-то нового, особенно в
медицине, преждевременный восторг быстро уступил место более реальной
оценке.
Результаты использования этих наркотиков показали, например, что
"модель психоза", вызванная ЛСД-25 или мескалином, вовсе не является
аналогом эндогенного психоза и эти два состояния весьма существенно
отличаются друг от друга. Потребовалось несколько лет, чтобы интерес
психиатров и психологов к ЛСД-25 упал. Эти наркотики и сейчас находят
применение в психиатрии, но в более строго и твердо очерченных рамках
конкретных патологий.
Когда заинтересованность психиатров галлюциногенными наркотиками
ослабла, эти препараты нашли почву для своего развития в несколько другой
сфере. Большая заслуга в этом принадлежит писателю Альдусу Хаксли, который
"одним солнечным майским утром проглотил сорок граммов растворенного в воде
мескалина, сел в кресло и начал ожидать результата", надеясь на посещение
миров, в которых Блэйк, Сведенборг или Иоган Себастьян Бах чувствовали себя
как дома.
Эксперимент этот Хаксли провел в 1953 г. под наблюдением своего
будущего друга, известного ученого Хэмфри Осмонда.
Высказывания Хаксли во время эксперимента записывались на магнитофонную
ленту, а Осмонд делал заметки. Эти данные свидетельствуют, что уже через
полчаса после употребления мескалина мистеру Хаксли, по выражению Блэйка,
начали открываться "врата чистого восприятия". Личность Альдуса Хаксли -
философа и мистика, человека много лет страдающего неизлечимой болезнью
глаз - была как будто специально сотворена для переживания мескалиновых
видений
Наркотик не привнес ничего нового, он только выкристаллизовал его
восприятие мира и прояснил его уже устоявшиеся религиозные и философские
убеждения. Свои многочасовые впечатления Хаксли описал в коротком эссе
"Врата восприятия". Горячий сторонник употребления мескалина, нового
духовного таинства, предоставляющего возможность увидеть мир по-новому, он
все-таки сомневался в универсальности этого метода.
Он утверждал, например, что под действием мескалина "воля подвергается
глубоким переменам в сторону ослабления. Тот, кто принял мескалин, не видит
необходимости в том, чтобы что-то делать..." Увидев стул, он говорит:
"Каждый должен видеть вещи такими, какие они есть на самом деле", но сразу
же выдвигает сомнение: "если кто-то всегда обладал бы таким виденьем, он
никогда не захотел бы делать что-нибудь другое.., но как же другие люди? Как
же отношения между людьми?" Хаксли сомневается в том, что наркотик может
помочь людям лучше понять друг друга. Он может способствовать только
субъективному познанию, которое не имеет отношения к другим людям и не несет
в себе объективной истины.
Несмотря на это, авторитет писателя, а также необычная тематика,
основанная на подлинности пережитых впечатлений, способствовали тому, что
книга вскоре стала популярной среди молодых людей, постепенно подготавливая
их к психоделической революции, наступившей в начале I960 года.
Год этот считается судьбоносным в становлении современной наркомании.
Во время пребывания в Мексике Гарвардский психолог доктор Тимоти Лири съел
несколько галлюциногенных грибов, полученных им от какого-то местного
колдуна. "Уже через несколько минут я перелетел через границу Ниагары
сознания к Мальстрему тра
медицине, преждевременный восторг быстро уступил место более реальной
оценке.
Результаты использования этих наркотиков показали, например, что
"модель психоза", вызванная ЛСД-25 или мескалином, вовсе не является
аналогом эндогенного психоза и эти два состояния весьма существенно
отличаются друг от друга. Потребовалось несколько лет, чтобы интерес
психиатров и психологов к ЛСД-25 упал. Эти наркотики и сейчас находят
применение в психиатрии, но в более строго и твердо очерченных рамках
конкретных патологий.
Когда заинтересованность психиатров галлюциногенными наркотиками
ослабла, эти препараты нашли почву для своего развития в несколько другой
сфере. Большая заслуга в этом принадлежит писателю Альдусу Хаксли, который
"одним солнечным майским утром проглотил сорок граммов растворенного в воде
мескалина, сел в кресло и начал ожидать результата", надеясь на посещение
миров, в которых Блэйк, Сведенборг или Иоган Себастьян Бах чувствовали себя
как дома.
Эксперимент этот Хаксли провел в 1953 г. под наблюдением своего
будущего друга, известного ученого Хэмфри Осмонда.
Высказывания Хаксли во время эксперимента записывались на магнитофонную
ленту, а Осмонд делал заметки. Эти данные свидетельствуют, что уже через
полчаса после употребления мескалина мистеру Хаксли, по выражению Блэйка,
начали открываться "врата чистого восприятия". Личность Альдуса Хаксли -
философа и мистика, человека много лет страдающего неизлечимой болезнью
глаз - была как будто специально сотворена для переживания мескалиновых
видений
Наркотик не привнес ничего нового, он только выкристаллизовал его
восприятие мира и прояснил его уже устоявшиеся религиозные и философские
убеждения. Свои многочасовые впечатления Хаксли описал в коротком эссе
"Врата восприятия". Горячий сторонник употребления мескалина, нового
духовного таинства, предоставляющего возможность увидеть мир по-новому, он
все-таки сомневался в универсальности этого метода.
Он утверждал, например, что под действием мескалина "воля подвергается
глубоким переменам в сторону ослабления. Тот, кто принял мескалин, не видит
необходимости в том, чтобы что-то делать..." Увидев стул, он говорит:
"Каждый должен видеть вещи такими, какие они есть на самом деле", но сразу
же выдвигает сомнение: "если кто-то всегда обладал бы таким виденьем, он
никогда не захотел бы делать что-нибудь другое.., но как же другие люди? Как
же отношения между людьми?" Хаксли сомневается в том, что наркотик может
помочь людям лучше понять друг друга. Он может способствовать только
субъективному познанию, которое не имеет отношения к другим людям и не несет
в себе объективной истины.
Несмотря на это, авторитет писателя, а также необычная тематика,
основанная на подлинности пережитых впечатлений, способствовали тому, что
книга вскоре стала популярной среди молодых людей, постепенно подготавливая
их к психоделической революции, наступившей в начале I960 года.
Год этот считается судьбоносным в становлении современной наркомании.
Во время пребывания в Мексике Гарвардский психолог доктор Тимоти Лири съел
несколько галлюциногенных грибов, полученных им от какого-то местного
колдуна. "Уже через несколько минут я перелетел через границу Ниагары
сознания к Мальстрему тра