отряда, о местах стоянок, а самому приказано убить
Фиделя Кастро. Для этой цели он получил пистолет и две ручные гранаты,
которые должен был использовать в случае необходимости при отрыве от
преследователей. За выполнение задания Эутимио Герра получил бы 10 тыс.
долларов и пост в армии.
Первые подозрения у Фиделя относительно благонадежности проводника
возникли, когда 30 января, после того как Эутимио Герра отпросился под
предлогом посещения больной матери, над местом расположения отряда внезапно
появились вражеские самолеты "Б-26", которые с первого захода начали
прицельное бомбометание и пулеметный обстрел партизанского лагеря.
Противник, видимо, настолько точно знал местонахождение партизан, что одна
из бомб легла в слегка дымившуюся кухню, другая угодила в укрытие, где
обычно располагался дозор. Потом выяснилось, что Эутимио Герра лично
находился в головном самолете и направлял действия летчиков. Повстанцам
удалось избежать потерь только благодаря тому, что при приближении самолетов
они отбежали метров на 200-300 от лагеря.
9 февраля при, казалось, совершенно спокойных обстоятельствах отряд
батистовских солдат под командованием майора Касильяса скрытно вышел в район
дислокации отряда и с близкого расстояния открыл огонь по бойцам. Лишь
предельная бдительность, быстрые натренированные ноги и хорошее знание
местности помогли партизанам избежать окружения. Но все-таки в ходе
отступления они рассыпались на несколько групп и заново соединились только
три дня спустя.
Сопоставление всех этих данных привело Фиделя к выводу, что Эутимио
Герра является предателем. При первом появлении он был арестован. Предатель
даже не запирался, когда его обыскали и изъяли имевшееся при нем оружие. Че
Гевара так описывает "самую страшную ночь", о которой рассказал сам Эутимио:
"В одну из последних ночей, перед тем как мы узнали о его предательстве,
Эутимио заявил, что у него нет одеяла, и попросил Фиделя одолжить ему свое.
В горах было холодно. Фидель сказал, что под одним одеялом все равно будет
прохладно, и предложил спать вместе. В ту ночь Эутимио имел при себе
пистолет, который дал ему Касильяс, и пару гранат, чтобы защитить себя во
время бегства. Прежде чем лечь спать, предатель спросил меня и Универсо
Санчеса, все время находившихся около Фиделя, как организована охрана, и
посоветовал "быть начеку". Мы ответили ему, что неподалеку стоят трое
часовых и, кроме того, я и Санчес, ветераны "Гранмы" и верные друзья Фиделя,
будем охранять его, сменяя друг друга. Всю ночь Эутимио был рядом с вождем
революции, выжидая удобного момента для убийства, но так и не решился на
это. На протяжении всей ночи судьба революции в значительной мере зависела
от исхода борьбы в душе предателя, в которой желание иметь деньги и власть,
вероятно, наталкивались на угрызения совести или на страх перед расплатой за
совершенное преступление. К нашему большому счастью, Эутимио не смог
перебороть страх, и следующий день начался, как обычно". Гевара пишет
дальше: "После ареста и обыска у Герры, конечно, не было сомнений
относительно того, что его ожидает. Упав на колени перед Фиделем, он сам
стал просить заслуженной смерти. Этот человек сразу как-то постарел, на
висках стала заметна седина, которой раньше не было видно. Эта сцена была
чрезвы
Фиделя Кастро. Для этой цели он получил пистолет и две ручные гранаты,
которые должен был использовать в случае необходимости при отрыве от
преследователей. За выполнение задания Эутимио Герра получил бы 10 тыс.
долларов и пост в армии.
Первые подозрения у Фиделя относительно благонадежности проводника
возникли, когда 30 января, после того как Эутимио Герра отпросился под
предлогом посещения больной матери, над местом расположения отряда внезапно
появились вражеские самолеты "Б-26", которые с первого захода начали
прицельное бомбометание и пулеметный обстрел партизанского лагеря.
Противник, видимо, настолько точно знал местонахождение партизан, что одна
из бомб легла в слегка дымившуюся кухню, другая угодила в укрытие, где
обычно располагался дозор. Потом выяснилось, что Эутимио Герра лично
находился в головном самолете и направлял действия летчиков. Повстанцам
удалось избежать потерь только благодаря тому, что при приближении самолетов
они отбежали метров на 200-300 от лагеря.
9 февраля при, казалось, совершенно спокойных обстоятельствах отряд
батистовских солдат под командованием майора Касильяса скрытно вышел в район
дислокации отряда и с близкого расстояния открыл огонь по бойцам. Лишь
предельная бдительность, быстрые натренированные ноги и хорошее знание
местности помогли партизанам избежать окружения. Но все-таки в ходе
отступления они рассыпались на несколько групп и заново соединились только
три дня спустя.
Сопоставление всех этих данных привело Фиделя к выводу, что Эутимио
Герра является предателем. При первом появлении он был арестован. Предатель
даже не запирался, когда его обыскали и изъяли имевшееся при нем оружие. Че
Гевара так описывает "самую страшную ночь", о которой рассказал сам Эутимио:
"В одну из последних ночей, перед тем как мы узнали о его предательстве,
Эутимио заявил, что у него нет одеяла, и попросил Фиделя одолжить ему свое.
В горах было холодно. Фидель сказал, что под одним одеялом все равно будет
прохладно, и предложил спать вместе. В ту ночь Эутимио имел при себе
пистолет, который дал ему Касильяс, и пару гранат, чтобы защитить себя во
время бегства. Прежде чем лечь спать, предатель спросил меня и Универсо
Санчеса, все время находившихся около Фиделя, как организована охрана, и
посоветовал "быть начеку". Мы ответили ему, что неподалеку стоят трое
часовых и, кроме того, я и Санчес, ветераны "Гранмы" и верные друзья Фиделя,
будем охранять его, сменяя друг друга. Всю ночь Эутимио был рядом с вождем
революции, выжидая удобного момента для убийства, но так и не решился на
это. На протяжении всей ночи судьба революции в значительной мере зависела
от исхода борьбы в душе предателя, в которой желание иметь деньги и власть,
вероятно, наталкивались на угрызения совести или на страх перед расплатой за
совершенное преступление. К нашему большому счастью, Эутимио не смог
перебороть страх, и следующий день начался, как обычно". Гевара пишет
дальше: "После ареста и обыска у Герры, конечно, не было сомнений
относительно того, что его ожидает. Упав на колени перед Фиделем, он сам
стал просить заслуженной смерти. Этот человек сразу как-то постарел, на
висках стала заметна седина, которой раньше не было видно. Эта сцена была
чрезвы