемый "невроз контакта". Наркоман, который в начале лечения
производил впечатление человека, желающего избавиться от наркотической
зависимости, позже как бы утрачивает это желание. Он все чаще пререкается и
торгуется с врачом, и в основе такого поведения чаще лежит стремление
получить от психотерапевта своего рода эмоциональное удовлетворение. Иначе
говоря, на этом этапе лечения для наркомана важнее эмоции, чем собственное
здоровье.
Поведением пациента начинают управлять неразрешенные и неосознаваемые
проблемы, относящиеся к периоду детства. Теперь они проявляются со всей
своей эмоциональной тяжестью. Пациент посредством действия, а не осознания,
пытается добиться всего, чего он был лишен. Причем эти проявления возникают
в ответ на психоаналитическое действие как таковое - дополнительных внешних
причин для этого не требуется.
Хотя "невроз контакта" существенно мешает психоаналитику в работе, но в
поведении и высказываниях пациента можно заметить проявление множества
важных, до этого времени сдерживаемых, но неразрешенных комплексов,
относящихся к периоду детства.
В процессе психоаналитического лечения необходимо обращать внимание на
некоторые аспекты регресса личности пациента. На первый план выходят
различные проявления инфантильной сексуальности - Эдипов комплекс, проблема
мастурбации и т. д. Для колющихся наркоманов шприц может играть роль символа
мужских гениталий, в то время как у наркоманов, принимающих наркотики через
рот, вполне очевидно проявляются оральные сексуальные тенденции. Хотя
некоторые авторы и пробуют объяснить наркоманию с точки зрения генитальной
сексуальности, думается, что корни ее лежат глубже - в догенитальной, то
есть оральной фазе развития сексуальности.
Сущностью личностного регресса является стремление к пси