арабатывал, отдавал на благотворительность — в приюты, в дома престарелых. Я мысленно извинился перед Сорди: “Прости, Альберто, что я плохо о тебе думал”.
— А для вас у меня сюрприз, — Аллегра достала из сумочки книжку с бабочкой и иероглифами на обложке и положила на стол. — Догадайтесь, что тут написано?
Мы не догадались.
— Помните, Рудольфо надо мной смеялся, что я писала письма в Японию?
— Помним.
— Это те письма на японском языке.
Аллегра была верной и незаменимой помощницей своего мужа. Она стенографировала, печатала, корректировала, литературно обрабатывала сценарии, составляла контракты и вела всю переписку.
Как-то она распечатала письмо из Японии. В нем девушка Ёко писала Сонего, что она каждый вечер ходит в сад камней и, как учил Сонего-сан, смотрит на Полярную звезду. (Все влюбленные почему-то смотрят на Полярную.) И если Сонего-сан найдет время и тоже посмотрит на эту звезду, то он узнает, как она, Ёко, благодарна судьбе за то, что встретилась с таким замечательным человеком, как Сонего-сан. И как у нее пусто на душе после того, как он уехал…
Аллегра пошла с этим письмом к Сонего. Сонего пробежал его по диагонали и сказал:
— Это, очевидно, какая-то студентка из Токийского университета. Положи в архив.
До этого Сонего был в Токио, где по его сценарию снимался фильм, и там в университете читал лекции об итальянском кино.
— Надо ответить. Она так трогательно пишет, — сказала Аллегра.
— Ответь, если считаешь нужным.
— А я ей зачем?
— От моего имени.
И Аллегра ответила. Она написала, что он, Рудольфо, по вечерам ходит в Колизей и тоже смотрит на Полярную звезду и очень тоскует по Ёко-сан. И что после разлуки с ней в его жизни нет больше света…
Аллегра очень старалась, и у нее получилось так убедительно, что из Японии пришло письмо, в котором Ёко писала, что тогда в Токио ей казалось, что Сонего-сан не замечает ее. Но теперь, когда она знает, что Учитель к ней неравнодушен, она не может допустить, чтобы он страдал. И что она продаст дом и прилетит в Италию, чтобы быть рядом с любимым человеком. Ведь, как писал поэт Бюсси-Рабютен: “Разлука для любви — что ветер для огня: слабую она гасит, а большую раздувает”. (Чувствовалось, что Ёко была отличницей.)
Аллегра в панике побежала к мужу.
— Что же теперь делать?!
— Напиши, чтобы она не приезжала, потому что я женат. И моя жена Аллегра-сан обожает писать студенткам любовные письма!
— Это очень жестоко! Она расстроится!
— Ну тогда напиши, что я не вынес разлуку, ушел в монастырь и дал обет безбрачия, — подсказал мастер сюжетов.
Аллегра так и написала.
Ёко ответила: то, что Учитель теперь монах, не имеет для нее значения, главное — духовное общение. Поэтому она прилетит и будет рядом!
Аллегра опять обратилась за инструкциями к мужу.
— Напиши, что Учителя кастрировали, — развивал сюжет Сонего, — и теперь я дискантом пою в хоре. И мне будет невыносимо больно, если она меня увидит таким!
Аллегра написала. И уже от себя добавила: что он, монах, слуга Божий Рудольфо Сонего никогда не попадет в рай, если Ёко-сан по его вине будет несчастлива в личной жизни. И что он молит Бога, чтобы Ёко-сан вышла замуж и воспитывала детей, как это и положено каждой женщине.
Ёко ответила, что не знает, как сложится ее жизнь, потому что, как говорил Учитель, все записано на небесах. Она только просит разрешения общаться с ним
— А для вас у меня сюрприз, — Аллегра достала из сумочки книжку с бабочкой и иероглифами на обложке и положила на стол. — Догадайтесь, что тут написано?
Мы не догадались.
— Помните, Рудольфо надо мной смеялся, что я писала письма в Японию?
— Помним.
— Это те письма на японском языке.
Аллегра была верной и незаменимой помощницей своего мужа. Она стенографировала, печатала, корректировала, литературно обрабатывала сценарии, составляла контракты и вела всю переписку.
Как-то она распечатала письмо из Японии. В нем девушка Ёко писала Сонего, что она каждый вечер ходит в сад камней и, как учил Сонего-сан, смотрит на Полярную звезду. (Все влюбленные почему-то смотрят на Полярную.) И если Сонего-сан найдет время и тоже посмотрит на эту звезду, то он узнает, как она, Ёко, благодарна судьбе за то, что встретилась с таким замечательным человеком, как Сонего-сан. И как у нее пусто на душе после того, как он уехал…
Аллегра пошла с этим письмом к Сонего. Сонего пробежал его по диагонали и сказал:
— Это, очевидно, какая-то студентка из Токийского университета. Положи в архив.
До этого Сонего был в Токио, где по его сценарию снимался фильм, и там в университете читал лекции об итальянском кино.
— Надо ответить. Она так трогательно пишет, — сказала Аллегра.
— Ответь, если считаешь нужным.
— А я ей зачем?
— От моего имени.
И Аллегра ответила. Она написала, что он, Рудольфо, по вечерам ходит в Колизей и тоже смотрит на Полярную звезду и очень тоскует по Ёко-сан. И что после разлуки с ней в его жизни нет больше света…
Аллегра очень старалась, и у нее получилось так убедительно, что из Японии пришло письмо, в котором Ёко писала, что тогда в Токио ей казалось, что Сонего-сан не замечает ее. Но теперь, когда она знает, что Учитель к ней неравнодушен, она не может допустить, чтобы он страдал. И что она продаст дом и прилетит в Италию, чтобы быть рядом с любимым человеком. Ведь, как писал поэт Бюсси-Рабютен: “Разлука для любви — что ветер для огня: слабую она гасит, а большую раздувает”. (Чувствовалось, что Ёко была отличницей.)
Аллегра в панике побежала к мужу.
— Что же теперь делать?!
— Напиши, чтобы она не приезжала, потому что я женат. И моя жена Аллегра-сан обожает писать студенткам любовные письма!
— Это очень жестоко! Она расстроится!
— Ну тогда напиши, что я не вынес разлуку, ушел в монастырь и дал обет безбрачия, — подсказал мастер сюжетов.
Аллегра так и написала.
Ёко ответила: то, что Учитель теперь монах, не имеет для нее значения, главное — духовное общение. Поэтому она прилетит и будет рядом!
Аллегра опять обратилась за инструкциями к мужу.
— Напиши, что Учителя кастрировали, — развивал сюжет Сонего, — и теперь я дискантом пою в хоре. И мне будет невыносимо больно, если она меня увидит таким!
Аллегра написала. И уже от себя добавила: что он, монах, слуга Божий Рудольфо Сонего никогда не попадет в рай, если Ёко-сан по его вине будет несчастлива в личной жизни. И что он молит Бога, чтобы Ёко-сан вышла замуж и воспитывала детей, как это и положено каждой женщине.
Ёко ответила, что не знает, как сложится ее жизнь, потому что, как говорил Учитель, все записано на небесах. Она только просит разрешения общаться с ним