монеты в 1761 г. и рассказал, что вся находка состояла из монет
такого же типа. То, что они частично из Карфагена, частично из Киренаики, —
несомненно. Их нельзя назвать особо редкими, за исключением золотых. Удивительно, однако, то, в каком месте они были найдены!»
Да, клад североафриканских монет обнаружили на одном из Азорских островов, расположенном на пути между Старым и Новым Светом. Сам по себе
факт примечателен. И не удивительно, что на протяжении едва ли не двух сотен
лет его достоверность оспаривалась. Бельгиец Мес, автор книги об истории
Азорских островов, считал находку явным вымыслом «ввиду отсутствия каких
бы то ни было поддающихся проверке фактов». Но временное отсутствие достаточных доказательств еще не дает права отрицать исторический факт, и крупнейший географ своего времени Александр Гумбольдт нисколько не сомневался в подлинности факта, о котором сообщил Подолин, снабдивший, кстати,
статью изображениями найденных монет (надо думать, они и сейчас хранятся в
какой-нибудь шведской нумизматической коллекции). Мес намекает на то,
что Флореса ввели в заблуждение. Но с какой целью? Для чего нужен был
такого рода подлог? Для славы? Сомнительно.
Энрике Флорес был выдающимся испанским нумизматом, авторитет его
велик и по сей день — его нельзя обвинить в неопытности и недобросовестности. Нашлись и такие, кто утверждали, что монеты украдены в Лиссабоне у
одного из коллекционеров, а историю с кладом на Корву придумали для сокрытия преступления. Но это уж слишком! Подобный метод, как справедливо отмечает Р. Хенниг, вообще может положить конец любым исследованиям в области
древней истории, поскольку не исключена возможность обмана при археологических раскопках. Против этой версии можно привести и такой аргумент: зачем
понадобилось красть именно такие мелкие монеты — ведь из девяти штук только две были золотыми! Никакой «приличный» вор никогда не стал бы рисковать
ради подобной мелочи. Наконец, подлинность находки может быть доказана
еще и тем, что в то время, т.е. в середине XVIII в., ни один мошенник не смог бы
правильно подобрать столь прекрасную серию карфагенских монет, относящихся к весьма ограниченному временному периоду — 330—320 гг. до н.э.
Возникает вопрос: кто доставил на Корву древние монеты? Может, средневековые арабские или норманнские корабли? Видимо, нет. Трудно предположить наличие особого интереса к древним монетам такого низкого достоинства
у моряков Средних веков. Зачем им брать с собой в дальнее плавание лишний
груз старых монет, не имевших тогда никакой ценности?
Напомним, Карфаген посылал корабли через Гибралтар в Атлантику вдоль
африканских берегов, и один из таких кораблей мог быть отнесен восточным
ФИНИКИЙСКИЕ ПИСЬМЕНА В НОВОМ СВЕТЕ 133
ветром на Корву. Так считал и Подолин. Современные ученые с этим предположением согласились. Они исключают гипотезу о том, что сосуд с монетами
попал на остров с остатками полуразрушенного и покинутого командой судна.
Морское течение проходит у Азорских островов прямо к району Гибралтара,
поэтому дрейф против течения исключается. Несомненно, остров посетил корабль с командой.
Итак, примерно в 320 г. до н.э. карфагенский корабль прибыл на Азорские
острова, и африканские мореплаватели оказались на пути между Старым и
Новым Светом...
А Новый Свет, был ли он знаком древним? В книге «Вариа историа», вышедшей в 1701 г. и вобравшей множество свидетельств различных авторов античного мира, можно обнаружить такие сведения.
В 371 г.
такого же типа. То, что они частично из Карфагена, частично из Киренаики, —
несомненно. Их нельзя назвать особо редкими, за исключением золотых. Удивительно, однако, то, в каком месте они были найдены!»
Да, клад североафриканских монет обнаружили на одном из Азорских островов, расположенном на пути между Старым и Новым Светом. Сам по себе
факт примечателен. И не удивительно, что на протяжении едва ли не двух сотен
лет его достоверность оспаривалась. Бельгиец Мес, автор книги об истории
Азорских островов, считал находку явным вымыслом «ввиду отсутствия каких
бы то ни было поддающихся проверке фактов». Но временное отсутствие достаточных доказательств еще не дает права отрицать исторический факт, и крупнейший географ своего времени Александр Гумбольдт нисколько не сомневался в подлинности факта, о котором сообщил Подолин, снабдивший, кстати,
статью изображениями найденных монет (надо думать, они и сейчас хранятся в
какой-нибудь шведской нумизматической коллекции). Мес намекает на то,
что Флореса ввели в заблуждение. Но с какой целью? Для чего нужен был
такого рода подлог? Для славы? Сомнительно.
Энрике Флорес был выдающимся испанским нумизматом, авторитет его
велик и по сей день — его нельзя обвинить в неопытности и недобросовестности. Нашлись и такие, кто утверждали, что монеты украдены в Лиссабоне у
одного из коллекционеров, а историю с кладом на Корву придумали для сокрытия преступления. Но это уж слишком! Подобный метод, как справедливо отмечает Р. Хенниг, вообще может положить конец любым исследованиям в области
древней истории, поскольку не исключена возможность обмана при археологических раскопках. Против этой версии можно привести и такой аргумент: зачем
понадобилось красть именно такие мелкие монеты — ведь из девяти штук только две были золотыми! Никакой «приличный» вор никогда не стал бы рисковать
ради подобной мелочи. Наконец, подлинность находки может быть доказана
еще и тем, что в то время, т.е. в середине XVIII в., ни один мошенник не смог бы
правильно подобрать столь прекрасную серию карфагенских монет, относящихся к весьма ограниченному временному периоду — 330—320 гг. до н.э.
Возникает вопрос: кто доставил на Корву древние монеты? Может, средневековые арабские или норманнские корабли? Видимо, нет. Трудно предположить наличие особого интереса к древним монетам такого низкого достоинства
у моряков Средних веков. Зачем им брать с собой в дальнее плавание лишний
груз старых монет, не имевших тогда никакой ценности?
Напомним, Карфаген посылал корабли через Гибралтар в Атлантику вдоль
африканских берегов, и один из таких кораблей мог быть отнесен восточным
ФИНИКИЙСКИЕ ПИСЬМЕНА В НОВОМ СВЕТЕ 133
ветром на Корву. Так считал и Подолин. Современные ученые с этим предположением согласились. Они исключают гипотезу о том, что сосуд с монетами
попал на остров с остатками полуразрушенного и покинутого командой судна.
Морское течение проходит у Азорских островов прямо к району Гибралтара,
поэтому дрейф против течения исключается. Несомненно, остров посетил корабль с командой.
Итак, примерно в 320 г. до н.э. карфагенский корабль прибыл на Азорские
острова, и африканские мореплаватели оказались на пути между Старым и
Новым Светом...
А Новый Свет, был ли он знаком древним? В книге «Вариа историа», вышедшей в 1701 г. и вобравшей множество свидетельств различных авторов античного мира, можно обнаружить такие сведения.
В 371 г.