— В корабельном уставе записано, если на корабле появляется старший по
званию, то он принимает все командование на себя, — говорит Самко. — Мне
точно известно, что старпом линкора обратился к Пархоменко с просьбой разрешить дать полный ход назад. Согласись Пархоменко отдать такую команду —
«Новороссийск» был бы спасен. Ну винты, рули поломали бы — это уже не в
счет. Однако линкор выскочил бы кормой на мелководье. И не случилось бы той
кровавой каши... Но Пархоменко отдал другой приказ: «Не поддаваться панике, бороться за живучесть корабля!»
Увы, знаменитая флотская дисциплина, всегда помогавшая побеждать и
выживать, в этом случае стала одной из причин гибели множества людей. Ни
один из главных морских военачальников, находившихся на гибнувшем «Новороссийске», не смог во имя здравого смысла «переступить» через Пархоменко. Впрочем, растерявшиеся флотские начальники забыли даже о самом элементарном — распорядиться надеть спасательные пояса...
— Около 5 утра «Новороссийск», — говорит Самко, — начал крениться на
правый борт. Ненадолго лег на него, а потом быстро перевернулся, только днище осталось выглядывать из воды. В этот момент наш катер отошел метров на
70, боялись, что будет «сосать»...
Часть моряков пошла на дно уже мертвыми — от ударов артиллерийских
стволов, других предметов, валившихся с палубы. Десятки просто оказались
под палубой перевернувшегося линкора. Очень многие утонули, потому что не
умели плавать, а также из-за шокового состояния.
— Начали спасать, — продолжает Самко. — Картина была, конечно, ужасной. «Новороссийск» перевернулся с зажженными огнями. Когда мы стали вытаскивать людей из воды, многие были кто в чем. Быстро подняли человек 40—
50. Мичман подошел ко мне, говорит: «Все, больше уже нельзя, можем не дойти». Пошли в военный госпиталь, он как раз на берегу напротив был... Второй
раз уже не ходили, нам дали команду возвращаться на свое место.
Когда наступило утро, корма «Новороссийска» еще несколько часов оставалась на поверхности вверх килем. А по воде непрестанно раздавались леденящие душу звуки — из чрева перевернувшегося линкора металлом о металл стучали, зовя на помощь, несколько десятков матросов и офицеров нижней команды.
К этому времени рядом уже находилось спасательное судно «Карабах». Однако шли часы, а никто из высших морских военачальников, благополучно
вытащенных из воды, практически ничего не делал, чтобы вызволить моряков
из стального плена. В конце концов, спасатели с «Карабаха», так и не дождавшись официального распоряжения, решили действовать самостоятельно.
Но только 6 человек спасли они из чрева линкора.
А ведь спасти можно было гораздо больше людей. В порту имелось множество компрессорных установок. Однако линкор пошел на дно, хотя мог оставаться на плаву, пусть в перевернутом виде, еще не одни сутки.
— Через шлемофоны было слышно, как обреченные моряки пели «Врагу не
сдается наш гордый «Варяг!», — рассказывает Самко. — Какому вот только
врагу так и не сдались наши ребята...
НЕИЗВЕСТНЫЕ ЖЕРТВЫ ЛИНКОРА «НОВОРОССИЙСК» 503
Официальных данных о количестве погибших так и нет до сегодняшнего
дня. Однако, по некоторым сведениям, собранным советом ветеранов «Новороссийска», их 608.
— Это очень заниженная цифра, — уверен А. Самко. — Вначале трупы поднимали на берег по одному (водолазов приходилось «чистить» — не выдерживали такого), потом стали делать по-другому. Есть такая большая десантная баржа, БДБ. Она «скулу» отбрасывала, застилали брезент,