ук топора, а попросту дятел долбил дерево. Тихон
усмехнулся - все-таки неподалеку завелся пестрый приятель, стучит, трудится,
выковыривает из-под коры муравьев.
А днем речушка начала приносить к плотине мелко наколотые березовые
дрова. Тихон вылавливал их, складывал на берегу, а речушка все несла новые
поленья, и не было им конца-краю. Откуда только Безьшянка вымывала эти
дрова?
К вечеру дрова перестали плыть, а наутро снова поплыли. И все стучал
друг-дятел на далекой сосне. Тихон собирал дрова, улыбался. "Заведу собаку,
- думал он. - Назову Шариком. Печурку буду топить, при печном огне стану
читать. Так и перезимую".
На второй день к вечеру за плотиной опять что-то зашуршало. Тихон
пригнулся, схоронился в кустах и увидел двух мальчиков с линялыми красными
галстуками. Они пробирались через чащу, вниз по реке, несли топор и пилу.
Один был худой, бледный, другой - весь ободранный колючками ежевики,
белобрысый и тоже худой.
- Стой! - негромко крикнул Тихон и поднялся из-за кустов.
Мальчики остановились, уронили пилу. Они хотели было удрать, но не
успели и исподлобья поглядывали на Тихона.
23
Тихон подошел к ним, и тогда все разъяснилось.
Мальчики рассказали, что до войны они жили под Ленинградом, в большом
пионерском лагере. Началась война, и всех пионеров из этого, лагеря, у. кого
не было родителей, увезли на Волгу, а оттуда в Белокуриху.
И вот они, пионеры, ходили на речушку удить под водопадами радужную
рыбу хариуса и несколько дней подглядывали за Тихоном, выслеживали его, как
следопыты и разведчики, видели, как он бился с дровами, и надумали ему
помочь. Вверху на реке они нашли старые дрова, заросшие ежевикой, и начали
их мелко колоть и сплавлять к Тихоновой избе.
Рассказывал белобрысый, а бледный молчал и улыбался, но Тихон понял,
что этот мальчик и был в этом деле заводилой, даром что тихий.
Тихон проводил мальчиков до лавы и все расспрашивал, как же это они
остались без родителей. И узнал, что бледный мальчик был испанец и звали его
Мигуэль. Тихон покачал головой: до чего война переворошила людей! И тут же
назвал бледного мальчика Митей.
С этого дня и началась у Тихона дружба с бледным мальчиком. Он все чаще
приходил к Тихону, приносил хлеб, табак, собирал вместе с Тихоном и сушил
калину, слушал рассказы Тихона о Балтийском флоте.
О себе мальчик рассказывал, медленно подбирая русские слова. У него
фашисты убили в Мадриде старика отца, он остался один и пошел пешком во
Францию, но не дошел. Его подобрал по дороге какой-то американец, посадил в
машину, отвез в приморский город, устроил на пароход в Англию, а оттуда
советское посольство отправило его в Ленинград.
Пришла зима, завалила ущелье снегом по самые уши. Только речушка
сердилась, хлопотливо прокапывала в снегу пещеры, звенела льдинками по
камням.
Зимой мальчик приходил реже. Один только раз он пробыл в избе у Тихона
два дня, когда сорвался
24
буран, горы ревели, как тысяча самолетов, и водопады снега
переваливались через скалы.
-Тихон жарко натопил избу и, сидя у печки, медленно читал мальчику
трогательную историю каторжника Вальжана. А кончив читать, он сказал:
- Пройдет война, Митя, и будет на земле много шуму и радости. И мы с
тобой заживем! Двинем домой, в Ленинград. Будешь ты студентом Ленинградского
унив
усмехнулся - все-таки неподалеку завелся пестрый приятель, стучит, трудится,
выковыривает из-под коры муравьев.
А днем речушка начала приносить к плотине мелко наколотые березовые
дрова. Тихон вылавливал их, складывал на берегу, а речушка все несла новые
поленья, и не было им конца-краю. Откуда только Безьшянка вымывала эти
дрова?
К вечеру дрова перестали плыть, а наутро снова поплыли. И все стучал
друг-дятел на далекой сосне. Тихон собирал дрова, улыбался. "Заведу собаку,
- думал он. - Назову Шариком. Печурку буду топить, при печном огне стану
читать. Так и перезимую".
На второй день к вечеру за плотиной опять что-то зашуршало. Тихон
пригнулся, схоронился в кустах и увидел двух мальчиков с линялыми красными
галстуками. Они пробирались через чащу, вниз по реке, несли топор и пилу.
Один был худой, бледный, другой - весь ободранный колючками ежевики,
белобрысый и тоже худой.
- Стой! - негромко крикнул Тихон и поднялся из-за кустов.
Мальчики остановились, уронили пилу. Они хотели было удрать, но не
успели и исподлобья поглядывали на Тихона.
23
Тихон подошел к ним, и тогда все разъяснилось.
Мальчики рассказали, что до войны они жили под Ленинградом, в большом
пионерском лагере. Началась война, и всех пионеров из этого, лагеря, у. кого
не было родителей, увезли на Волгу, а оттуда в Белокуриху.
И вот они, пионеры, ходили на речушку удить под водопадами радужную
рыбу хариуса и несколько дней подглядывали за Тихоном, выслеживали его, как
следопыты и разведчики, видели, как он бился с дровами, и надумали ему
помочь. Вверху на реке они нашли старые дрова, заросшие ежевикой, и начали
их мелко колоть и сплавлять к Тихоновой избе.
Рассказывал белобрысый, а бледный молчал и улыбался, но Тихон понял,
что этот мальчик и был в этом деле заводилой, даром что тихий.
Тихон проводил мальчиков до лавы и все расспрашивал, как же это они
остались без родителей. И узнал, что бледный мальчик был испанец и звали его
Мигуэль. Тихон покачал головой: до чего война переворошила людей! И тут же
назвал бледного мальчика Митей.
С этого дня и началась у Тихона дружба с бледным мальчиком. Он все чаще
приходил к Тихону, приносил хлеб, табак, собирал вместе с Тихоном и сушил
калину, слушал рассказы Тихона о Балтийском флоте.
О себе мальчик рассказывал, медленно подбирая русские слова. У него
фашисты убили в Мадриде старика отца, он остался один и пошел пешком во
Францию, но не дошел. Его подобрал по дороге какой-то американец, посадил в
машину, отвез в приморский город, устроил на пароход в Англию, а оттуда
советское посольство отправило его в Ленинград.
Пришла зима, завалила ущелье снегом по самые уши. Только речушка
сердилась, хлопотливо прокапывала в снегу пещеры, звенела льдинками по
камням.
Зимой мальчик приходил реже. Один только раз он пробыл в избе у Тихона
два дня, когда сорвался
24
буран, горы ревели, как тысяча самолетов, и водопады снега
переваливались через скалы.
-Тихон жарко натопил избу и, сидя у печки, медленно читал мальчику
трогательную историю каторжника Вальжана. А кончив читать, он сказал:
- Пройдет война, Митя, и будет на земле много шуму и радости. И мы с
тобой заживем! Двинем домой, в Ленинград. Будешь ты студентом Ленинградского
унив