машины.
- Буду ждать здесь.
Пейдж поднялась на третий этаж в палату, где лежал Джимми Форд. Он все еще находился в коме, к., венам тянулись трубки капельниц.
В палате находилась медсестра. При появлении Пейдж она подняла голову.
- Доброе утро, доктор Тэйлор.
- Доброе утро. - Пейдж подошла к кровати Джимми. - Есть какие-нибудь изменения?
- Боюсь, что никаких.
Пейдж пощупала пульс и послушала сердце.
- Прошло уже несколько недель, - заметила медсестра. - Похоже, дело плохо, да?
- Он выкарабкается, - решительно заявила Пейдж, повернулась к неподвижному телу Джимми и громко сказала:
- Ты слышишь меня? С тобой все будет в порядке! - Никакой реакции со стороны Джимми на ее слова не последовало. Пейдж закрыла глаза и мысленно прочла молитву. - Срочно вызывайте меня в случае любых изменений.
- Хорошо, доктор.
"Он не умрет, - убеждала себя она. - Я не позволю ему умереть..."
***
Заметив приближающуюся Пейдж, Джейсон вышел из машины.
- Все в порядке?
- Да, все хорошо, - ответила Пейдж. Не было никакого смысла посвящать его в свои проблемы.
- Давайте поиграем сегодня в туристов, - предложил Джейсон. - Существует закон штата, в соответствии с которым все туристы обязаны начинать осмотр города с Набережной рыбаков.
Пейдж улыбнулась.
- Что ж, не будем нарушать закон.
***
На Набережной рыбаков царил праздник. Уличные представления шли полным ходом, выступали мимы, клоуны, танцоры, музыканты. Торговцы продавали вареных крабов и похлебку из моллюсков со свежим хлебом.
- Нигде в мире больше нет такого места, - с гордостью заявил Джейсон.
Пейдж тронули его слова. Она уже бывала на Набережной рыбаков и осматривала почти все достопримечательности Сан-Франциско, но умолчала об этом, не желая портить Джейсону настроение.
- Вы еще не катались на канатном трамвае? - спросил Джейсон.
- Нет. - “Не далее как на прошлой неделе”.
- Да вы ничего не видели! Идемте.
Они вышли на Поуэлл-стрит и сели на канатный трамвай. Когда трамвай начал преодолевать крутой подъем, Джейсон сказал:
- Эту канатную дорогу называли “Безумство Халлиди”. Он построил ее в 1873 году.
- И наверняка все заявляли, что она долго не протянет!
Джейсон рассмеялся.
- Верно. Когда я учился в средней школе, то по выходным подрабатывал гидом.
- Уверена, что вы были прекрасным экскурсоводом.
- Самым лучшим. Хотите послушать, как я это делал?
- С удовольствием.
И Джейсон заговорил, подражая гидам и слегка гнусавя:
- Леди и джентльмены, к вашему сведению, старейшей улицей Сан-Франциско является Грант-авеню, самой длинной - Мишн-стрит, семь с половиной миль, самой широкой - Ван Несс-авеню, сто двадцать пять футов, и вы удивитесь, узнав, что самой узкой является Де Форест-стрит - всего четыре с половиной фута. Совершенно верно, леди и джентльмены, четыре с половиной фута. Самый крутой подъем на Филберт-стрит, крутизна составляет тридцать один с половиной градус. - Он посмотрел на нее и усмехнулся. - Сам удивляюсь, что все это помню.
- Что дальше? - улыбнувшись, спросила Пейдж, когда они вышли из трамвая.
- Нам предстоит прогулка в экипаже. Через десять минут они уже сидели в конном экипаже, который провез их от Набережной рыбаков через площадь Жирарделли в Норт-Бич. По пути Джейсон рассказывал о достопримечательностях, и Пейдж поймала себя на том, что ей очень хорошо в его обществе. “Н
- Буду ждать здесь.
Пейдж поднялась на третий этаж в палату, где лежал Джимми Форд. Он все еще находился в коме, к., венам тянулись трубки капельниц.
В палате находилась медсестра. При появлении Пейдж она подняла голову.
- Доброе утро, доктор Тэйлор.
- Доброе утро. - Пейдж подошла к кровати Джимми. - Есть какие-нибудь изменения?
- Боюсь, что никаких.
Пейдж пощупала пульс и послушала сердце.
- Прошло уже несколько недель, - заметила медсестра. - Похоже, дело плохо, да?
- Он выкарабкается, - решительно заявила Пейдж, повернулась к неподвижному телу Джимми и громко сказала:
- Ты слышишь меня? С тобой все будет в порядке! - Никакой реакции со стороны Джимми на ее слова не последовало. Пейдж закрыла глаза и мысленно прочла молитву. - Срочно вызывайте меня в случае любых изменений.
- Хорошо, доктор.
"Он не умрет, - убеждала себя она. - Я не позволю ему умереть..."
***
Заметив приближающуюся Пейдж, Джейсон вышел из машины.
- Все в порядке?
- Да, все хорошо, - ответила Пейдж. Не было никакого смысла посвящать его в свои проблемы.
- Давайте поиграем сегодня в туристов, - предложил Джейсон. - Существует закон штата, в соответствии с которым все туристы обязаны начинать осмотр города с Набережной рыбаков.
Пейдж улыбнулась.
- Что ж, не будем нарушать закон.
***
На Набережной рыбаков царил праздник. Уличные представления шли полным ходом, выступали мимы, клоуны, танцоры, музыканты. Торговцы продавали вареных крабов и похлебку из моллюсков со свежим хлебом.
- Нигде в мире больше нет такого места, - с гордостью заявил Джейсон.
Пейдж тронули его слова. Она уже бывала на Набережной рыбаков и осматривала почти все достопримечательности Сан-Франциско, но умолчала об этом, не желая портить Джейсону настроение.
- Вы еще не катались на канатном трамвае? - спросил Джейсон.
- Нет. - “Не далее как на прошлой неделе”.
- Да вы ничего не видели! Идемте.
Они вышли на Поуэлл-стрит и сели на канатный трамвай. Когда трамвай начал преодолевать крутой подъем, Джейсон сказал:
- Эту канатную дорогу называли “Безумство Халлиди”. Он построил ее в 1873 году.
- И наверняка все заявляли, что она долго не протянет!
Джейсон рассмеялся.
- Верно. Когда я учился в средней школе, то по выходным подрабатывал гидом.
- Уверена, что вы были прекрасным экскурсоводом.
- Самым лучшим. Хотите послушать, как я это делал?
- С удовольствием.
И Джейсон заговорил, подражая гидам и слегка гнусавя:
- Леди и джентльмены, к вашему сведению, старейшей улицей Сан-Франциско является Грант-авеню, самой длинной - Мишн-стрит, семь с половиной миль, самой широкой - Ван Несс-авеню, сто двадцать пять футов, и вы удивитесь, узнав, что самой узкой является Де Форест-стрит - всего четыре с половиной фута. Совершенно верно, леди и джентльмены, четыре с половиной фута. Самый крутой подъем на Филберт-стрит, крутизна составляет тридцать один с половиной градус. - Он посмотрел на нее и усмехнулся. - Сам удивляюсь, что все это помню.
- Что дальше? - улыбнувшись, спросила Пейдж, когда они вышли из трамвая.
- Нам предстоит прогулка в экипаже. Через десять минут они уже сидели в конном экипаже, который провез их от Набережной рыбаков через площадь Жирарделли в Норт-Бич. По пути Джейсон рассказывал о достопримечательностях, и Пейдж поймала себя на том, что ей очень хорошо в его обществе. “Н