Ничто не вечно


о плечу. - Так держать, Хуан. Встревоженная мать спросила:
- Мой сын поправится? Доктор Баркер улыбнулся.
- Мы все для него сделаем.
- Спасибо, доктор.
Доктор Баркер вышел в коридор, остановился и обратился к последовавшим за ним ординаторам:
- У пациента миокардиопатия, нерегулярная лихорадочная дрожь, головные боли и локальный отек. Кто из вас, гениев, скажет мне, для какой болезни наиболее характерны эти симптомы?
Наступила тишина, потом раздался робкий голос Пейдж:
- Мне кажется, это врожденная.., наследственная болезнь.
Доктор Баркер посмотрел на нее и одобряюще кивнул.
Обрадованная, она продолжила:
- Эта болезнь передается.., подождите-ка... - она отчаянно пыталась вспомнить, - передается через поколение с генами матери. - Пейдж замолчала, слегка покраснев от гордости.
Доктор Баркер несколько секунд смотрел на нее.
- Чушь! Это болезнь Чагаса. Она поражает людей из стран Латинской Америки. - Он бросил на Пейдж презрительный взгляд. - Господи! Кто сказал вам, что вы врач?
Лицо Пейдж залилось краской.
Далее обход проходил для нее как в тумане. Они осмотрели двадцать четыре пациента, и Пейдж казалось, что доктор Баркер посвятил это утро тому, чтобы унизить ее. Именно к ней он адресовал все свои вопросы. Если она отвечала правильно, доктор Баркер не хвалил ее, а если она ошибалась - орал. В одном из случаев, когда Пейдж ответила не правильно, он закричал:
- Я бы не доверил вам оперировать и мою собаку! Когда обход наконец завершился, старший ординатор доктор Филлипс предупредил:
- Послеобеденный обход начнется в два часа. Сделайте в своих блокнотах записи по каждому пациенту, ничего не пропустите.
Он с сочувствием посмотрел на Пейдж, собрался что-то сказать, но повернулся и пошел вслед за доктором Баркером.
"Я не желаю снова видеть этого ублюдка”, - сказала себе Пейдж.

***

Следующей ночью Пейдж дежурила. Она перебегала от одного пациента к другому, отчаянно стараясь обслужить этот поток больных, заполнявших палаты неотложной помощи.
В час ночи ей наконец удалось уснуть. Она не услышала звук завывающей сирены “скорой”, остановившейся перед входом в больницу, через который пациентов доставляли в палаты неотложной помощи. Два санитара распахнули дверцы “скорой”, переложили потерявшего сознание пациента с носилок на каталку и торопливо повезли его в первую неотложку.
Медсестры неотложки были заранее предупреждены по радиотелефону. Одна из них бежала рядом с каталкой, другая ждала у дверей. Через минуту пациент уже лежал на столе.
Это был молодой мужчина, настолько залитый кровью, что было даже трудно определить, как он выглядит.
Медсестра большими ножницами принялась разрезать на нем одежду.
- Похоже, у него все переломано.
- А крови, как у заколотого поросенка.
- Я не чувствую пульс.
- Кто дежурит?
- Доктор Тэйлор.
- Вызывай ее. Если она поторопится, то, может, еще застанет его в живых.
Пейдж разбудил звонок телефона, - Алло...
- Первая неотложка, доктор. Не думаю, что он выживет.
Пейдж села на топчане.
- Хорошо. Иду.
Она бросила взгляд на наручные часы: половина второго. Вскочив, Пейдж поспешила к лифту.
Через минуту она уже вошла в неотложку, посредине палаты на столе лежал залитый кровью человек.
- Что с ним? - спросила Пейдж.
- Разбился на мотоцикле. Его сбил автобус, а он был без шлема.
Она подошла к непо