й. К теплой постели и деликатесам Зарбазан был не приучен. И недолго протянул. Похоронили мы его на территории “Мосфильма” (ночью, чтобы никто не видел) в яблоневом саду, который посадил Александр Довженко.
Чапа и волкодавы
Прилетели мы в Омало, разбили палатки, неподалеку на возвышенности соорудили умывальники и туалет. Легли спать. Утром слышу крики:
— Дрессировщица, дрессировщица!
Возле умывальников сидят две собаки, кавказские овчарки, ростом с годовалого теленка. Сидят себе и смотрят. А наши боятся и зовут дрессировщицу.
Из палатки выглянула дрессировщица:
— Что случилось?
— Нам умываться надо! Скажите им, чтобы ушли!
— На каком языке? Я грузинского не знаю.
Тут из палатки выскочила собачка Чапа и побежала к этим страшным псам.
— Чапа, стоять! Чапа, фу! Сейчас они ее проглотят! — закричала в ужасе дрессировщица.
Но Чапа уже подбежала к гигантам и тоненько тявкнула:
— Тяв!
И эти волкодавы вдруг вскочили, поджали хвосты и рванули. Врезались в стадо, стадо закрутилось, понеслось — и исчезло в ущелье. Осталась только пыль и старик пастух, который неподвижно стоял, опершись о посох.
— Что это они у тебя такие трусливые? Малюсенькую собачку испугались, — сказал я.
Пастух пожал плечами:
— Откуда они знали, что это собака? Они подумали, лягушка лает.
Истинный козел
Месяц прожили мы в палатках. Спали в спальных мешках. Днем в горах на солнце жарко, а ночью — минусовая температура. Утром встаешь — ничего не видно. Это ночью на горы опустились облака. А как появлялось солнце, облака постепенно согревались, уплывали вверх. Привезли с собой картошку, консервы, макароны, а хлеб, сыр и молоко покупали у крестьян. Привезли мы и повара, точнее, помощника повара из гостиницы, в которой остановились в Телави. Но в первый же день он умудрился упасть в котел с супом и был отправлен восвояси. Пешком. (Хорошо, что вода еще не сильно нагрелась и он не обварился.) А готовили по очереди наши
девчата — Катя Маскина, Леночка Судакова, Лена Караченова и Оля Калымова.
Омало небольшая деревушка. Но есть школа — три комнаты. В одной — первый, второй, третий классы, в другой — четвертый и пятый, а в третьей — шестой и седьмой. Учитель один. А всех учеников — восемь. Есть гостиница — две комнаты, четыре кровати. Есть магазин — одна комната. Есть ресторан “Космос” — одна комнатка с тремя столиками. В этом ресторане пастухи, когда пригоняли с гор баранов на стрижку, как моряки после долгого плавания, прожигали жизнь. Там, высоко в горах, деревушка Омало была центром цивилизации.
Как-то увидели мы такую сцену: пастух вышел из ресторана “Космос”, прошел, качаясь, несколько шагов и упал. Поднялся, прошел еще несколько шагов и снова упал. Тогда от стада баранов, которое расположилось метрах в ста от ресторана, отделился козел. Он подошел к пастуху, подцепил его рогами, поднял и стал подталкивать сзади по направлению к стаду. Пастух падал, но козел повторял маневр. Потом подбежал и мальчишка — помощник пастуха. Мальчишка придерживал пастуха за рукав, а козел толкал его рогами под зад. Пока мы принесли камеру, они скрылись в ущелье.
На другой день, когда мы возвращались со съемок, козел с озабоченным видом ходил туда-сюда возле ресторана. Я заглянул в окно. Пастух был уже там. Козла мы сняли на пленку (этот кадр вошел в фильм). А как он опять повел пастуха “домой”, снять не смогли: было уже темно.
М
Чапа и волкодавы
Прилетели мы в Омало, разбили палатки, неподалеку на возвышенности соорудили умывальники и туалет. Легли спать. Утром слышу крики:
— Дрессировщица, дрессировщица!
Возле умывальников сидят две собаки, кавказские овчарки, ростом с годовалого теленка. Сидят себе и смотрят. А наши боятся и зовут дрессировщицу.
Из палатки выглянула дрессировщица:
— Что случилось?
— Нам умываться надо! Скажите им, чтобы ушли!
— На каком языке? Я грузинского не знаю.
Тут из палатки выскочила собачка Чапа и побежала к этим страшным псам.
— Чапа, стоять! Чапа, фу! Сейчас они ее проглотят! — закричала в ужасе дрессировщица.
Но Чапа уже подбежала к гигантам и тоненько тявкнула:
— Тяв!
И эти волкодавы вдруг вскочили, поджали хвосты и рванули. Врезались в стадо, стадо закрутилось, понеслось — и исчезло в ущелье. Осталась только пыль и старик пастух, который неподвижно стоял, опершись о посох.
— Что это они у тебя такие трусливые? Малюсенькую собачку испугались, — сказал я.
Пастух пожал плечами:
— Откуда они знали, что это собака? Они подумали, лягушка лает.
Истинный козел
Месяц прожили мы в палатках. Спали в спальных мешках. Днем в горах на солнце жарко, а ночью — минусовая температура. Утром встаешь — ничего не видно. Это ночью на горы опустились облака. А как появлялось солнце, облака постепенно согревались, уплывали вверх. Привезли с собой картошку, консервы, макароны, а хлеб, сыр и молоко покупали у крестьян. Привезли мы и повара, точнее, помощника повара из гостиницы, в которой остановились в Телави. Но в первый же день он умудрился упасть в котел с супом и был отправлен восвояси. Пешком. (Хорошо, что вода еще не сильно нагрелась и он не обварился.) А готовили по очереди наши
девчата — Катя Маскина, Леночка Судакова, Лена Караченова и Оля Калымова.
Омало небольшая деревушка. Но есть школа — три комнаты. В одной — первый, второй, третий классы, в другой — четвертый и пятый, а в третьей — шестой и седьмой. Учитель один. А всех учеников — восемь. Есть гостиница — две комнаты, четыре кровати. Есть магазин — одна комната. Есть ресторан “Космос” — одна комнатка с тремя столиками. В этом ресторане пастухи, когда пригоняли с гор баранов на стрижку, как моряки после долгого плавания, прожигали жизнь. Там, высоко в горах, деревушка Омало была центром цивилизации.
Как-то увидели мы такую сцену: пастух вышел из ресторана “Космос”, прошел, качаясь, несколько шагов и упал. Поднялся, прошел еще несколько шагов и снова упал. Тогда от стада баранов, которое расположилось метрах в ста от ресторана, отделился козел. Он подошел к пастуху, подцепил его рогами, поднял и стал подталкивать сзади по направлению к стаду. Пастух падал, но козел повторял маневр. Потом подбежал и мальчишка — помощник пастуха. Мальчишка придерживал пастуха за рукав, а козел толкал его рогами под зад. Пока мы принесли камеру, они скрылись в ущелье.
На другой день, когда мы возвращались со съемок, козел с озабоченным видом ходил туда-сюда возле ресторана. Я заглянул в окно. Пастух был уже там. Козла мы сняли на пленку (этот кадр вошел в фильм). А как он опять повел пастуха “домой”, снять не смогли: было уже темно.
М