ильные комиссионные магазины решаются только на уровне Совета Министров СССР и “пусть Коля обращается к ним”. (Коля — это Николай Трофимович Сизов, который несколько лет был заместителем Промыслова.)
Очевидно, каждый человек в какой-то степени мазохист. Потому что, вернувшись в Калугу, я опять пошел в кино. И там увидел, как этот красавец, супермен, секс- символ Жан-Поль на роскошной яхте выскочил на берег, въехал в витрину автомобильного салона и начал крушить “роллс-ройсы”. Я не выдержал и ушел.
“Запорожец” мы так и не купили.
Выкрутились так: уговорили звукооператора Женю Федорова одолжить нам свой новый “Запорожец”. Вытащили оттуда сиденья, сняли переднее стекло и вставили битое, которое нам удалось купить на Привозе в Одессе. Выкопали яму, затолкали туда машину и залили ее водой до окон.
А сняли кадр так: арендовали еще один “Запорожец” такого же цвета. В него посадили Леонова и Толубеева. Включили камеру, “Запорожец” с актерами выехал из кадра. В кадре остался кран с ковшом. Потом звуки: удар, лязг, звон. Крановщик высовывается из будки, смотрит. Камера панорамирует, и мы видим “Запорожец”, тот, который мы залили водой, а из него вылезает дублер Леонова.
Мотор украли!
Незадолго до этих съемок звукооператор Женя Федоров записался в очередь на “Запорожец”. Через три года пришло письмо, что “Запорожец” он получил и надо за ним ехать. Денег у него не было и прав тоже. Деньги он занял, а пригнать машину попросил меня. Взяли машину, едем. С управлением у меня никаких сложностей. Все, как на “Москвиче”. И вдруг машина запыхтела и остановилась. Жму на газ — не заводится. Вылез из машины, открываю капот — мама родная! Мотора нет! “Женя, — говорю, — виноват, не проверил, нам машину без мотора подсунули!”
— А как же мы ехали?
— Наверно, немного бензина куда-то налили. Им главное, чтобы мы от магазина отъехали. Теперь пойди докажи, что мотора не было! Скажут — вынули и продали.
— А я столько денег занял! Говорила Лена, на хрена нам машина?! Водить все равно не умею.
— Не отчаивайся, мы еще повоюем!
Я закрыл капот и стал останавливать такси, чтобы на тросе оттащить нас в магазин.
— Что, уже сломалась? — развеселился таксист, — раньше они ломались через неделю.
— Да хуже! Они мотор не поставили!
— Как это?
— Да вот так, смотри, — я открыл капот.
Таксист долго хохотал, а потом показал нам, что у “Запорожца” мотор сзади — воздушное охлаждение, а заглох он, потому что бензина нет.
Женя предложил пойти в кафе напротив, отметить находку мотора и снять нервный стресс.
— Но я за рулем.
— Заберем завтра. Без бензина ее никто не угонит.
Ветеран
9 мая ровно в восемь утра кот Шкет привел кота Афоню в мою комнату и велел ему: “Скажи”. (Сам он мяукает тоненько и тихо.) Афоня мяукает басом.
— Ребята, совесть имейте, сегодня Великий праздник. Давайте поспим еще
часок, — взмолился я.
Ребята не согласны, настаивают: “мяу! и мяу!” Отправился с ними на кухню. Идем — Афоня, как всегда, впереди, слева. Шкет, как всегда, чуть сзади — справа. Открываю холодильник: сациви, лобио — все есть, а котам — ничего! Смотрю в “пенал” (кухонный шкаф) — и в “пенале” только “Китикет” из кролика, тот, который они терпеть не могут. Ну я извинился перед котами и пошел в рыбный магазин на Покровке (он всегда открыт) покупать для них еду. Продавщицы в моем отделе не было. Я сказал кассирше:
— С пр
Очевидно, каждый человек в какой-то степени мазохист. Потому что, вернувшись в Калугу, я опять пошел в кино. И там увидел, как этот красавец, супермен, секс- символ Жан-Поль на роскошной яхте выскочил на берег, въехал в витрину автомобильного салона и начал крушить “роллс-ройсы”. Я не выдержал и ушел.
“Запорожец” мы так и не купили.
Выкрутились так: уговорили звукооператора Женю Федорова одолжить нам свой новый “Запорожец”. Вытащили оттуда сиденья, сняли переднее стекло и вставили битое, которое нам удалось купить на Привозе в Одессе. Выкопали яму, затолкали туда машину и залили ее водой до окон.
А сняли кадр так: арендовали еще один “Запорожец” такого же цвета. В него посадили Леонова и Толубеева. Включили камеру, “Запорожец” с актерами выехал из кадра. В кадре остался кран с ковшом. Потом звуки: удар, лязг, звон. Крановщик высовывается из будки, смотрит. Камера панорамирует, и мы видим “Запорожец”, тот, который мы залили водой, а из него вылезает дублер Леонова.
Мотор украли!
Незадолго до этих съемок звукооператор Женя Федоров записался в очередь на “Запорожец”. Через три года пришло письмо, что “Запорожец” он получил и надо за ним ехать. Денег у него не было и прав тоже. Деньги он занял, а пригнать машину попросил меня. Взяли машину, едем. С управлением у меня никаких сложностей. Все, как на “Москвиче”. И вдруг машина запыхтела и остановилась. Жму на газ — не заводится. Вылез из машины, открываю капот — мама родная! Мотора нет! “Женя, — говорю, — виноват, не проверил, нам машину без мотора подсунули!”
— А как же мы ехали?
— Наверно, немного бензина куда-то налили. Им главное, чтобы мы от магазина отъехали. Теперь пойди докажи, что мотора не было! Скажут — вынули и продали.
— А я столько денег занял! Говорила Лена, на хрена нам машина?! Водить все равно не умею.
— Не отчаивайся, мы еще повоюем!
Я закрыл капот и стал останавливать такси, чтобы на тросе оттащить нас в магазин.
— Что, уже сломалась? — развеселился таксист, — раньше они ломались через неделю.
— Да хуже! Они мотор не поставили!
— Как это?
— Да вот так, смотри, — я открыл капот.
Таксист долго хохотал, а потом показал нам, что у “Запорожца” мотор сзади — воздушное охлаждение, а заглох он, потому что бензина нет.
Женя предложил пойти в кафе напротив, отметить находку мотора и снять нервный стресс.
— Но я за рулем.
— Заберем завтра. Без бензина ее никто не угонит.
Ветеран
9 мая ровно в восемь утра кот Шкет привел кота Афоню в мою комнату и велел ему: “Скажи”. (Сам он мяукает тоненько и тихо.) Афоня мяукает басом.
— Ребята, совесть имейте, сегодня Великий праздник. Давайте поспим еще
часок, — взмолился я.
Ребята не согласны, настаивают: “мяу! и мяу!” Отправился с ними на кухню. Идем — Афоня, как всегда, впереди, слева. Шкет, как всегда, чуть сзади — справа. Открываю холодильник: сациви, лобио — все есть, а котам — ничего! Смотрю в “пенал” (кухонный шкаф) — и в “пенале” только “Китикет” из кролика, тот, который они терпеть не могут. Ну я извинился перед котами и пошел в рыбный магазин на Покровке (он всегда открыт) покупать для них еду. Продавщицы в моем отделе не было. Я сказал кассирше:
— С пр