ТЕНТ!
Импотент, которому ничего не остается, как люто ненавидеть
Кошек и унижать Котов, способных нормально трахаться...
Мало того, даже гомосексуализм, который он так назойливо
выставлял напоказ, был сотворен из злобы и зависти. Его
гомосексуализм был насквозь лжив. Это была не врожденная
аномалия, когда одна особа не в состоянии победить в себе
влечение к субъекту своего же пола. Недуг - вечно охаиваемый,
всегда преследовавшийся и только в последние годы завоевавший
свое место в мире под половым Солнцем. Недаром же мэр Нью-Йорка
благосклонно участвовал в ИХ демонстрации!
В Германии, в Грюнвальде, я знал трех Фоксиковпедерастов.
Милые, доброжелательные и очень сердечные ребята. Как только я
однажды отказался участвовать в их сексиграх, сказав, что я
совсев-совсем из другой команды, тактичные Фоксики тут же
предложили мне бескорыстную дружбу, которую я с благодарностью
принял.
В конце концов, кого ты хочешь трахать - это твое личное
дело. Хоть замочную скважину. Бог в помощь...
Но лживый, искусственный гомосексуализм Вагифа был соткан из
элементарного полового бессилия, мстительности и неукротимой,
чисто восточной жажды власти.
- А ты не боишься, что я увлекусь этим занятием и нечаянно
оторву тебе твои дряблые, пустые яйца? - спросил я, осторожно
слезая с дерева.
Боже, что тут было?!! Коты и Кошки банды Вагифа шарахнулись
в разные стороны от ужаса. Наверное, никто никогда не позволял
себе так разговаривать с "самим Вагифом"!..
Краем глаза я видел, как моя беленькая Кошечка-грязнулька в
панике юркнула под автомобиль, уткнулась носом в землю и
обхватила голову передними лапами, закрыв глаза и уши.
Сам Вагиф тоже был потрясен! Он перевернулся на живот,
огляделся в недоумении и встал на все четыре лапы.
- Что ты сказал?.. - просипел он, не веря своим ушам.
С последней, самой нижней ветки дерева я спрыгнул на землю.
- Я сказал, что отгрызу сейчас твои вонючие, грязные яйца! -
повторил я.
Голос мой вибрировал от чудовищной злобы. Чувствовал я себя
сейчас так, как тогда в Германии - на автобане Гамбург-Мюнхен,
когда Алик начал стрелять в Водилу! Выбора не было. Или я - или
он...
Этот подонок был и тяжелее меня, и клыки у него были
побольше моих, да и физически он был мощнее меня. Бодибилдингом
занимался, что ли, сволочь?!..
Банда очухалась и стала сжимать круг. Я понимал, что, если
сейчас я не совершу что-нибудь из ряда вон выходящее, я буду
разорван на куски.
И тогда я, не отдавая себе отчета в своих действиях, просто
сел на землю. Это было неожиданно не только для меня, но и для
Вагифа, и для всех, окружавших меня Котов и Кошек.
Теперь, когда я находился в непосредственной близости от
Вагифа, - я смог разглядеть его поподробнее. Он был огромен,
грязен, перемазан кровью несчастного Песика и очень вонял!
Вагиф еще больше выгнул спину, прижал уши к затылку и пошел
мне навстречу, в остервенении хлеща себя по могучим, клочкастым
бокам.
А круг становился все теснее и теснее, - кольцо Котов,
жаждущих моей крови, все плотнее сжималось вокруг меня. Даже
если Вагифу не удастся покончить со мной одним разом, в
следующее мгновение я буду растерзан дружным коллективом этих
провонявших помойками, злобных, тупых, хвостатых тварей.
"...Будто кто-то мне в кабацкой драке саданул под сердце
финский нож..." - вспомнил я
Импотент, которому ничего не остается, как люто ненавидеть
Кошек и унижать Котов, способных нормально трахаться...
Мало того, даже гомосексуализм, который он так назойливо
выставлял напоказ, был сотворен из злобы и зависти. Его
гомосексуализм был насквозь лжив. Это была не врожденная
аномалия, когда одна особа не в состоянии победить в себе
влечение к субъекту своего же пола. Недуг - вечно охаиваемый,
всегда преследовавшийся и только в последние годы завоевавший
свое место в мире под половым Солнцем. Недаром же мэр Нью-Йорка
благосклонно участвовал в ИХ демонстрации!
В Германии, в Грюнвальде, я знал трех Фоксиковпедерастов.
Милые, доброжелательные и очень сердечные ребята. Как только я
однажды отказался участвовать в их сексиграх, сказав, что я
совсев-совсем из другой команды, тактичные Фоксики тут же
предложили мне бескорыстную дружбу, которую я с благодарностью
принял.
В конце концов, кого ты хочешь трахать - это твое личное
дело. Хоть замочную скважину. Бог в помощь...
Но лживый, искусственный гомосексуализм Вагифа был соткан из
элементарного полового бессилия, мстительности и неукротимой,
чисто восточной жажды власти.
- А ты не боишься, что я увлекусь этим занятием и нечаянно
оторву тебе твои дряблые, пустые яйца? - спросил я, осторожно
слезая с дерева.
Боже, что тут было?!! Коты и Кошки банды Вагифа шарахнулись
в разные стороны от ужаса. Наверное, никто никогда не позволял
себе так разговаривать с "самим Вагифом"!..
Краем глаза я видел, как моя беленькая Кошечка-грязнулька в
панике юркнула под автомобиль, уткнулась носом в землю и
обхватила голову передними лапами, закрыв глаза и уши.
Сам Вагиф тоже был потрясен! Он перевернулся на живот,
огляделся в недоумении и встал на все четыре лапы.
- Что ты сказал?.. - просипел он, не веря своим ушам.
С последней, самой нижней ветки дерева я спрыгнул на землю.
- Я сказал, что отгрызу сейчас твои вонючие, грязные яйца! -
повторил я.
Голос мой вибрировал от чудовищной злобы. Чувствовал я себя
сейчас так, как тогда в Германии - на автобане Гамбург-Мюнхен,
когда Алик начал стрелять в Водилу! Выбора не было. Или я - или
он...
Этот подонок был и тяжелее меня, и клыки у него были
побольше моих, да и физически он был мощнее меня. Бодибилдингом
занимался, что ли, сволочь?!..
Банда очухалась и стала сжимать круг. Я понимал, что, если
сейчас я не совершу что-нибудь из ряда вон выходящее, я буду
разорван на куски.
И тогда я, не отдавая себе отчета в своих действиях, просто
сел на землю. Это было неожиданно не только для меня, но и для
Вагифа, и для всех, окружавших меня Котов и Кошек.
Теперь, когда я находился в непосредственной близости от
Вагифа, - я смог разглядеть его поподробнее. Он был огромен,
грязен, перемазан кровью несчастного Песика и очень вонял!
Вагиф еще больше выгнул спину, прижал уши к затылку и пошел
мне навстречу, в остервенении хлеща себя по могучим, клочкастым
бокам.
А круг становился все теснее и теснее, - кольцо Котов,
жаждущих моей крови, все плотнее сжималось вокруг меня. Даже
если Вагифу не удастся покончить со мной одним разом, в
следующее мгновение я буду растерзан дружным коллективом этих
провонявших помойками, злобных, тупых, хвостатых тварей.
"...Будто кто-то мне в кабацкой драке саданул под сердце
финский нож..." - вспомнил я