угачевцы, как и всякие истинно русские люди, испытывали большую неприязнь
и подозрительность к любым иностранцам, и Пулавский, ничего не добившись,
отстал от пугачевцев. Никакой реальной почвы под планами конфедератов не
было — эмигранты не имели ни сил, не средств, ни весомой международной поддержки. Зато в наличии была «законная наследница русского престола»...
В свою очередь, самозванка, когда в Европу стали приходить известия о
восстании Пугачева, развила бешеную активность. В 1774 г. она стала распускать слухи, что Пугачев — ее родной брат и действует с ней заодно. Затем она
стала говорить, что это ее родной брат по отцу, «князь Разумовский», принял имя
донского казака Пугачева и поднял восстание для возведения законной претендентки на русский престол. Но чем ближе ей казался российский престол, тем
настойчивее она отделяла себя от родства с Пугачевым. В 1775 г. она уже заявляла английскому посланнику в Неаполе, что Пугачев не ее брат, а донской казак, получивший заботами ее матери императрицы Елизаветы Петровны «блестящее европейское образование».
«Трудно со всей определенностью утверждать о наличии непосредственных
связей «Елизаветы II» и ее сторонников с планами беглых вождей конфедератов. Но то, что деятельность тех и других не просто совпадала по времени, но и
перекликались — несомненно», — считает А.С. Мыльников, автор книги «Искушение чудом: «русский принц», его прототипы и двойники-самозванцы».
Конечно, польские эмигрантские круги оказали решающее влияние на перерождение международной авантюристки в самозванку «княжну Тараканову». Не
исключено, что и саму мысль назваться дочерью императрицы Елизаветы подал
ей Михаил Доманский, который еще в 1769 г. слышал от какого-то русского
офицера, что Елизавета Петровна имела дочь от тайного брака с Разумовским.
Близость Михаила Доманского с самозванкой вскоре переросла в нечто большее. Во всяком случае, он стал наиболее преданным ей человеком. А в начале
1774 г. возле «княжны Таракановой» появляется фигура покрупнее — князь Карл
Радзивилл, маршал Генеральной конфедерации, воевода виленский, личность,
весьма популярная среди шляхты.
Переписка самозванки с Радзивиллом началась еще в 1773 г. Характерно, что
в одном из писем Радзивилл называет ее «призванной провидением для спасения
Польши». А первая встреча «княжны Таракановой» с Радзивиллом состоялась в
Венеции, в доме французского консула. В Венецию самозванка прибыла в конце
мая 1774 г. под именем графини Пинненберг. Ее окружала небольшая свита, в
числе которой находились Доманский, полковник барон Кнорр, ставший «гофмаршалом» ее «двора», английский авантюрист Монтегю и другие.
Радзивилл довольно прозрачно намекнул самозванке, что она может быть
весьма полезной для интересов конфедератов. Так как она как «законная дочь
покойной русской императрицы Елизаветы Петровны» имеет неотъемлемое
право на русскую корону, то конфедераты готовы оказать ей помощь, а взамен,
став русской императрицей, «Елизавета II» должна будет вернуть Речи Посполитой Белоруссию и заставить Пруссию и Австрию восстановить Польшу в
пределах 1772 г.
План действий, разработанный польскими эмигрантами при участии французских доброхотов, был таков: самозванка с Радзивиллом и группой польских и фран
СУДЬБА КНЯЖНЫ ТАРАКАНОВОЙ 359
цузских добровольцев отправляются в Константинополь, где под знаменем «княжны Таракановой» создается польско-французский добровольческий корпус, во главе
которого «княжна» прибывает на театр вое
и подозрительность к любым иностранцам, и Пулавский, ничего не добившись,
отстал от пугачевцев. Никакой реальной почвы под планами конфедератов не
было — эмигранты не имели ни сил, не средств, ни весомой международной поддержки. Зато в наличии была «законная наследница русского престола»...
В свою очередь, самозванка, когда в Европу стали приходить известия о
восстании Пугачева, развила бешеную активность. В 1774 г. она стала распускать слухи, что Пугачев — ее родной брат и действует с ней заодно. Затем она
стала говорить, что это ее родной брат по отцу, «князь Разумовский», принял имя
донского казака Пугачева и поднял восстание для возведения законной претендентки на русский престол. Но чем ближе ей казался российский престол, тем
настойчивее она отделяла себя от родства с Пугачевым. В 1775 г. она уже заявляла английскому посланнику в Неаполе, что Пугачев не ее брат, а донской казак, получивший заботами ее матери императрицы Елизаветы Петровны «блестящее европейское образование».
«Трудно со всей определенностью утверждать о наличии непосредственных
связей «Елизаветы II» и ее сторонников с планами беглых вождей конфедератов. Но то, что деятельность тех и других не просто совпадала по времени, но и
перекликались — несомненно», — считает А.С. Мыльников, автор книги «Искушение чудом: «русский принц», его прототипы и двойники-самозванцы».
Конечно, польские эмигрантские круги оказали решающее влияние на перерождение международной авантюристки в самозванку «княжну Тараканову». Не
исключено, что и саму мысль назваться дочерью императрицы Елизаветы подал
ей Михаил Доманский, который еще в 1769 г. слышал от какого-то русского
офицера, что Елизавета Петровна имела дочь от тайного брака с Разумовским.
Близость Михаила Доманского с самозванкой вскоре переросла в нечто большее. Во всяком случае, он стал наиболее преданным ей человеком. А в начале
1774 г. возле «княжны Таракановой» появляется фигура покрупнее — князь Карл
Радзивилл, маршал Генеральной конфедерации, воевода виленский, личность,
весьма популярная среди шляхты.
Переписка самозванки с Радзивиллом началась еще в 1773 г. Характерно, что
в одном из писем Радзивилл называет ее «призванной провидением для спасения
Польши». А первая встреча «княжны Таракановой» с Радзивиллом состоялась в
Венеции, в доме французского консула. В Венецию самозванка прибыла в конце
мая 1774 г. под именем графини Пинненберг. Ее окружала небольшая свита, в
числе которой находились Доманский, полковник барон Кнорр, ставший «гофмаршалом» ее «двора», английский авантюрист Монтегю и другие.
Радзивилл довольно прозрачно намекнул самозванке, что она может быть
весьма полезной для интересов конфедератов. Так как она как «законная дочь
покойной русской императрицы Елизаветы Петровны» имеет неотъемлемое
право на русскую корону, то конфедераты готовы оказать ей помощь, а взамен,
став русской императрицей, «Елизавета II» должна будет вернуть Речи Посполитой Белоруссию и заставить Пруссию и Австрию восстановить Польшу в
пределах 1772 г.
План действий, разработанный польскими эмигрантами при участии французских доброхотов, был таков: самозванка с Радзивиллом и группой польских и фран
СУДЬБА КНЯЖНЫ ТАРАКАНОВОЙ 359
цузских добровольцев отправляются в Константинополь, где под знаменем «княжны Таракановой» создается польско-французский добровольческий корпус, во главе
которого «княжна» прибывает на театр вое