ти исследователи заменили, воссоздав их форму по аналогии. Однако профессор Рихард Хельмер, тоже занимавшийся восстановлением облика людей по их черепам, заявил, что «невозможно!
доказать идентичность, проводя сравнительные исследования черепа и изображений человека, если у черепа отсутствует нижняя челюсть».
Менеджеры фонда Моцартеум констатировали: «Принимая во внимание
современный уровень исследований, нельзя привести строгое научное доказа-|
тельство того, что речь идет о черепе Моцарта».
Тем временем профессор Тихи написал книгу «Невольное завещание Мо
царта». В ней он настаивает на своем: «Я не сомневаюсь ни на одну минуту ]
том, что это подлинный череп композитора».
Таково положение дел на сегодняшней день. Прежние методы исчерпалі
себя. Лишь генетический анализ может, наверное, сказать, что за реликвия^
хранится в одном из залов фонда Моцартеум. И реликвия ли это? И могут ли
генетики решить посмертную тайну композитора? Прежде чем ответить на пос-|
ледний вопрос, вспомним, каким образом «череп Моцарта» совершил путеше-|
ствие с венского кладбища на музейную полку.
ПОСМЕРТНАЯ ТАЙНА МОЦАРТА
385
Эта детективная история начинается сразу после смерти Моцарта. По Вене
поползли мрачные слухи: «Маэстро убит! Он отравлен!» Разве не сам Моцарт
жаловался своей Констанции: «Я долго не протяну Наверняка кто-то дал мне яд!»
Назывались даже имена возможных убийц. Что, если это — Франц Ксавер
Зюсмайер, которого Моцарт как-то назвал «говном»? (Справедливости ради отметим, что именно Зюсмайеру в последние часы перед смертью Моцарт указал,
как окончить партитуру «Реквиема».) Или его соперник на музыкальной стезе — Антонио Сальери, этот «итальяшка», который впоследствии сам как будто
признался в убийстве? «Тяжкий совершил он долг!» — таким убийственным
бюрократизмом заклеймил его поэт. (Еще одно замечание справедливости ради:
из трех последних симфоний, написанных Моцартом, на сцене при его жизни
была исполнена всего одна; она прозвучала в 1791 г. в благотворительном концерте, причем произошло это при содействии А. Сальери.) А если это была сама
Констанция, беспечная женушка поэта?
Все эти версии давно исследованы историками и опровергнуты. Наука оправдала всех — и Сальери, и Франца Ксавера, и спутницу жизни и смерти.
Моцарт умер от ревматически-воспалительной лихорадки. В последние годы он
был измучен бедностью и лишениями. После смерти императора Иосифа II,
последовавшей в 1790 г., положение Моцарта стало вовсе безвыходным. На
какое-то время ему пришлось уехать из Вены, спасаясь от преследования кредиторов. Незадолго до смерти его зачислили наконец на службу, назначив «бесплатным помощником капельмейстера собора святого Стефана». После смерти
капельмейстера Моцарт имел право занять его место, но первым умер он сам.
20 ноября он слег и после двухнедельной болезни скончался 5 декабря 1791 г.
Давно разоблачена и другая легенда — о том, что Моцарта похоронили в
общей могиле, как последнего нищего, и холм, увенчавший безвестный прах,
даже не украсила табличка: «Здесь покоится великий австрийский...». Не все в
этой легенде лживо, но события тех печальных дней требуют иной оценки. Надо
знать реалии тогдашней Вены.
Барон Готфрид ван Свитен, занявшийся похоронами, заказал для своего
друга «погребение по третьему разряду». Стоимость: восемь гульденов, 56 крейцеров; сверх того три гульдена за катафалк. В то время это были самые обычные
похороны, подобающие человеку, достойному во всех отношениях
доказать идентичность, проводя сравнительные исследования черепа и изображений человека, если у черепа отсутствует нижняя челюсть».
Менеджеры фонда Моцартеум констатировали: «Принимая во внимание
современный уровень исследований, нельзя привести строгое научное доказа-|
тельство того, что речь идет о черепе Моцарта».
Тем временем профессор Тихи написал книгу «Невольное завещание Мо
царта». В ней он настаивает на своем: «Я не сомневаюсь ни на одну минуту ]
том, что это подлинный череп композитора».
Таково положение дел на сегодняшней день. Прежние методы исчерпалі
себя. Лишь генетический анализ может, наверное, сказать, что за реликвия^
хранится в одном из залов фонда Моцартеум. И реликвия ли это? И могут ли
генетики решить посмертную тайну композитора? Прежде чем ответить на пос-|
ледний вопрос, вспомним, каким образом «череп Моцарта» совершил путеше-|
ствие с венского кладбища на музейную полку.
ПОСМЕРТНАЯ ТАЙНА МОЦАРТА
385
Эта детективная история начинается сразу после смерти Моцарта. По Вене
поползли мрачные слухи: «Маэстро убит! Он отравлен!» Разве не сам Моцарт
жаловался своей Констанции: «Я долго не протяну Наверняка кто-то дал мне яд!»
Назывались даже имена возможных убийц. Что, если это — Франц Ксавер
Зюсмайер, которого Моцарт как-то назвал «говном»? (Справедливости ради отметим, что именно Зюсмайеру в последние часы перед смертью Моцарт указал,
как окончить партитуру «Реквиема».) Или его соперник на музыкальной стезе — Антонио Сальери, этот «итальяшка», который впоследствии сам как будто
признался в убийстве? «Тяжкий совершил он долг!» — таким убийственным
бюрократизмом заклеймил его поэт. (Еще одно замечание справедливости ради:
из трех последних симфоний, написанных Моцартом, на сцене при его жизни
была исполнена всего одна; она прозвучала в 1791 г. в благотворительном концерте, причем произошло это при содействии А. Сальери.) А если это была сама
Констанция, беспечная женушка поэта?
Все эти версии давно исследованы историками и опровергнуты. Наука оправдала всех — и Сальери, и Франца Ксавера, и спутницу жизни и смерти.
Моцарт умер от ревматически-воспалительной лихорадки. В последние годы он
был измучен бедностью и лишениями. После смерти императора Иосифа II,
последовавшей в 1790 г., положение Моцарта стало вовсе безвыходным. На
какое-то время ему пришлось уехать из Вены, спасаясь от преследования кредиторов. Незадолго до смерти его зачислили наконец на службу, назначив «бесплатным помощником капельмейстера собора святого Стефана». После смерти
капельмейстера Моцарт имел право занять его место, но первым умер он сам.
20 ноября он слег и после двухнедельной болезни скончался 5 декабря 1791 г.
Давно разоблачена и другая легенда — о том, что Моцарта похоронили в
общей могиле, как последнего нищего, и холм, увенчавший безвестный прах,
даже не украсила табличка: «Здесь покоится великий австрийский...». Не все в
этой легенде лживо, но события тех печальных дней требуют иной оценки. Надо
знать реалии тогдашней Вены.
Барон Готфрид ван Свитен, занявшийся похоронами, заказал для своего
друга «погребение по третьему разряду». Стоимость: восемь гульденов, 56 крейцеров; сверх того три гульдена за катафалк. В то время это были самые обычные
похороны, подобающие человеку, достойному во всех отношениях