ство, арест, заключение — голландские газеты разнесли эту историю
по всей Европе. Более того, враги Франции — испанцы и савойцы — опубликовали рассказ о его деятельности и аресте для того, чтобы поколебать общественное мнение в пользу Маттиоли.
Однако господин де Поппон, министр иностранных дел, после ареста итальянца написал аббату д'Эстраду: «Необходимо, чтобы никто не узнал, что сталось с этим человеком». Из этой фразы «маттиолисты» сделали далеко идущие
выводы. Но отметим, что эта формулировка не заключает в себе ничего исключительного. Юнг, просматривая корреспонденцию Лувуа, обнаружил, что подобные выражения применялись и относительно других государственных узников довольно часто: «...сделать так, чтобы никто не знал, что с ним стало...», «об
этом человеке никто не должен знать» и тому подобное.
Когда в 1691 г. Барбезье занял место отца, он первым делом осведомился о
заключенном, который содержался под охраной Сен-Мара «более двадцати лет».
Это не мог быть Маттиоли, ибо он был заключен в тюрьму в 1679 г., т.е. за
двенадцать лет до этого. Различие слишком большое, чтобы можно было считать
его оплошностью Барбезье.
После 1693 г. имя Маттиоли исчезло из переписки. Через десять лет он вновь
был упомянут в переписке под своим именем, и это является доказательством
того, что имя его больше не держали в секрете. Непонятно, зачем было называть
его в каких-то случаях «давним узником». Представляется вероятным, что Маттиоли скончался в апреле 1694 г. Тот факт, что у него имелся слуга, подтверждает данное предположение.
Имя Маршиали, обозначенное в акте о смерти, вряд ли может служить аргументом в пользу Маттиоли, скорее наоборот, этот факт подтверждает противоположное предположение. Чего ради так долго и так тщательно хранить в тайне
личность заключенного, для того чтобы открыть его имя кюре для занесения в
журнал регистрации смертей? Существовало правило хоронить важных государ- ,
ственных узников под чужими именами. Сен-Мар назвал заключенного Маршиали именно потому, что он не был Маттиоли. Вполне вероятно, что ему пришло в
голову имя его бывшего узника, скончавшегося на острове Святой Маргариты.
Вернемся к нашим «арифметическим рассуждениям». Мы исключили из числа
пяти: Ла Ривьера, умершего в 1687 г. в Экзиле; якобинского монаха, умершего в
336 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Пинероле в 1694 г.; Маттиоли, по всей вероятности, скончавшегося на острове
Святой Маргариты в том же 1694 г.; Дюбрея, шпиона, фигуру незначительную,
которого Сен-Мар без сомнения оставил в Пьер-ан-Сизе, в Лионе, в 1697 г.
Вывод напрашивается сам собой: Железной Маской был Эсташ Доже.
Все сходится. Необыкновенные предосторожности, исключительные меры,
принятые по приказу Лувуа при аресте заключенного. Усиление этих мер, совпадающее по времени с известием о том, что Доже узнал некоторые тайны
Фуке, а также тот факт, что Доже никогда не покидал Сен-Мара. Лувуа так
много занимался Доже, что ему представлялось необходимым, чтобы узник такого значения и Ла Ривьер, который волей-неволей следовал своей судьбе,
были переведены в место нового назначения Сен-Мара — в Экзиль.
Маттиоли мог остаться и в Пинероле.
Перед отъездом в Экзиль Лувуа попросил Сен-Мара дать подробный отчет о
его заключенном с указанием «того, что Вы знаете относительно причин их
задержания». Но это распоряжение не касалось двух узников из «нижней башни» — Доже и Ла Ривьера. Их случай был настолько хорошо известен Лувуа, что
он не нуждался ни в каких св
по всей Европе. Более того, враги Франции — испанцы и савойцы — опубликовали рассказ о его деятельности и аресте для того, чтобы поколебать общественное мнение в пользу Маттиоли.
Однако господин де Поппон, министр иностранных дел, после ареста итальянца написал аббату д'Эстраду: «Необходимо, чтобы никто не узнал, что сталось с этим человеком». Из этой фразы «маттиолисты» сделали далеко идущие
выводы. Но отметим, что эта формулировка не заключает в себе ничего исключительного. Юнг, просматривая корреспонденцию Лувуа, обнаружил, что подобные выражения применялись и относительно других государственных узников довольно часто: «...сделать так, чтобы никто не знал, что с ним стало...», «об
этом человеке никто не должен знать» и тому подобное.
Когда в 1691 г. Барбезье занял место отца, он первым делом осведомился о
заключенном, который содержался под охраной Сен-Мара «более двадцати лет».
Это не мог быть Маттиоли, ибо он был заключен в тюрьму в 1679 г., т.е. за
двенадцать лет до этого. Различие слишком большое, чтобы можно было считать
его оплошностью Барбезье.
После 1693 г. имя Маттиоли исчезло из переписки. Через десять лет он вновь
был упомянут в переписке под своим именем, и это является доказательством
того, что имя его больше не держали в секрете. Непонятно, зачем было называть
его в каких-то случаях «давним узником». Представляется вероятным, что Маттиоли скончался в апреле 1694 г. Тот факт, что у него имелся слуга, подтверждает данное предположение.
Имя Маршиали, обозначенное в акте о смерти, вряд ли может служить аргументом в пользу Маттиоли, скорее наоборот, этот факт подтверждает противоположное предположение. Чего ради так долго и так тщательно хранить в тайне
личность заключенного, для того чтобы открыть его имя кюре для занесения в
журнал регистрации смертей? Существовало правило хоронить важных государ- ,
ственных узников под чужими именами. Сен-Мар назвал заключенного Маршиали именно потому, что он не был Маттиоли. Вполне вероятно, что ему пришло в
голову имя его бывшего узника, скончавшегося на острове Святой Маргариты.
Вернемся к нашим «арифметическим рассуждениям». Мы исключили из числа
пяти: Ла Ривьера, умершего в 1687 г. в Экзиле; якобинского монаха, умершего в
336 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Пинероле в 1694 г.; Маттиоли, по всей вероятности, скончавшегося на острове
Святой Маргариты в том же 1694 г.; Дюбрея, шпиона, фигуру незначительную,
которого Сен-Мар без сомнения оставил в Пьер-ан-Сизе, в Лионе, в 1697 г.
Вывод напрашивается сам собой: Железной Маской был Эсташ Доже.
Все сходится. Необыкновенные предосторожности, исключительные меры,
принятые по приказу Лувуа при аресте заключенного. Усиление этих мер, совпадающее по времени с известием о том, что Доже узнал некоторые тайны
Фуке, а также тот факт, что Доже никогда не покидал Сен-Мара. Лувуа так
много занимался Доже, что ему представлялось необходимым, чтобы узник такого значения и Ла Ривьер, который волей-неволей следовал своей судьбе,
были переведены в место нового назначения Сен-Мара — в Экзиль.
Маттиоли мог остаться и в Пинероле.
Перед отъездом в Экзиль Лувуа попросил Сен-Мара дать подробный отчет о
его заключенном с указанием «того, что Вы знаете относительно причин их
задержания». Но это распоряжение не касалось двух узников из «нижней башни» — Доже и Ла Ривьера. Их случай был настолько хорошо известен Лувуа, что
он не нуждался ни в каких св