, в настоящем, например, случае,
выйдет... как бы выразиться? - Не совсем правдиво, что ли, с моей стороны, а
уж для вас-то наверняк очень скверно будет!.. Дело это из ряду выходящее!..
В некотором роде романическое!
Бургмейер. Романическое даже!
Куницын. Очень романическое! И в предисловии к сему-с роману я должен
вам объяснить, что года два тому назад, по моим финансовым обстоятельствам,
которые, между нами сказать, у меня постоянно почти находятся в весьма
скверном положении, я для поправления оных весьма часто бывал в
маскарадах... распоряжался там танцами... Канканирую я отлично... Словом,
известность некоторую получил. Только раз в одном из маскарадов подходит ко
мне маска, богиней одетая. "Смертный, говорит, свободно ли твое сердце для
любви?" - "Совершенно, говорю, свободно!" - "И может ли, говорит, тебе
довериться любящее тебя существо?" - "Сколько, говорю, угодно, где угодно и
когда угодно!" Затем она меня берет под руку, и начинаем мы с ней
прохаживаться... Гляжу: ручка - прелесть!.. Знаете, точно из слоновой кости
выточенная!.. Кожица на ней матовая, слегка пушком покрытая... Сама ручка
тепленькая!.. Стан - тоже сильфида!.. Протанцевал я с ней канкан: ножка
божественная!.. Платьицем вертит восхитительно! Ну, думаю, лицом, может
быть, рыло! Случались со мной этакие примеры разочарования. Не желаете ли,
говорю, прекрасная незнакомка, чтоб я ложу взял, где бы вы могли снять вашу
маску и посвободней подышать? - "Нет, говорит, Пьер... (заметьте: прямо уж
Пьером меня стала называть!) Здесь очень многолюдно, уедем, говорит, лучше
куда-нибудь!" - "Eh bien, madame!*" - говорю, и отправились мы таким манером
с ней в места прелестные, но уединенные: на Петровский бульвар. Здесь она
сняла свою маску, - оказалось, что хоть немножко, как видно, подержанная
особа, но все-таки чудо что такое: этот овал лица!.. Матовый тоже цвет
кожи!.. Глаза большие, черные! Прямой носик! Очертание рта - восхищение!..
Так что я вам скажу: я влюбился в нее как дурак какой-нибудь набитый!
______________
* Хорошо, сударыня! (франц.).
Бургмейер (заметно все с большим и большим вниманием слушавший
Куницына). И когда же именно эта встреча ваша с этою госпожой была?
Куницын. Прошлого года еще осенью! Но странней всего в этой, как сами
вы видите, немножко странной любви было то, что госпожа эта никак не
сказывалась, кто она такая: "Варвара Николаевна, Варвара Николаевна" - и
больше ничего! Я, впрочем, об этом много и не беспокоился: было бы то, что
природой и богом дано человеку, а титул и званье что такое? Звук пустой!..
Путаемся мы с ней таким делом около года... Только однажды, именно в самый
Варварин день, сошлись мы с ней в той же гостинице... Винищем она меня на
этот раз накатила по самое горло: понимаете, что как будто бы эта она
именинница и потому угощает меня!.. Сама тоже выпила порядком: эти чудные
глаза у ней разгорелись, щеки пламенеют тоже и, знаете, как у Пушкина это:
"Без порфиры и венца!" - "Пьер, говорит, знай: я замужняя женщина! Муж мой
миллионер!.. Я его ненавижу; но он все адресуется ко мне с нежностями, и я
не могу быть вполне верна тебе. Спаси меня от этого унизительного положения:
достань где-нибудь два фальшивые заграничные паспорта, мы бежим с ними за
границу, а чтоб обеспечить себя на это путешествие, я захвачу у мужа и
выйдет... как бы выразиться? - Не совсем правдиво, что ли, с моей стороны, а
уж для вас-то наверняк очень скверно будет!.. Дело это из ряду выходящее!..
В некотором роде романическое!
Бургмейер. Романическое даже!
Куницын. Очень романическое! И в предисловии к сему-с роману я должен
вам объяснить, что года два тому назад, по моим финансовым обстоятельствам,
которые, между нами сказать, у меня постоянно почти находятся в весьма
скверном положении, я для поправления оных весьма часто бывал в
маскарадах... распоряжался там танцами... Канканирую я отлично... Словом,
известность некоторую получил. Только раз в одном из маскарадов подходит ко
мне маска, богиней одетая. "Смертный, говорит, свободно ли твое сердце для
любви?" - "Совершенно, говорю, свободно!" - "И может ли, говорит, тебе
довериться любящее тебя существо?" - "Сколько, говорю, угодно, где угодно и
когда угодно!" Затем она меня берет под руку, и начинаем мы с ней
прохаживаться... Гляжу: ручка - прелесть!.. Знаете, точно из слоновой кости
выточенная!.. Кожица на ней матовая, слегка пушком покрытая... Сама ручка
тепленькая!.. Стан - тоже сильфида!.. Протанцевал я с ней канкан: ножка
божественная!.. Платьицем вертит восхитительно! Ну, думаю, лицом, может
быть, рыло! Случались со мной этакие примеры разочарования. Не желаете ли,
говорю, прекрасная незнакомка, чтоб я ложу взял, где бы вы могли снять вашу
маску и посвободней подышать? - "Нет, говорит, Пьер... (заметьте: прямо уж
Пьером меня стала называть!) Здесь очень многолюдно, уедем, говорит, лучше
куда-нибудь!" - "Eh bien, madame!*" - говорю, и отправились мы таким манером
с ней в места прелестные, но уединенные: на Петровский бульвар. Здесь она
сняла свою маску, - оказалось, что хоть немножко, как видно, подержанная
особа, но все-таки чудо что такое: этот овал лица!.. Матовый тоже цвет
кожи!.. Глаза большие, черные! Прямой носик! Очертание рта - восхищение!..
Так что я вам скажу: я влюбился в нее как дурак какой-нибудь набитый!
______________
* Хорошо, сударыня! (франц.).
Бургмейер (заметно все с большим и большим вниманием слушавший
Куницына). И когда же именно эта встреча ваша с этою госпожой была?
Куницын. Прошлого года еще осенью! Но странней всего в этой, как сами
вы видите, немножко странной любви было то, что госпожа эта никак не
сказывалась, кто она такая: "Варвара Николаевна, Варвара Николаевна" - и
больше ничего! Я, впрочем, об этом много и не беспокоился: было бы то, что
природой и богом дано человеку, а титул и званье что такое? Звук пустой!..
Путаемся мы с ней таким делом около года... Только однажды, именно в самый
Варварин день, сошлись мы с ней в той же гостинице... Винищем она меня на
этот раз накатила по самое горло: понимаете, что как будто бы эта она
именинница и потому угощает меня!.. Сама тоже выпила порядком: эти чудные
глаза у ней разгорелись, щеки пламенеют тоже и, знаете, как у Пушкина это:
"Без порфиры и венца!" - "Пьер, говорит, знай: я замужняя женщина! Муж мой
миллионер!.. Я его ненавижу; но он все адресуется ко мне с нежностями, и я
не могу быть вполне верна тебе. Спаси меня от этого унизительного положения:
достань где-нибудь два фальшивые заграничные паспорта, мы бежим с ними за
границу, а чтоб обеспечить себя на это путешествие, я захвачу у мужа и