и проворчал:
- Опять явилась эта сучка.
***
Пейдж оперировала Джона Кронина на следующее утро, в шесть часов.
Едва вскрыв грудную клетку, она поняла, что нет никакой надежды. И дело было не в сердце, все органы оказались пораженными злокачественной опухолью.
- Боже мой! - воскликнул присутствовавший на операции ординатор. - Что же мы будем делать?
- Будем молиться, чтобы его страдания поскорее закончились.
Когда Пейдж вышла из операционной в коридор, ее там поджидала женщина и двое мужчин. Женщине было около сорока. Ярко-рыжие волосы, чрезмерный макияж. От нее исходил тяжелый запах дешевых духов. Одета в платье, обтягивавшее фигуру с пышными формами. Мужчинам было за сорок, оба рыжеволосые. Вся группа напомнила Пейдж цирковых клоунов.
Женщина обратилась к Пейдж:
- Вы доктор Тэйлор?
- Да.
- Я миссис Кронин. А это мои братья. Как мой муж?
Пейдж замялась, потом уклончиво ответила:
- Операция прошла без каких-либо неожиданностей.
- Ох, слава Богу! - драматично воскликнула миссис Кронин, прижимая к глазам кружевной носовой платок. - Я умру, если с Джоном что-нибудь случится!
У Пейдж сложилось впечатление, что она наблюдает за игрой актрисы в плохой пьесе.
- Могу я увидеть моего дорогого мужа?
- Пока нет, миссис Кронин. Он в реанимации. Советую вам прийти завтра.
- Мы так и сделаем. - Она повернулась к мужчинам. - Пошли, ребята.
Пейдж проводила их взглядом. “Бедный Джон Кронин”, - подумала она.
***
На следующее утро Пейдж доложили о состоянии пациента. Метастазы распространились по всему телу больного. Применять радиотерапию было уже поздно.
Онколог сказал Пейдж:
- Ему ничем нельзя помочь, надо только постараться облегчить его страдания. Его ждут страшные мучения.
- Сколько ему осталось?
- Неделя, максимум две.
***
Пейдж зашла в реанимацию навестить Джона Кронина. Он спал. Для нее он уже не был грубым и злобным мужчиной, а стал человеческим существом, отчаянно борющимся за свою жизнь. Лицо его закрывала кислородная маска, к руке тянулась трубка капельницы. Пейдж села рядом с кроватью и посмотрела на своего пациента. Он выглядел усталым и сломленным. “Несчастный, - подумала она. - Мы не можем помочь ему. Его уже не спасут никакие чудодейственные препараты”. Она ласково погладила его по руке и через некоторое время ушла.
***
После обеда Пейдж снова пришла в реанимацию проведать Джона Кронина. Кислородную маску уже сняли. Открыв глаза, он увидел Пейдж и вялым тоном спросил:
- Операция закончилась, да? Пейдж бодро улыбнулась.
- Да. Я просто зашла узнать, как вы себя чувствуете.
- Чувствую? - Кронин фыркнул. - Черт побери, о чем вы говорите?
- Прошу вас, не будем ссориться.
Кронин лежал молча, внимательно глядя на Пейдж.
- Врачи мне сказали, что вы отлично выполнили операцию.
Пейдж промолчала.
- У меня рак, да?
- Да.
- И как плохи мои дела?
Вопрос таил в себе дилемму, с которой рано или поздно сталкивался любой хирург.
- Очень плохи.
Кронин помолчал несколько минут, потом спросил:
- А как насчет облучения или химиотерапии?
- Мне очень жаль, от этого вам станет только хуже, а результата никакого не будет.
- Понимаю. Что ж.., я прожил хорошую жизнь.
- Не сомневаюсь.
- Глядя на меня, вы можете не поверить, но у меня в жизни было много женщин.
- Я верю.
- Да. Женщины
- Опять явилась эта сучка.
***
Пейдж оперировала Джона Кронина на следующее утро, в шесть часов.
Едва вскрыв грудную клетку, она поняла, что нет никакой надежды. И дело было не в сердце, все органы оказались пораженными злокачественной опухолью.
- Боже мой! - воскликнул присутствовавший на операции ординатор. - Что же мы будем делать?
- Будем молиться, чтобы его страдания поскорее закончились.
Когда Пейдж вышла из операционной в коридор, ее там поджидала женщина и двое мужчин. Женщине было около сорока. Ярко-рыжие волосы, чрезмерный макияж. От нее исходил тяжелый запах дешевых духов. Одета в платье, обтягивавшее фигуру с пышными формами. Мужчинам было за сорок, оба рыжеволосые. Вся группа напомнила Пейдж цирковых клоунов.
Женщина обратилась к Пейдж:
- Вы доктор Тэйлор?
- Да.
- Я миссис Кронин. А это мои братья. Как мой муж?
Пейдж замялась, потом уклончиво ответила:
- Операция прошла без каких-либо неожиданностей.
- Ох, слава Богу! - драматично воскликнула миссис Кронин, прижимая к глазам кружевной носовой платок. - Я умру, если с Джоном что-нибудь случится!
У Пейдж сложилось впечатление, что она наблюдает за игрой актрисы в плохой пьесе.
- Могу я увидеть моего дорогого мужа?
- Пока нет, миссис Кронин. Он в реанимации. Советую вам прийти завтра.
- Мы так и сделаем. - Она повернулась к мужчинам. - Пошли, ребята.
Пейдж проводила их взглядом. “Бедный Джон Кронин”, - подумала она.
***
На следующее утро Пейдж доложили о состоянии пациента. Метастазы распространились по всему телу больного. Применять радиотерапию было уже поздно.
Онколог сказал Пейдж:
- Ему ничем нельзя помочь, надо только постараться облегчить его страдания. Его ждут страшные мучения.
- Сколько ему осталось?
- Неделя, максимум две.
***
Пейдж зашла в реанимацию навестить Джона Кронина. Он спал. Для нее он уже не был грубым и злобным мужчиной, а стал человеческим существом, отчаянно борющимся за свою жизнь. Лицо его закрывала кислородная маска, к руке тянулась трубка капельницы. Пейдж села рядом с кроватью и посмотрела на своего пациента. Он выглядел усталым и сломленным. “Несчастный, - подумала она. - Мы не можем помочь ему. Его уже не спасут никакие чудодейственные препараты”. Она ласково погладила его по руке и через некоторое время ушла.
***
После обеда Пейдж снова пришла в реанимацию проведать Джона Кронина. Кислородную маску уже сняли. Открыв глаза, он увидел Пейдж и вялым тоном спросил:
- Операция закончилась, да? Пейдж бодро улыбнулась.
- Да. Я просто зашла узнать, как вы себя чувствуете.
- Чувствую? - Кронин фыркнул. - Черт побери, о чем вы говорите?
- Прошу вас, не будем ссориться.
Кронин лежал молча, внимательно глядя на Пейдж.
- Врачи мне сказали, что вы отлично выполнили операцию.
Пейдж промолчала.
- У меня рак, да?
- Да.
- И как плохи мои дела?
Вопрос таил в себе дилемму, с которой рано или поздно сталкивался любой хирург.
- Очень плохи.
Кронин помолчал несколько минут, потом спросил:
- А как насчет облучения или химиотерапии?
- Мне очень жаль, от этого вам станет только хуже, а результата никакого не будет.
- Понимаю. Что ж.., я прожил хорошую жизнь.
- Не сомневаюсь.
- Глядя на меня, вы можете не поверить, но у меня в жизни было много женщин.
- Я верю.
- Да. Женщины