ло Картера.
«Здесь, в восточной части, была большая запертая дверь, за ней оказалась
Другая рака, а потом снова двери на болтах, а на них — печать».
Без сомнения, грабители сюда не добрались. То, что находилось за этими
Дверями, не видел никто со времени кончины фараона.
«Помню, мы даже не захотели снимать эту печать, чувствуя на себе некое
давление, когда мы открыли дверь, возможно, оно исходило от тканевого покрова с золотыми розетками. Мы чувствовали присутствие мертвого царя и
Должны были выказать ему почтение. Осторожно, тихо мы снова прикрыли
огромные двери...»
Приготовления по изъятию тела были сложными. Снова вход был погребен
под слоем строительного мусора. Лорд Карнарвон отбыл в Каир, где остановился в отеле «Континенталь», чтобы немного отдохнуть; Картер остался вЛуксоре.
170 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
В начале апреля Картеру передали, что лорд серьезно заболел. Но он не
придал значения этому сообщению. И только после второй телеграммы: «Лорд
Карнарвон серьезно болен, высокая температура» — примчался в Каир. «Что-то
непонятное», — сказал Картеру сын Карнарвона. Он путешествовал по Индии,
когда получил тревожную телеграмму, и первым пароходом приехал в Египет.
Болезнь началась странно. «Я чувствую себя как в аду», — заявил как-то за
завтраком 57-летний лорд. К тому времени температура подскочила, его трясло.
На следующий день самочувствие улучшилось. А потом снова начался жар. Так
продолжалось 12 дней. Врачи решили, что лорд Карнарвон поранился, когда брился,
вскрыв бритвой старую рану. Но это не дало бы такой продолжительный жар.
«Когда я приехал в Каир, — рассказывал младший Карнарвон, — то сразу
поехал в отель «Континенталь». Отец был уже без сознания. Картер был там,
была и моя мать, леди Эвелин. Среди ночи я проснулся, было без десяти два.
Пришла сиделка и сообщила, что отец скончался. Мать была с ним. Она закрыла ему глаза. Когда я вошел в комнату, свет неожиданно погас. Мы зажгли
свечу. Я взял отца за руку и стал молиться».
Сестра лорда Карнарвона, леди Бургклир записала в воспоминаниях: «Лорд
очень устал. Я слышала, как он сказал другу: «Я готовлюсь...»
«Не было никакого разумного объяснения падения напряжения по всему
Каиру, — рассказывает сам Картер. — Мы запросили электрическую компанию, но те так ничего и не ответили».
Сын Карнарвона сообщил еще об одном интересном факте. «Отец умер около двух ночи по каирскому времени. Как мне стало известно позже, нечто странное случилось у нас в Хайклире около этого времени, но в пересчете на лондонское. Наша сука-фокстерьер, лишившаяся лапы в катастрофе 1919 г. и которую
отец очень любил, начала выть, села и тут же сдохла».
Вот тогда-то газетчики и ученые впервые заговорили о проклятии фараонов
и о табличке, найденной и пропавшей. Начали умирать другие люди, причастные к раскопкам. Поднялась паника.
У американского археолога Артура Мейса, приглашенного Картером для
раскопок и вытащившего последний блок камня, прежде чем войти в усыпальницу, после смерти лорда началось истощение, он впал в глубокую кому и умер
в том же отеле, что и Карнарвон...
Смерть Карнарвона заставила приехать в Египет его давнего друга Джорджа
Джея Гуда, сына американского финансиста. Гуд направился из Каира в Луксор
и в Долину царей, где Картер показал ему усыпальницу. На следующее утро у
Гуда резко подскочила температура, а вечером он умер. Сначала врачи никак не
могли поставить диагноз, но потом установили бубонную чуму.
Между тем
«Здесь, в восточной части, была большая запертая дверь, за ней оказалась
Другая рака, а потом снова двери на болтах, а на них — печать».
Без сомнения, грабители сюда не добрались. То, что находилось за этими
Дверями, не видел никто со времени кончины фараона.
«Помню, мы даже не захотели снимать эту печать, чувствуя на себе некое
давление, когда мы открыли дверь, возможно, оно исходило от тканевого покрова с золотыми розетками. Мы чувствовали присутствие мертвого царя и
Должны были выказать ему почтение. Осторожно, тихо мы снова прикрыли
огромные двери...»
Приготовления по изъятию тела были сложными. Снова вход был погребен
под слоем строительного мусора. Лорд Карнарвон отбыл в Каир, где остановился в отеле «Континенталь», чтобы немного отдохнуть; Картер остался вЛуксоре.
170 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
В начале апреля Картеру передали, что лорд серьезно заболел. Но он не
придал значения этому сообщению. И только после второй телеграммы: «Лорд
Карнарвон серьезно болен, высокая температура» — примчался в Каир. «Что-то
непонятное», — сказал Картеру сын Карнарвона. Он путешествовал по Индии,
когда получил тревожную телеграмму, и первым пароходом приехал в Египет.
Болезнь началась странно. «Я чувствую себя как в аду», — заявил как-то за
завтраком 57-летний лорд. К тому времени температура подскочила, его трясло.
На следующий день самочувствие улучшилось. А потом снова начался жар. Так
продолжалось 12 дней. Врачи решили, что лорд Карнарвон поранился, когда брился,
вскрыв бритвой старую рану. Но это не дало бы такой продолжительный жар.
«Когда я приехал в Каир, — рассказывал младший Карнарвон, — то сразу
поехал в отель «Континенталь». Отец был уже без сознания. Картер был там,
была и моя мать, леди Эвелин. Среди ночи я проснулся, было без десяти два.
Пришла сиделка и сообщила, что отец скончался. Мать была с ним. Она закрыла ему глаза. Когда я вошел в комнату, свет неожиданно погас. Мы зажгли
свечу. Я взял отца за руку и стал молиться».
Сестра лорда Карнарвона, леди Бургклир записала в воспоминаниях: «Лорд
очень устал. Я слышала, как он сказал другу: «Я готовлюсь...»
«Не было никакого разумного объяснения падения напряжения по всему
Каиру, — рассказывает сам Картер. — Мы запросили электрическую компанию, но те так ничего и не ответили».
Сын Карнарвона сообщил еще об одном интересном факте. «Отец умер около двух ночи по каирскому времени. Как мне стало известно позже, нечто странное случилось у нас в Хайклире около этого времени, но в пересчете на лондонское. Наша сука-фокстерьер, лишившаяся лапы в катастрофе 1919 г. и которую
отец очень любил, начала выть, села и тут же сдохла».
Вот тогда-то газетчики и ученые впервые заговорили о проклятии фараонов
и о табличке, найденной и пропавшей. Начали умирать другие люди, причастные к раскопкам. Поднялась паника.
У американского археолога Артура Мейса, приглашенного Картером для
раскопок и вытащившего последний блок камня, прежде чем войти в усыпальницу, после смерти лорда началось истощение, он впал в глубокую кому и умер
в том же отеле, что и Карнарвон...
Смерть Карнарвона заставила приехать в Египет его давнего друга Джорджа
Джея Гуда, сына американского финансиста. Гуд направился из Каира в Луксор
и в Долину царей, где Картер показал ему усыпальницу. На следующее утро у
Гуда резко подскочила температура, а вечером он умер. Сначала врачи никак не
могли поставить диагноз, но потом установили бубонную чуму.
Между тем